Другая история. Тюркская империя

Историк и писатель Радик Темиргалиев продолжает на Esquire.kz свою рубрику, в которой представляет свой альтернативный взгляд на историю Казахстана, далекий от стереотипных массовых представлений.

Именно экономические интересы разрушили добрососедские отношения Тюркского каганата и Ирана, хотя вначале ничего не предвещало конфликта между ними. После победы над эфталитами союзники без разногласий разделили захваченную территорию, определив новой границей Амударью. Мир и дружба между державами были скреплены брачным союзом правящих домов. Иранский шах Хосров взял в жены дочь Истеми-джабгу.

Тюркские правители получая большое количество шелка в виде дани из Китая, по совету согдийских купцов желали сбывать его в Византию. Теперь от заветного рынка они были отделены лишь территорией дружественного государства, возглавляемого зятем рода Ашина[i]. Дело казалось решенным. Тюрко-согдийский военно-торговый союз уже подсчитывал новые барыши в греческом серебре.

Но в Иране производился собственный шелк, также поставляемый в Византию. Открыть путь для китайских товаров, значило серьезно ущемить интересы собственных товаропроизводителей, а значит и государственной казны. Выкупив прибывшую с караваном первую партию китайского шелка, шах Хосров приказал сжечь его на глазах тюркских дипломатов и купцов. Это была совершенно ясная декларация о намерении придерживаться политики экономического протекционизма и не допускать беспрепятственного передвижения товаров. Но Истеми-джабгу, упорствуя, отправил вскоре к соседям и второй караван груженный шелком. Большинство участников этой миссии, прибыв в Иран скоропостижно скончалось. Тюркский правитель отказался верить в официально озвученный диагноз, что причиной гибели его людей стал непривычно жаркий климат и развязал войну против бывшего союзника.

В последовавшей войне, несмотря на отдельные успехи, тюрки, заключившие на сей раз военный союз с Византией, так и не смогли сломить Иран, выстоявший под натиском. К тому же, противостояние вскоре потеряло смысл. Во-первых, византийские экономические шпионы сумели тайно вывезти из Ирана яйца шелкопряда, и Константинополь наладил собственное производство шелка. После этого Византия утратила интерес к продолжению войны против Ирана. Во-вторых, тюрки разгромив на западе Великой степи Аварский каганат открыли для своих купцов путь в Константинополь через Причерноморье.

История гигантской Тюркской империи была недолгой. Централизованное управление при таких размерах и сложности коммуникаций было практически невозможно, и обособление отдельных областей стало естественным процессом. В последовавшем затем распаде и гибели наследников Тюркского каганата большую роль сыграло внешнее давление со стороны Китая объединенного к середине VII века династией Тан. Наиболее болезненной для тюрков стала потеря Восточного Туркестана.

С другой стороны мощный удар по тюркской экономике нанесли арабы вторгнувшиеся в это же время в Центральную Азию[ii]. Письменные источники отмечают, насколько существенную роль тюрки играли в антиарабской борьбе, поддерживая практически все восстания отчаянно сопротивлявшихся согдийцев и создав огромные трудности для дальнейшего продвижения знамен ислама. Впечатленные этим сопротивлением сами арабы позже даже создали отдельный цикл сочинений посвященных храбрости тюркских воинов. Но ярость западных тюрков диктовалась прежде всего прозаическим интересом: они теряли контроль над самым значительным источником поступления доходов. Только от податей Самарканда и Бухары, к примеру, арабы стали получать около 400 тысяч дирхемов ежегодно[iii].

Потеряв завоевания дедов, распавшись на множество владений и лишившись главных источников доходов, тюркские правители вскоре утратили и прибыль от транзита товаров. Оказалось, что слабый и бедный Китай был даже хуже, нежели Китай могущественный и богатый. В конце 755 года в Китае началась одна из самых кровопролитных гражданских войн за всю историю человечества. Число жертв в ней по некоторым данным исчислялись десятками миллионов человек. Этот внутренний конфликт просто обрушил экономику Китая, что соответствующим образом отразилось на потоке товаров по Великому Шелковому пути[iv]. Единственным утешением для тюрков стала возможность вновь вернуть под свой контроль Кашгар.

Возникшие на территории Казахстана в VIII веке государственные объединения карлуков, печенегов, огузов, кимаков и других тюркских племен были неустойчивы и по большей части вели бесконечные войны друг против друга. Они правда еще контролировали земледельческие территории в Жетысу и на Сырдарье, соответственно обеспечивая тем самым определенный объем поступлений в свои бюджеты. Из Западной Сибири через Северный и Центральный Казахстан осуществлялись поставки ценных мехов, из владений енисейских кыргызов через Восточный Казахстан купцы вывозили востребованный в мусульманских странах мускус, по степям Западного Казахстана пролегали торговые пути в Хазарию и Булгарию, кое-где добывалось золото, серебро, медь, железо. Но для возникновения новой мощной державы этих ресурсов было мало.

Сокращение доходов, междоусобные войны, обеднение населения повлекли за собой массовую миграцию степняков в земледельческие регионы. Естественно, что в этих землях бесценные в степных условиях знания и умения кочевников востребованностью не пользовались. У тюрков был только один сильный козырь, практически каждый из них являлся готовым превосходным воином-кавалеристом, благодаря чему их стали охотно набирать в свои армии правители мусульманских стран. Спрос на тюркских воинов и недостаток ресурсов в степных государствах способствовал широкому развитию работорговли. Тюркские каганы и джабгу просто продавали взятых в междоусобных войнах пленников соседним народам. Одним из главных центров первоначальной скупки тюркских рабов был Шаш (Ташкент), откуда они переправлялись далее на юг. Честолюбивые гулямы и мамлюки тюркского происхождения часто делали умопомрачительную карьеру, становясь полководцами, сановниками и даже верховными правителями, сыграв колоссальную роль в истории средневекового Востока. Но их родные народы и племена, теряя пассионариев продолжали слабеть.

Когда после ослабления Арабского халифата в IX веке на территории Средней Азии возникло довольно агрессивное Саманидское государство, в степи уже не было силы способной оказать ему достойное сопротивление. В 840 году саманидская армия, в значительной мере составленная из степных гулямов, захватила Исфиджаб. В 893 году пал Тараз. Так карлуки лишились двух крупных и богатых городов. Лишь чудом они удерживали под своим контролем Баласагун и Кашгар

В 942 году принявший ислам представитель правящего дома карлуков Сатук-Богра-хан совершил переворот и занял престол верховного правителя. В отечественной истории это событие считается началом образования Караханидского государства. За спиной нового правителя стоял купец-мусульманин по имени Наср вместе со своими сподвижниками из Средней Азии[v]. Говоря современным языком, это значит, что смена власти была организована и профинансирована влиятельной иностранной торгово-финансовой группой, естественно преследовавшей свои четкие экономические интересы. Сын и преемник Сатука – Муса продолжил дело своего отца провозгласив в 960 году ислам государственной религией и развязав «священные войны» против неверных соседей. Особенно тяжелой стала длительная война с Хотаном. Но и это противостояние закончилось победой, а бонусом стал захват копей знаменитого хотанского нефрита высоко ценимого в Китае.

Одновременно Караханиды развернули наступление на владения Саманидов. Это завоевание осуществилось достаточно легко. Население недовольное введением нового налога на наследство отказалось браться за оружие, а многие представители знати и духовенства быстро перешли на сторону новых господ. Свою роль сыграло большое количество тюрков находившихся на службе у Саманидов и симпатизировавших Караханидам. Так возникла новая обширная держава простиравшаяся от Тарима до Амударьи.

Эпоха Караханидов стала временем нового культурного расцвета в тюркской истории, ярким подтверждением чего служат имена ученого Махмуда Кашгари, поэта Юсуфа Баласагуни, богослова Ходжа Ахмеда Яссави или сохранившиеся до наших дней в Таразе мавзолеи Карахана, Айша-биби и Бабаджа-хатун. Безусловно, этому способствовало принятие ислама тюрками и распространение среди элиты арабского языка ставшего мостом для приобщения к достижениям передового во всех отношениях мира.

Понятно также, что политическое могущество и культурный расцвет основывались в первую очередь на успешном экономическом развитии государства. В караханидскую эпоху строятся десятки новых городов и поселений на берегах Сырдарьи, Арыси, Чу, Таласа, Или, Каратала. Небольшое прежде поселение Отрар площадь которого составляла всего 5-7 гектаров разрастается до 170 гектаров. Увеличивается численность и территория других населенных пунктов[vi]. Центрально-азиатские города были намного опрятнее утопающих в грязи европейских городов той же эпохи[vii]. В них улицы мостились камнем, функционировали бани и водопроводы, школы и приюты, караван-сараи и мечети.

Бурное экономическое развитие стало причиной караханидской денежной реформы. Развивающаяся экономика требовала больше денег и удовлетворению данного спроса препятствовали две проблемы. Во-первых, деньги из-за высокого содержания серебра в существенном объеме выводились из оборота, что подтверждается обнаружением большого количества кладов на территории европейских стран со среднеазиатскими дирхемами. Как отмечают ученые, по существу, высококачественные мусульманские монеты в ту эпоху исполняли функцию международной валюты. Во-вторых, произошло истощение нескольких месторождений серебра. В исторической науке данное событие получило название «Серебряный кризис». Для борьбы с оттоком Караханиды стали чеканить билонные монеты из сплава серебра и меди. Затем дирхемы стали чеканиться целиком из меди лишь покрываясь тонким слоем серебра. Таким образом удалось решить вопрос насыщения экономики деньгами. В то же время власти следили за объемом денежной массы, чтобы не допустить девальвации[viii].

Довольно быстро Караханидское государство ослабло и как Тюркский каганат распалось на две части, а они в свою очередь также состояли из полунезависимых владений. В XII веке лидерство в Центральной Азии перешло к Хорезму. Во главе этого государства стояла династия ведущая свой род от возвысившегося тюркского раба. Преобладающая часть знати и войска также состояла из тюрков. Интенсивное экономическое развитие Хорезма было напрямую связано его торговыми связями с кочевым населением. «В стране их нет золотых и серебряных рудников и никаких драгоценных камней, большая часть богатства их – от торговли с тюрками и разведения скота»[ix] — писал арабский географ X века аль-Истахри.

Продолжение следует


[i] Имя легендарного предка правящей династии Тюркского каганата.

[ii] Смагулов Е. Арабское нашествие в Южный Казахстан: данные письменных и археологических источников. // Мобилизованный археологией. К 80-летию Акишева Кималя Акишевича (1924-2003 гг.). Астана: ЕНУ, 2004.

[iii] Беленицкий А.М., Бентович И.Б., Большаков О.Г. Средневековый город Средней Азии. Ленинград, 1973. С.146

[iv] Хансен Валери. Великий шелковый путь. Портовые маршруты через Среднюю Азию. Китай – Согдиана – Персия – Левант. Москва: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2014. С. 384.

[v] Желобов Д.Е. Распространение торговой теократии в государствах Таримской впадины на примере исламизации Караханидского каганата. // Научный диалог. – 2016. — №1 (49). – с. 189-199.

[vi] История Казахстана (с древнейших времен до наших дней). В пяти томах. Т.1. Алматы: «Атамұра», 2010. С. 454-458.

[vii] Беленицкий А.М., Бентович И.Б., Большаков О.Г. Средневековый город Средней Азии. Ленинград, 1973. С.307.

[viii] Подробнее с историей вопроса можно ознакомиться в статье Давидович Е.А. Из области денежного обращения в Средней Азии XI-XII вв. // Нумизматика и эпиграфика. Т.2. 1960. С.92-117.

[ix] Материалы по истории туркмен и Туркмении, Том I. VII-XV вв. Арабские и персидские источники. Москва – Ленинград. АН СССР. 1939


Радик Темиргалиев

Источник фото