АННА ГЕРМАН

Певица, ушла из жизни 25 августа 1982 года в возрасте 46 лет.

Люди – животные из царства животных, поэтому и не хотят быть людьми…

Я мать, жена и вечный повар. 

Музыкального образования у меня нет, голос поставлен от природы, и лично моей заслуги в том – никакой. Пение не доставляет мне трудностей, я в одинаковой форме что днем, что ночью.

Я действительно счастлива, только когда работаю, работаю до потери сознания.

У меня всего лишь два недостатка: плохая память и еще что-то!

Красота спасет мир, если она добра. Но добра ли она? Не красота спасет мир, а светлые помыслы. Ибо какой прок от надменной и безбожной красоты?

Слабый всегда уступает дорогу сильному и только самый сильный уступает дорогу всем.

Жизнь так полна и щедра, что человек всегда найдет, где досыта нахлебаться.

Преступления, перешедшие грань человечности, должны караться по законам, перешедшим грань милосердия.

Люди – животные из царства животных, поэтому и не хотят быть людьми…

Каша в голове? Так поделись с ближним!

Громче всего требуют тишины…

Люди говорят – уходит время. Время говорит – уходят люди.

Если голова и сердце работают не по отдельности – значит ты знаком с самим собой!

Дарить, ожидая благодарности непристойно, но гораздо непристойней ее не получать.

Потребности человека, разрастаясь, тоже могут стать злокачественными.

Ребенок – сосуд, данный нам на сохранение.

Сыночек мой совсем не любит, когда я ему пою. Ему больше по душе фальшивый бас моего супруга…

Мы, женщины, крайне редко решаемся на что-нибудь исключительно ради самого дела. Чаще всего за внешним фасадом наших поступков кроется мужчина. Из любви к нему мы совершаем чудеса ловкости, дипломатии, отваги и самоотверженности.

Покупать своему мужчине трусы – священное право каждой женщины.

Мужчина, топчущийся у плиты, не вызывает у меня никаких возвышенных чувств.

Я не большая охотница до так называемых крепких словечек. Это явный просчет в моем воспитании.

Шутка – мое безотказное оружие, к которому я часто прибегала, поскольку искренность и правдивость нередко трактовались превратно, приводя к прямо противоположному результату.

Обожаю танцы и дружеские пирушки, люблю посмеяться – даже без повода! – но только тогда, когда мне весело. Но я не в силах, пусть даже на короткое время, надеть на себя маску женщины, совершенно чуждой мне во всех отношениях, женщины на показ, для рекламы.

Человек всегда в состоянии понять другого человека, невзирая на географические различия, несхожесть обычаев, религии, языка… Надо только захотеть, и этого будет достаточно.

Пренебрежительная улыбка официанта, не дождавшегося чаевых, которые ты просто не в состоянии дать, – поистине одно из самых тяжких жизненных испытаний.

Рассчитывать надо только на себя. Это было слишком хорошо известно моей маме, которая с юности должна была опираться на собственные силы.

Человек никогда не должен поступать вопреки своим убеждениям, вопреки характеру. Не должен делать ничего, что позднее будет вспоминать с неприятным чувством.

Я боюсь, что упаду там и меня растопчут (об Америке. – Esquire).

Какие-то невидимые нити-паутинки тянут человека туда, где земля родная.

В 1979 году на аэродроме Джамбула меня встречали ученики той самой школы, в которой я когда-то училась (с 1944 по 1946 год Анна Герман жила с матерью и бабушкой в Казахстане. – Esquire). Учителя были уже, конечно, другие, но дети выглядели такими же красивыми и приветливыми. Наверное, каждому человеку нужно в жизни хотя бы однажды встретиться со своим детством.

Подарили мне на прощанье костюм казахский, прямо прелесть какой красивый.

Казахи, как все народы Востока, очень деликатные, полные такта и сдержанные люди. Для друга отдадут все! А если кого-то полюбят, то он для них не друг даже, а родственник, одна кровь.

Не все в жизни выбираешь, иное выбирает тебя.

Даже чувство юмора оказалось во мне загипсованным (после автокатастрофы, произошедшей в Италии в 1967 году, певица долгое время была прикована к постели. – Esquire).

Когда спокойно, тишина, никто никуда не торопит, чувствуешь, как минуты уходят куда-то навсегда…

Все так ужасно больно (в 1982 году у Анны Герман была обнаружена саркома. – Esquire), что я, по-моему, могу теперь спокойно грешить – я уже за все оттерпела.

Страшно устала от боли, даже не плачу, хочется лежать и спокойствия. Даже песен не жалко… потому что больно. Все стало неважным. Но, как только приходит день, когда мне чуть легче, хочется петь.

Малокровие сильное, и вообще силушки нету. Ну посмотрю еще немножко – ТУДА успею всегда.

Я счастлива. Я приняла крещение. Я приняла веру своей бабушки.

Мне нетрудно уйти! (предсмертная фраза певицы. – Esquire).


Из публичных выступлений. Фотограф Станислав Чарногурский. Редакция благодарит за помощь в подготовке материала Ивана Ильичева.

Не забудьте подписаться на текущий номер