Войти через:
Свежий номер
Цифра дня
320км/ч
Cкорость катафалка, которому на место расположения гроба художник Мэт МакКаун из Великобритании установил реактивный двигатель.

Подпишись на рассылку лучших материалов и получи 3 номера в подарок

*Номера высылаются в pdf формате на указанный email

ЧЕЛОВЕК ПАМУК 17 Мая 2017 0:00

Налог на холостяков. Мнение.

Нобелевский лауреат по литературе Орхан Памук и владелец книжного магазина «Фаланстер» Борис Куприянов обсудили «маленьких людей», политику Ататюрка и разные способы получения удовольствия. 

ЧЕЛОВЕК ПАМУК 1

БОРИС КУПРИЯНОВ: Сейчас вы живете, как говорят в России, на два города: Нью-Йорк и Стамбул. Полгода в Америке, полгода в Тур­ции. Для меня и Стамбул, и Нью-Йорк – любимейшие города. В них есть что‑то общее, там любят ходить пешком, есть традиция праздно гулять по улицам…

ОРХАН ПАМУК: Да, есть схожие черты. И в Стамбуле, и в Нью-Йорке принято гулять, вы правы. Для нью-йоркца и стамбульца еще очень важна принадлежность к толпе, какое‑то единение: люди постоянно в движении. Но крупные города, как правило, слишком населены, иногда мы устаем от прохожих, особенно от туристов. Сейчас в Стамбуле строят метро – наверное, толпа спустится под землю, и город разгрузится, но вряд ли он станет похож на медленный спокойный город моего детства, сейчас он намного быстрее. И Стамбул, и Нью-Йорк очень сильно изменились за последние 15–20 лет, они стали безо­паснее, удобнее. Молодые турки критикуют меня, говорят: посмотрите, в каком красивом, богатом, быстро развивающемся городе мы живем. Разве можно сравнить его с городом восьмидесятых или семидесятых?

Б.К.: Москва тоже очень сильно изменилась, но традиция фланировать пропала.

О.П.: Может быть, просто холодно? Жаль, что этой традиции в Москве нет, мне показалась, что в Петербурге гуляют.

Б.К.: В вашу книгу «Другие цвета» входит прекрасное эссе о Нью-Йорке… 

О.П.: Да, я был под очень сильным впечатлением, ошарашен Нью-Йорком. Сейчас уже нет такого чувства – я привык.

Б.К.: Вы читали лекции в Нью-Йорке в конце восьмидесятых и читаете курс в Прин­стонском университете сейчас.

О.П.: Я приехал тогда с лекциями как известный турецкий писатель, сейчас у меня курс. 

Б.К.: Это история мировой литературы и писательское мастерство, верно? Как за тридцать лет изменились американские студенты?

О.П.: Нет, я читаю сравнительное литературоведение, сreative writing (литературное творчество. – Esquire) и еще то, что захочу. Конечно, студенты изменились, и довольно сильно. Они стали более свободными, их теперь интересует не только американская литература. Дистанция между преподавателями и студентами сократилась. Они задают порой очень сложные прямые вопросы. Мне иногда страшно выходить к моим студентам, к моим замечательным студентам.

Б.К.: А как изменились их предпочтения и вкусы, какие книги, обязательные раньше к прочтению, сейчас не важны?

О.П.: Да, вкусы изменились. Они больше интересуются иностранной литературой. Они читают больше, им интересно разнообразие. У них изменилось отношение к классике, они стали внимательнее и критичнее. Оценки современных студентов очень свободны. На первый план вышли другие книги. Например, в 1986 году авторитет Марка Твена был непререкаем. А сейчас его обвиняют в неправильном отношении к чернокожим. Вы задаете такие вопросы, как будто вы представитель Ассоциации преподавателей Америки.

Б.К.: Американские студенты больше читают? У нас в России считается, что люди читают меньше. Бытует мнение, что большие формы вообще перестали быть интересны. Часто говорят, что современная молодежь вообще не способна воспринимать информации больше, чем пост в фейсбуке.

О.П.: Ну, это не так! Не совсем так. В Турции сейчас выходит 600 миллионов книг в год. 600 миллионов! Когда я начинал писать, выходило в пять раз меньше. Издательства сейчас переживают настоящий бум. Такие же процессы происходят в странах Азии, в Латинской Америке. Странно, что в России положение, как вы говорите, другое. Мой американский издатель жаловался, что рынок не растет, многие книги выходят в электронном виде. По-видимому, в Европе происходят те же процессы.

ЧЕЛОВЕК ПАМУК 2

Б.К.: Время ускоряется. Вы визионер, наблюдатель, который пишет «медленную» прозу. Как ритм вашего письма сочетается с современной скоростью и потреблением информации?

О.П.: Я ведь не только «медленные» книги пишу. Я наде­юсь, что пишу разные. Многие мои книги куда более динамичные, чем «Черная книга», – например, «Снег» и «Рыжеволосая женщина». Действительно, мой помощник – он так давно работает со мной, что стал моим другом, – смотрит, как я страдаю, не нахожу себе места, когда пишу, и говорит: «Орхан, что же ты так мучаешься, все равно больше «Черную книгу» не напишешь!»

Б.К.: Я люблю разные ваши книги: и «Меня зовут Красный», и «Стамбул», и «Мои странные мысли». Но «Черная книга», пожалуй, действительно самая лучшая. Может быть, потому, что она первая.

О.П.: Вот-вот! А я с помощником ругаюсь и обижаюсь всякий раз. Я не писатель одной книги и, по‑моему, доказал это. Мои читатели в Турции сетуют на то, что сейчас я не пишу таких книг, как «Джевдет-бей и его сыновья». Молодежь, пожалуй, больше читает «Снег». Турецкий издатель «Моих странных мыслей», когда получил рукопись, сказал, что это будет главная турецкая книга, мой самый большой успех. Я отнесся к его словам скептически, но он оказался прав: успех книги в Турции был очень большим, наверное, самым большим.

Б.К.: Мевлют, герой «Моих странных мыслей», – уличный торговец бузой, простой, не слишком образованный человек с традиционными ценностями. Он живет на фоне изменяющегося города, размышляет. Он занимает едва ли не самое низкое социальное положение. Почему тема «маленького человека», которая всегда была важной и в русской литературе, понятна вам и близка?

О.П.: Прекрасно, что в России это по‑прежнему замечают, это важно. В Америке такой герой называется primitive man, не примитивный, тупой, упрощенный, а обычный человек, не наделенный исключительными свойствами. Мне было важно написать героя, принадлежащего к другому классу, имеющего другое положение в обществе. Литература в принципе создается от лица среднего класса. Мне было важно, чтобы изменения Стамбула были зафиксированы не моими глазами, а глазами простого человека. Мне было важно показать этого простого человека. У него, как и у чеховского «маленького человека», есть индивидуальность, он не прост, он рассуждает, мечтает. Интерес к простому стамбульцу, к его характеру, наблюдениям и мыслям был очень важен в этой книге. Большинство жителей Стамбула похожи на Мевлюта, а не на университетского профессора. Когда я родился, в Стамбуле жили около миллиона человек, а сейчас семнадцать! Приехало очень много людей, таких как Мевлют. Они стали горожанами. И сегодняшний Стамбул не тот город, в который они приезжали сорок лет назад.

Б.К.: Именно Стамбул герой почти каждого вашего романа (действие романа «Снег» происходит в Карсе. – Esquire).

О.П.: Я уже привык, что меня представляют: «Вот Орхан Па­мук – турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии, он пишет о Стамбуле». Я очень люб­лю город Стамбул. Но все же меня больше интересует человек в Стамбуле, его жизнь, переживания, воспоминания. Стамбул стал одним из героев моей прозы, он не просто декорация. Даже на расстоянии я чувствую связь с этим городом.

Б.К.: Русским легко понять книги о «маленьком человеке», а как вас читают в других странах? Есть ли книги, которые в каких‑то странах любят больше, а в каких‑то меньше?

О.П.: Совершенно разные предпочтения! В переводе, конечно, теряются некоторые стамбульские выражения, образы, их трудно передать. Читатели находят 

что‑то свое. В Америке самая популярная книга – «Снег»; американцев, думаю, волнует политический подтекст. Во Франции – я вообще считаю Францию самой литературной страной – важнее ощущение, язык. Мой издатель из Gallimard говорит, что там наиболее популярна «Черная книга». В Испании и Италии – «Стамбул. Город воспоминаний». Они любят сюда приезжать, гулять с моей книгой по городу, узнавать его. А в Китае популярнее всех «Меня зовут Красный» – китайцам близка тема рисунка, каллиграфии.

ЧЕЛОВЕК ПАМУК 3

Б.К.: Турция и Россия прошли в ХХ веке очень тяжелый путь. Политика Ататюрка, Октябрьская революция, столетие которой мы отмечаем в этом году, заложили иной, драматичный путь развития, фактически люди в наших странах кардинально изменились за этот век…

О.П.: Еще и в Японии произошли серьезные изменения, менее кровавые. Хотя там несогласные с модернизацией радикально решали этот вопрос, самостоятельно прекращая свою жизнь. В Турции модернизация, она же вестернизация, была в основном милитаристской, по крайней мере в XIX веке. Армия перевооружалась, перестраивалась на европейским манер. Элита и население хотели жить по‑старому за редкими исключениями. В России все по‑другому. Я очень люблю Петербург, всякий раз, когда бываю там, много гуляю, это прекрасный европейский город. Видимо, аристократия в России, в отличие от аристократии в Турции, действительно хотела жить по‑европейски, хотела изменений. Не могу сказать, насколько это желание было всеобщим. Очевидно, что Россия пошла по пути вестернизации намного раньше. Посмотрите, Толстой, Достоевский – совершенно европейские писатели. Я думаю, большую роль тут играла религия. Католики, протестанты, православные – все же христиане, а турки – нет.

Б.К.: У нас часто говорят, что Петербург – это дворцовые фасады, не имеющие ничего общего с реальной ситуацией в стране. То же самое можно было бы сказать и о современных кварталах Стамбула, построенных в азиатской его части.

О.П.: Примерно так же говорили критики Ататюрка в 1970‑е, это было модно: «Трамваи, школы, институты, дороги, телефон – хорошо; но зачем он заставил нас ходить в галстуке?» Галстук им не нравился. А другие плоды модернизации, так уж и быть, можно потерпеть.

Б.К.: В нашей стране некоторые считают, что сейчас хорошо бы вернуться к «ценностям» Российской Империи. Я слышал, то же говорят и в Турции. Но можно ли вернуться к идентичности столетней давности? И не попытка ли это выдумать, сконструировать совершенно новую идентичность, не имеющую отношения к прошлому, но якобы опирающуюся на него? Можно ли вычеркнуть восемьдесят лет кемализма?

О.П.: Конечно, огромный путь проделан, и вернуться на сто лет назад невозможно. Ведь сконструированы такие большие идентичности, как нация, и идентичность Османской Империи, и турецкая идентичность. Кемаль сделал для Турции невероятно много, он построил новое светское государство, новую культуру. Я преклоняюсь перед этим человеком.  

Б.К.: Я хочу задать вам банальный вопрос: зачем люди читают книги?

О.П.: Вы знаете, вопрос вовсе не банальный. Я как писатель каждый день на него отвечаю и думаю, что у меня есть ответ на него. Люди несчастны, им не нравится их жизнь, они ищут в книгах утешение. Многие во время чтения проживают другую жизнь, более интересную, насыщенную, захватывающую, – читатель перевоплощается в героя книги. Многим интересно посмотреть на мир другими глазами, глазами литературного героя. Многие ищут в чтении развлечение. Причин еще много, можно долго перечислять.

Б.К.: Но ведь, наверное, читатели не только для утешения и развлечения открывают ваши книги. Они сопереживают, задумываются?

О.П.: Да, мои книги и вообще любую серьезную литературу читают, я надеюсь, для этого. Мои книги – это ведь серьезная литература, правда? (Смеется.) Это повод подумать о времени, о своей судьбе. Нельзя отказывать людям в развлечении… нет, неподходящее слово – в удовольствии от чтения. 


Фотограф Никита Бережной

Не забудьте подписаться на текущий номер
Режим чтения
Комментарии
Подписаться

подпишись прямо сейчас

Дополнительная информация для подписчиков

Цены указаны без учета комиссии банка.

Деньги за принятую подписку не возвращаются.

По всем вопросам, связанным с организацией подписки просим обращаться по адресу:

050002, Республика Казахстан,

Алматы, ул. Зенкова, 22, 6 этаж,

с пометкой Esquire Kazakhstan

или по телефону: 356-05-55

e-mail: podpiska@pmgroup.kz


Все поля обязательны для заполнения

Плательщик
Имя
Фамилия
Год рождения
Количество номеров
Расчет стоимости
6100 тенге
Адрес доставки
Регионы
Индекс
Область
Город
Улица
Дом
Квартира
Контактный телефон
E-mail
Способ оплаты
Введите символы с картинки
Заказать
Назад
Назад

Дополнительная информация для подписчиков

Цены указаны без учета комиссии банка.

Деньги за принятую подписку не возвращаются.

По всем вопросам, связанным с организацией подписки просим обращаться по адресу:

050002, Республика Казахстан,

Алматы, ул. Зенкова, 22, 6 этаж,

с пометкой Esquire Kazakhstan

или по телефону: 356-05-55

e-mail: podpiska@pmgroup.kz

Все поля обязательны для заполнения

Плательщик
Имя
Фамилия
Год рождения
Количество номеров
Расчет стоимости
1900 тенге
Адрес доставки
Контактный телефон
E-mail
Способ оплаты
Введите символы с картинки
n = - -