Ерболат Толепбай

Художник, 62 года, Алматы
Ерболат Толепбай

Я хотел и хочу изменить мир, своим искусством наполнить его новым смыслом.

Искусство должно взрывать душу, мозг, каждую клетку. В человеке всегда должны зажигаться искры. И источником этого огня может быть литература, музыка или изобразительное искусство. Если художник поставил правильные цели и задачи, то ему удастся зажечь этот огонь.

Я окончил институт в 1976 году и решил заниматься творчеством вне общества. Уехал в аул, тот самый, где родился и вырос, и попытался найти там что-то такое, чего другие художники не замечают. Где-то год поработал, параллельно преподавал в начальных классах сельской школы. Это было очень увлекательно. Была возможность экспериментировать. Я показывал ученикам картины известных казахстанских художников и спрашивал, как они их понимают. Потом я показывал эти полотна и более взрослым людям, даже аксакалам, и задавал тот же вопрос. И везде получал примерно одни и те же ответы. Все картины и взрослыми, и детьми понимались буквально и примитивно. Тогда я понял, к искусству нужно подходить несколько иначе. Если человек, увидев одну и ту же картину в молодости и зрелости, получил одно и то же впечатление, то такое искусство неинтересно и бесперспективно.

Советское искусство, соцреализм для меня не были «дорогой к храму». Я искал свой путь. И я видел себя только в современном искусстве. Хотя в советское время мы не очень понимали значение этого слова. Я увлекался сюрреализмом, когда поехал в Москву и показал свои первые работы, меня раскритиковали, даже назвали «советским Сальвадором Дали».

Как личность дали меня не особо интересовал, мне был интересен его взгляд на мир, его работа с формами, пластические решения. Дух его мне не понятен до сих пор

Советское время для художника, желающего черпать информацию о современном искусстве, было очень тяжелым периодом. Не было практически никакой информации. Какие-то книги мы сами доставали, но там в основном было написано, что все это антиискусство, нечто антинародное, буржуазное. Сплошная антиреклама. Но такая антиреклама работала лучше любой официальной рекламы.

В середине 70-х я переехал в Москву, перед этим проведя несколько выставок в Казахстане. На них отреагировали очень бурно: кто-то горячо «за», кто-то категорически «против». Несколько лет я жил в Москве, это была новая среда, которая стала для меня свежим воздухом. Все новые идеи для своего искусства, источники вдохновения я получил именно там. Поэтому смело могу говорить, что Москва меня сформировала, за что я ей очень благодарен.
человек, созданный всевышним, не способен меняться. Он способен лишь развиваться дальше, получая новые знания, информацию и опыт.

В молодые годы я видел мир точно так же, как и сейчас. Быть может, подходы были чуть-чуть другие. Но желание что-то сделать, творить, видение мира осталось таким же.

Я хотел и хочу изменить мир, своим искусством наполнить его новым смыслом.

Меня всегда волновала жизнь простых людей, я хотел решать их проблемы. Моя мама была врачом и с малых лет я видел людей, которые приходили к ней и просили не только лечения, но и совета, и мама помогала, чем могла. Я в этой атмосфере вырос – в атмосфере помощи людям. И до сих пор на мир смотрю так же. Мне совершенно неинтересен мир олигархов, бизнесменов, руководителей партии. Простой народ, который живет простой жизнью, его удачи и неудачи – это для меня самый большой творческий космос.
нетерпимость к некоторым моим работам меня не смущает. Когда мои скульптуры обнаженных женщин прикрывает платком так называемый уятмен (речь о шумихе вокруг скульптуры «Влюбленные» в центре Астаны. – Esquire) я вспоминаю о том, что все мы должны воспитывать наше общество. Если наш народ не будет знать истории мировой культуры, то его жизнь пройдет впустую. Надо знать и понимать, что человечество прошло и испытало в прошлом, дабы оставить нам такое наследство. А на подобные выходки обижаться не стоит. Одни понимают так, другие эдак. Невежество всегда очень воинственно. И здесь не нужно тупого применения силы.

Я и себя могу отнести к вполне консервативному типу людей. Мне и самому не нравится разврат, порнография, глупый эпатаж в современном искусстве. Но эротизм – это не секс и не разврат. Это то, что, наоборот, привлекает, учит ценить и уважать красоту.

Изобразительное искусство и литература для меня очень важны. Я бы мог сравнить их с одеждой. Это своего рода одежда для общества, для населения – показатель цивилизованности.

Тот негатив, который происходит в нашем обществе, показывает, что люди нашего поколения довольно чужды искусству. Мы не уважаем писателей, поэтов, художников, не очень ценим наших заслуженных людей. Народ хочет развлекаться. Я – не исключение. Но можно ли быть пленником этого культа развлечения? Это путь к деградации.

Если людей не воспитывать, они станут неуправляемыми, дикими животными. Ими будут руководить одни инстинкты. Если мы утратим этот баланс, это будет катастрофа.

Казахстанцы очень многое утратили. Особенно казахи. У нас есть одна хорошая черта: мы очень быстро все принимаем, впитываем. За сотню лет мы прошли путь, который другие народы проходили веками и тысячелетиями. И мы впитали многое из мирового культурного и цивилизационного наследия. Но у этого есть и обратная сторона. Все быстро накопленное и впитанное мы так же быстро теряем. Можем при жизни одного поколения поменять традиции до неузнаваемости. Нас шатает из стороны в сторону. С советской идеологии мы перестроились на демократическую, а потом на патриархально-средневековую. Мы никак не можем найти какой-то средний идеальный вариант, который сохранял бы нас как нацию и в то же время помогал принимать все выработанное мировой культурой. Кем мы станем потом? У меня нет пока ответа на этот вопрос.

Когда ситуацию в искусстве Казахстана сравнивают с российской, я не соглашаюсь. У нас на этом поприще принципиально разные позиции. В России ситуация совсем другая. Россия на весь мир славится своим искусством, причем как классическим, так и современным. Это всемирно признанное наследие. Поэтому, говоря о России, не надо представлять какого-нибудь Ивана в лаптях. Мы представляем ее через писателей, композиторов, художников. И мы в Казахстане должны задуматься, имеем ли мы такие имена, через которых будут узнавать нас? Почему-то мы не задумываемся о том, что их нужно воспитывать, выращивать. Все время вспоминаем Абая, но это было 150 лет назад. Что-то дало еще и советское время, но эпоха независимого Казахстана личностей масштаба Абая нам не дала. И я поставил себе задачу номер один – воспитать таких. По крайней мере, дать возможность творческим людям состояться.


Записал Константин Козлов

Фотограф Роман Варламов