Как, оказывается, по-разному можно хранить память. В конце июня свет увидит антология альбомов певца Батырхана Шукенова. О том, как шла работа и с чем столкнулись издатели проекта, узнавал Роман Райфельд.

В антологии 11 альбомов. Есть новая пластинка, нет лишь одного, инструментального Superficial J 2007 года, где Батыр играет на саксофоне. С партнером певца по релизу – звукорежиссером Ильей Хмызом – создатели антологии так и не смогли договориться по правам. Все остальные альбомы, даже те, качеством треков которых Батыр сам был не совсем доволен, в антологии присутствуют. Черная лаконичная и узкая в сложенном виде вертикаль издания с дизайном студии Артемия Лебедева – и подарок, и память. И ему, и нам.

Батырхан Шукенов антология музыка история певец Алматы Казахстан

 – Дядя Батыр был очень уютным человеком. Поэтому и антология получилась такой, для дома. Все его концептуальные штуки мы воплотили, – поясняет Наргиз Шукенова, директор фонда имени Б. Шукенова.

Почему вдруг CD, в 2019-м году-то?

– Мне было обидно, что его работ физически очень мало можно найти в продаже. А Батыр был всегда про присутствие. Хотелось, чтобы люди могли что-то физически существующее оставить в память о нем.

Почему этот релиз так долго шел к нам?

– Мы были готовы издать его еще год назад, но возникли проблемы с очисткой прав на песни, альбомы и фотографии. Мы не подозревали, насколько это задержит выпуск антологии. Что до самого звучания, то нельзя сказать, что треки релиза получились такими, как хотел Батыр. К примеру, совершенно новый альбом «Осень», который продюсировали Владимир Осинский и Павел Есенин, незаконченный, шероховатый и концептуально очень странный. Там странные слова, голос… А у песни «Важно ли» суперстранный текст. Такое подведение итогов жизни получилось. В последние годы дядя как-то абстрагировался, я даже не знаю, с кем он общался. Его не было на телике, не было на радио, и в Москве, и здесь. Он не выступал в новогодних передачах. Я до сих пор не понимаю, с чем это было связано.

С Наргиз сложно не согласиться. Вот строчки из «Важно ли».

Я беден был и был богат.

Я счастье знал и одиночество.

Я шел вслепую наугад,

Не верил ни в одно пророчество.

Мир мой такой огромный.

Как его обойти?

Море бросает волны,

Ветер кричит: «Лети».

Я сильно удивился, когда узнал, что Батыр вновь работает с Есениным. Году в 2000-м должен был выйти готовый на тот момент и ужасно хитовый диск «Душа», но случился конфликт, и народ услышал его лишь 13 лет спустя…

– Дядя Батыр всегда был достаточно скрытным человеком и ни про один конфликт – ни про уход из А’Studio, ни про конфликт с Есениным – никогда не рассказывал. Но со слов Руслана Магомедова, директора Батыра в Москве, загвоздка с выпуском «Души» была даже не в Есенине, а в Чантурии (Эрик Чантурия – автор стихов песен альбома «Душа». Esquire). Я думаю, что там, скорее всего, сыграла разница темпераментов. Возвращаясь к альбому «Осень», я понимаю, что та химия, которая была между дядей и Куатом (Шильдебаевым. Esquire) во время записи «Отан Ана», между ним, Есениным и Чантурией во время работы над «Душой» не повторилась.

 Разговаривая с теми, с кем работал Батыр, ты узнала что-то новое о нем? 

– Узнала, что он был подвержен влияниям. Для меня его история – история человека, у которого не было поддержки. Весь этот надрыв, с которым он жил и работал, тому доказательство. Через наш проект я хотела показать, что это большой артист, а не просто солист A’Studio, не просто участник шоу «Один в один!», где он примерял на себя образы других людей, а человек, который очень много создавал. Я отношусь к этому релизу как к его финальному высказыванию.

Как племянницу и как директора фонда тебя не напрягает, что его песни поют во всех кабаках?

– Первое время напрягало, но потом я как-то поуспокоилась. Батыр сам относился к этому так: это не моя песня, я ее сделал и отпускаю, дальше она живет своей жизнью. Поэтому можем ли мы устраивать диктат? Наверное, нет. Нам не хотелось превращаться в какое-то коллекторское агентство, ведь мы не обладаем исключительным правом на память.

Батырхана Шукенова антология музыка история певец Алматы Казахстан

Одно время власти Алматы загорелись идеей создать его памятник…

– Мы, родные, не хотели видеть памятник фигуративным. Потому что Батыр никогда не был чем-то монументальным, неподвижным и бесполезным. Батыр – это не про бронзу, не про что-то мертвое. К нам никто не обращался, мы ничего не знали, и вдруг пошли новости, что ему будут устанавливать памятник. Мы старались найти примеры, изучали работы архитекторов, дизайнеров, готовили презентацию для акимата, пытались пробиться к ним. Ничего не вышло. И это при том, что на установке памятника мы не настаивали, это была идея городских властей. Нас поставили перед фактом: все, завтра заливаем. Семья пыталась найти компромисс, но сменился начальник управления культуры, и мы получили ответ: «Извините, про этот проект мы никогда не слышали, да и пять лет со смерти еще не прошло». Потом аким прогулялся по парку Горького и решил, что сидячие памятники – классная идея. И снова волна новостей на тему памятника Батыру. Теперь все думают, что мы какая-то бешеная семья, которая жаждет установить памятник и никак не может успокоиться.

Кстати, семья предлагала сделать что-то вроде памятника-фонтана (Батырхан очень любил фонтаны) в Южном парке Алматы, но власти города и эту идею отвергли. Однако они все же назвали именем артиста одну из едва заметных и самых маленьких улиц Алматы в верхней части города.

– С переименованием улицы тоже странная история вышла. И здесь предлагали подождать пять лет с момента смерти. Потом внезапно провели заседание ономастической комиссии и приняли решение – переименовать. Мы об этом узнали из новостей. Поднялась буча в интернете. Отцу позвонили из департамента внутренней политики акимата и попросили: «Напишите в Сети, что вы, мол, не против, у нас все равно больше не было опций».

И все это о памяти. Как относятся к ней люди-функции – чиновники – понятно. Но и в категории люди-люди тоже есть несколько примеров весьма недостойного отношения к певцу.

– Один из довольно молодых наших артистов позвонил нашей 82-летней бабушке и под предлогом, что хочет попросить у нее бата (благословение. — Esquire), пригласил на ужин. Там же он предложил ей подписать заверенное разрешение на исполнение песен Батыра. Для меня эта история про гигантскую супернепорядочность и циничность. Воспользоваться тем, что человек плохо говорит по-русски, завуалировать все под ужин и какой-то «бата алу», а в итоге притащить ее к нотариусу. Это за гранью. И при этом он считает себя учеником Батыра. Наш юрист изучил это «разрешение», написал заключение, насколько это неправомочно. Мы уже готовы были подать в суд, но это был бы очень семейный конфликт, решили не обижать бабушку. Хотя среди музыкантов этот человек все-таки пустил слух, что у него есть эксклюзив на исполнение песен автора. Как так? У Батыра самого не было эксклюзива на исполнение своих песен.

Это только одна история. Были и другие. К примеру, с приобретением фотосессий для релиза антологии. Разные фотографы называли разные цифры, и фонд относился к этому с пониманием. Но на одной такой цифре их накрыл шок.

– За право использовать фотографии из одной фотосессии нам назвали цену небольшой квартиры. Причем право не навсегда, а лишь на пять лет. Мы все равно пошли к спонсорам, они тоже опешили от суммы. Я не буду называть фамилии, не хочу. Большинство людей, с которыми мы сталкивались, хотели нам помочь. У каждого из них с Батыром связана особенная история. Хорошего было больше, просто плохое чаще врезается в память.

Антология увидит свет 28 июня. В числе 11 позолоченных CD будет и новая пластинка «Осень» с 8 треками – последними, что записал Батырхан Шукенов.


Фотографии предоставлены семьей Батырхана Шукенова