Войти через:
Свежий номер
Цифра дня
161 м
Диаметр самого большого замка из песка, который построил художник из Индии, чтобы посодействовать воцарению мира во всем мире.

ЕВГЕНИЙ ЖОВТИС 28 Февраля 2017 9:00

ЕВГЕНИЙ ЖОВТИС
Правозащитник, 61 год, Алматы
Записала Гульнара Бажкенова, фотограф Ирина Дмитровская

Самое большое влияние на меня оказал отец, хотя он никогда ничего не объяснял и не показывал. Он был неравнодушным в широком смысле по отношению к миру и в более частном по отношению к окружающим. У него была очень четкая система координат: что хорошо – что плохо, что правильно – что неправильно. И позиция – сопротивление злу и продвижение добра. Возможно, я и занялся правозащитной деятельностью потому, что в основе лежит человеческое достоинство – для отца это было фундаментальным.

Я внутренне свободный человек и лишить меня этой свободы невозможно. 

То, что я наблюдаю вокруг, заставляет меня сильно грустить. Побеждает непрофессионализм, некомпетентность, глупость.

Воспоминания об Алма-Ате моей юности очень приятные. Это был теплый город не только по климату, но по духу. Алма-Ата была полупровинциальной, уютной и доброй. Еще она была безопасной, помню, мы ходили до темна по всяким закоулкам, ничего не опасаясь. С тех пор все сильно изменилось, это неизбежный процесс, но свой шарм город утратил. 

Вспоминаю 1970 год, мне 15 лет, дом полон гостей, взрослые о чем-то живо разговаривают, горячо спорят, слушают песни. Отец часто устраивал у нас посиделки, приезжал Александр Галич и пел. Он тогда потихоньку становился изгоем, врагом советской власти, но послушать его собирался цвет алма-атинской интеллигенции – разнонациональной, разновозрастной, разноликой. Кто были эти люди? Властители умов, творческая интеллигенция, преподаватели – те, кто сеял доброе и вечное.

Интеллигенция выполняет в обществе две функции. Она служит нравственным ориентиром, объясняет, описывает, рассказывает, что хорошо, а что плохо, влияет на общественное сознание. И она четко артикулирует проблемы, особенно в периоды исторических вызовов. Интеллигенция содержит прогрессивный потенциал нации. И одна из самых ужасных вещей, которые сделала советская власть – она разрушила, истончила на нет этот слой. И создала вместо эрзац-интеллигенцию – тоже казалось бы образованных людей, но без всяких моральных ориентиров, которые сегодня могут вам объяснить что мы воюем с юстази, а завтра с истази. Это технология, где нет ничего устойчивого, сегодня это плохо, завтра хорошо. Это трагедия, без интеллигенции никакое общество не может выживать, лучше всего это видно по нашему северному соседу – там повестку дня определяют люди с мракобесием в голове, а противостоять некому.

Я все время пытаюсь разделить два понятия – родина и государство. Для меня это не одно и тоже, государство как система органов и людей, которые эти органы персонифицируют, мне не нравится, я дистанцирован от этой системы, и в этом смысле я чужой. Чужой от этого, но не от общества. А родина – это место, где я родился, где похоронены мои родные, живут мои друзья и семья, где мне комфортно потому, что это мое. И это Казахстан и ничто больше.

У человека всегда есть выбор из трех вариантов. Уехать и искать отдохновение где-нибудь за рубежом, что возможно сделать и, наверное, это самый комфортный и легкий путь. Второй вариант – сидеть и заткнуться, что для меня вообще неприемлемо. Третий – никуда не уезжать и пытаться сделать эту страну лучше. И я делаю этот выбор.

Языковая проблема очень сложная и горючая, тот самый случай, когда нет одной правды – у всех своя. И у меня нет ответа на этот вопрос. 

У нас общество очень интересное, оно иждивенческое во всех вопросах – от политических до социальных. Индивидуально никто ничего делать не хочет.

Знаменитое dura lex, sedlex – закон суров, но он закон – перестало действовать после Нюрнбергского процесса. Если закон не обеспечивает справедливость, то это проблема закона, а не человека. Плохой закон надо менять.

Казахстанский суд не нейтрален. Адвокаты называют его инквизиционным. У нас суд сам играет роль следователя: судья всех допрашивает, дополняет работу следствия, прикрывает его огрехи. Как должен проходить справедливый суд? Обвинение представляет свои аргументы, защита свои, и суд это взвешивает. А у нас приходит обвинение, кладет стопку документов, судья читает, и они вместе начинают изобличать подсудимого. Наш суд не оправдывает людей, вы не найдете закрытых дел по недосказанности.

Выпустить суд в абсолютно независимое плавание власть опасается. Это рискованно для нее самой. Понимание есть, политической воли нет.

Права принадлежат каждому человеку. Не группе, не народу, не социальному слою, а каждому человеку. Права индивидуальны. Несоблюдение прав приводит к Гитлеру. 

Я никогда не говорю то, что должен сказать. Любое мое заявление связано только с моими собственными представлениями о том, что хорошо, что плохо. Правозащитного движения с единым центром и единой идеологией не существует. 

Я бывший горный инженер, изобретатель, у меня 20 патентов. Мог бы зарабатывать консалтингом, бизнесом или адвокатурой в пять раз больше, чем зарабатываю сейчас.

Я принимаю участие во всех диалоговых инициативах власти. Считаю, что разговаривать надо, даже когда тебя не слышат. Кто-то да услышит, до кого-то да достучишься. 

Я двадцать лет писал про институт прописки и регистрации, и никто меня не слышал, а тут группа жареных петухов догнала.

Пытки происходят на разных этапах. В первые часы задержания еще до оформления протокола бьют ради быстрых признательных показаний. Бьют в полицейских машинах, надевают на головы целлофановые мешки, подвешивают на наручниках, угрожают изнасилованиями и насилуют, в том числе арматурами. Потом в ИВС или СИЗО и, наконец, в местах лишения свободы. Там практикуют сидение часами на корточках, прохождение сквозь строй с дубинками – это называется встреча осужденных. По сравнению с девяностыми и двухтысячными пыток стало меньше, они еще масштабны, но уже не системны.

Морально крайне тяжело осознавать, что ты невольно стал причиной смерти человека (26 июля 2009 года Евгений Жовтис попал в ДТП, в котором погиб пешеход. – Esquire). У меня какое-то время этот момент – человек на ночной дороге – постоянно стоял перед глазами. Я пытался понять, почему это произошло, что я не сделал? Я не сделал ничего противоправного – не превышал скорость, не нарушал правила движения, не выпивал, не ехал на пешеходном переходе, не ехал на скорости. Что мог сделать? Ничего, без вариантов.

Я не признавал вину и не признаю сейчас. Почему я стою на этом? Как бы ни было тяжело морально, должен соблюдаться закон. Я должен был строго следовать нормам закона, иначе не смог бы потом защищать права других. А нормы эти очень просты: если состава преступления нет, значит, нет преступления. 

У меня было и продолжает оставаться ощущение, что это была подстава. 

Это был серьезный опыт. Проверка. Хотя мой возраст был уже за 50 – старенький для проверок. С момента когда вынесли приговор, надели наручники и повезли в СИЗО в Талдыкорган, потом в столыпинском вагоне на этап и до колонии около Усть-Каменогорска, у меня не было ни ощущения сломленности, ни безысходности, ни страха, ни депрессии. Я был собран, спокоен и сразу же начал качать права. 

Первое, что я потребовал – Уголовный кодекс и все правовые документы. Я постоянно сверял, что они делают с тем, что там написано. Если до этого заключенные брали голосом, хай-вай устраивали, то тут я привнес правовую оценку. Каждый зэк знал, что у меня есть документы, и в случае конфликта прибегал ко мне: «Саныч, эта зараза то-то сделала – что говорит закон?» 

Я больше полторы сотни жалоб написал, выиграл 25 дел от имени заключенных, два случая даже в Верховном Суде. В общем, продуктивно провел время. Такая вот воровская романтика. 

Я не пылю в соцсетях. Пару раз что-то прокомментировал и такое ощущение возникло, что в комитете и АП тут же щелкает тумблер, и появляется стая гавкающих троллей. Я не хочу тратить на это время.

Во мне течет русская, еврейская, украинская и татарская кровь. Культура, исходя из языка и воспитания на русской литературе, скорее всего русская. Родился и вырос в Казахстане, соответственно, несу и восточную культуру. Ни на иврите, ни на идише не говорю и вообще крайне далек от Израиля. По вероисповеданию агностик. И кто я? Как меня определить? Да никак, космополит я. 

Национальность, религия для меня не важны, важно, человек хороший или плохой, разделяет со мной принципы или нет.

Мой отец был переводчиком и преподавателем, переводил все, что казалось интересным и вот ему попались подстрочники Жумабаева и Торайгырова. Оба были врагами народа. Отцу это было не принципиально – важен был талант. Он перевел и издал стихи вместе с деканом филфака КазГУ Махмудовым и огреб статью в «Казахстанской правде», где их назвали казахскими буржуазными националистами. Отец стал отверженным, а потом еще последовало обвинение в космополитизме и уголовное дело в связи с Галичем. Это было трудное время, но для меня позиция отца была понятна, и она не связана с какой-то нацией. 

Я четвертый раз женат. В первый раз женился в 24 года, и потом был активен в этом отношении. Могу сказать, что мое правило и мой пример здесь не самый воспаряющий. Я любил женщин, продолжаю любить и никуда от этого не деться. 

Я счастливый человек, мне интересно жить, интересно делать то, что я делаю. 

Должна быть отдушина от работы. Для меня это футбол, я уже 40 лет играю. 

На зоне я был капитаном команды по футболу, и наш барак выиграл первенство колонии! Потом проиграли, правда. Я также стал чемпионом колонии по настольному теннису и чемпионом по нардам, хотя только в колонии научился играть. По-моему, ничего так повод для гордости. 


 

Не забудьте подписаться на текущий номер
Режим чтения
Комментарии
Подписаться

подпишись прямо сейчас

Дополнительная информация для подписчиков

Цены указаны без учета комиссии банка.

Деньги за принятую подписку не возвращаются.

По всем вопросам, связанным с организацией подписки просим обращаться по адресу:

050002, Республика Казахстан,

Алматы, ул. Зенкова, 22, 6 этаж,

с пометкой Esquire Kazakhstan

или по телефону: 356-05-55

e-mail: podpiska@pmgroup.kz


Все поля обязательны для заполнения

Плательщик
Имя
Фамилия
Год рождения
Количество номеров
Расчет стоимости
6100 тенге
Адрес доставки
Регионы
Индекс
Область
Город
Улица
Дом
Квартира
Контактный телефон
E-mail
Способ оплаты
Введите символы с картинки
Заказать
Назад
Назад

Дополнительная информация для подписчиков

Цены указаны без учета комиссии банка.

Деньги за принятую подписку не возвращаются.

По всем вопросам, связанным с организацией подписки просим обращаться по адресу:

050002, Республика Казахстан,

Алматы, ул. Зенкова, 22, 6 этаж,

с пометкой Esquire Kazakhstan

или по телефону: 356-05-55

e-mail: podpiska@pmgroup.kz

Все поля обязательны для заполнения

Плательщик
Имя
Фамилия
Год рождения
Количество номеров
Расчет стоимости
1900 тенге
Адрес доставки
Контактный телефон
E-mail
Способ оплаты
Введите символы с картинки
n = - -