Был согласен на педаль

Специально для Esquire журналист и настоящий охотник за приключениями Юрий Дорохов – о культуре пития, монаршем анусе, любви к жареному сыру, бывших коммунистах из числа коренных англичан и других интересностях в велотурне по туманному Альбиону.

Я просыпаюсь, разбуженный шумом. Комната в рассветном полумраке и он заполнен полуголыми корейскими красавицами. Они шумно переодеваются, совершенно не смущаясь дюжины заспанных мужиков.Несколько секунд я тупо пялюсь, потом вспоминаю: я в центре Лондона, в хостеле. Неподалеку спит мой товарищ, московский журналист Дмитрий. Двумя этажами стоят наши велосипеды: нас ждет 600-километровое турне по Уэльсу. Маршрут включает горы, замки, озера. Девиц маршрут не включает. Собрав волю в кулак, я укрываюсь с головой и засыпаю. Путешествие в Уэльс для жителя постсоветского пространства начинается с Лондона. Про него немало песен сложено, я сложу для вас еще одну.

Флаги есть, а геев нет

Первое, что мы выяснили по прилету – лондонцы очень дружелюбны. Второе – они в основном не лондонцы. Летней ночью мы добрались из аэропорта Хитроу до города, сели на велосипеды поехали искать отель. Спрашивали у каждого встречного, но каждый встречный был приезжим и дорогу тоже не знал.

– Вы не знаете, где находится…

– Парень, ты нас уже спрашивал час назад. Это Лондон, тут никто дорогу не знает! Вот у нас в Дели…

Столица Великобритании – невероятное смешение народов. Даже в политкорректном Нью-Йорке черные и белые держатся немного раздельно. В Лондоне постоянно встречаются межнациональные компании. Черный и белый парни пьют пиво и весело хохочут. На пороге китайского ресторана рыжая ирландка и африканка целуются в щечки, и к ним подходят их бойфренды – пакистанец и краснорожий сакс. В Лондоне у вас есть неотчуждаемое право быть самим собой, кем бы вы ни были. Недавно англичане подали петицию в ООН с просьбой заменить в документах выражение «беременная женщина» на «беременный человек», потому что трансгендеры тоже могут быть беременными.

Англичане ценят свободу каждого.

Знаете, о чем меня чаще всего спрашивали в соцсетях во время путешествия? «Много ли в Англии геев», – вот что волнует алматинцев. Отвечаю: флагов ЛГБТ в Лондоне много, а вот самих гомосексуалов практически не видно. За две недели раз попалась парочка ворковавших девушек. Собственно, и все – при этом улицы заполнены разнополыми влюбленными. Соцопросы подтверждают: представителей меньшинств в Великобритании не более 4% (в сообществе ЛГБТ с этим не согласны). Зачем же флаги и гей-парады? Думаю, так общество учится принимать людей такими, какие они есть. Все это создает очень комфортную атмосферу свободы и дружбы.

– Какая у тебя национальность и ориентация, это неважно. Важно, из какой ты семьи и какой окончил университет! – подытожил мой приятель, проживший в Англии шесть лет. – Если ты из своего круга, тебя примут любым. Если не из своего – тебе будут улыбаться, но близко не подпустят.

Впрочем, иногда быть чужаком – это даже хорошо. В старой доброй Англии очень важно соблюдать правила. Проезжая по узким проселочным дорогам, несколько раз мы обнаруживали, что позади нас выстраивался длинный хвост автомобилей. Они не решались обогнать нас, чтобы не провоцировать опасной ситуации. Покорно плелись за нами на скорости 15-20 км/ч, не сигналя и не возмущаясь, и лишь благодарно мигали аварийкой, когда мы вжимались в обочину, чтобы пропустить их. Но стоило мне один раз проехать метров двадцать по обочине навстречу движению – каждый, каждый водитель побибикал мне и проорал, что он обо мне думает. Не буду цитировать.

Единственное, кому иногда прощается нарушение правил – это чужаки. В сельской Англии мы встретили на проселочной дороге фермера, который гнал стадо коров.

– Куда вы претесь! Здесь не место для таких, как вы! – начал орать на нас фермер.

– Это же шоссе, мы имеем право тут ехать!

– Вы что, иностранцы?

Мы кивнули.

– Я так и понял, – сказал фермер и утратил к нам всякий интерес. Чего ждать от варваров!

Англичане не злые, но с ними не забалуешь.

Фахтверки дяди Тома

К концу третьего дня пути мы доехали до Глостера. Это еще Англия, но город незримо связан с Уэльсом. В XIV веке в местном соборе похоронили короля Эдуарда II – первого наследника престола, получившего титул Принц Уэльский. При жизни он прославился отсутствием интереса к законной жене и повышенной симпатией к другу-фавориту. Времена были не толерантные, и по наущению обиженной супруги убийцы вогнали в монарший анус раскалённый лом. Несколько лет назад около его могилы сняли сцену из «Гарри Поттера».

На въезде в город под колесом велосипеда что-то хрустнуло. Посветив фонариком, я увидел на асфальте шприц и баллончик от газового пистолета. Мимо проехала компания бритоголовых парней – вылитые наши гопники, только на велосипедах.

– Город переживает не лучшие времена, – сказал Том, мужик за шестьдесят. Он услышал нашу с Димой русскую речь и подошел познакомиться. Оказалось, Том – бывший коммунист. Ездил в Москву в конце 1970-х и немного говорит по-русски. 

– Раньше Глостер был промышленным центром, на реке Северн был крупный порт. Потом Маргарет Тэтчер позакрывала заводы. Теперь безработица, бездомных больше стало.

Словно в подтверждение этих слов к нам подошел парень, одетый как бомж и попросил прикурить. Закурив, пожаловался: хотел купить зажигалку, но продавец забрал деньги, а охрана выгнала прочь. От обиды он чуть не плакал.

– На, забирай – я отдал ему свою зажигалку. Парень замотал головой. 

– Бери, я велосипедист из Казахстана. У нас так принято.

– Спасибо, камрад! – от избытка чувств парень полез обниматься.

Утром город выглядел не в пример лучше. Пахнущие свежей выпечкой кофейни, аккуратные домики-фахтверки. Шприцы на дорогах больше не попадались. Проехав мост через Северн, мы двинулись на запад. Когда-то здесь начинались валлийские земли. За несколько столетий англичане отодвинули границу, и нам пришлось крутить педали целый день, чтобы добраться до Уэльса. 

Пинок под коленку

В Уэльс мы влетели, как английская конница, с перевала вниз по шоссе. В придорожных кустах стоял полузаросший знак: «Welcome to Wales! Croeso i Gymru!». Кимры – так валлийцы называют и свою страну, и себя. Переводится «товарищи».

«Валлийцы» с древнегерманского означает «чужие», так кимров прозвали англосаксы. Уже лет семьсот страна двуязычная, но двойные надписи на дорогах появились лишь полвека назад. Около границы с Англией сперва пишут по-английски. Вглубь княжества языки меняются местами, а ближе к западному побережью английский иногда вообще игнорируют. Как будто едешь по Казахстану с севера на юг, в Шымкент, если вы понимаете, о чем я.

Пока мы фотографировались у дорожного указателя, сбоку вырулил пикап.

– Тут уже Уэльс? – спросил я водителя. Он внимательно посмотрел на меня.

– Вы незаконно пересекаете границу! Предъявите паспорта! – и, увидев наши недоуменные лица, захохотал:

– Да расслабьтесь! Добро пожаловать в Уэльс!

Валлийцы – народ общительный.

К вечеру мы добрались до небольшой деревушки Гроссмонт. Тысячу лет назад барон Уильям Фиц Осборн, ближайший соратник Вильгельма Завоевателя, отгрохал тут замок. В разваленном виде он выглядит еще живописнее, чем при жизни. Кажется, моргнешь – из руин выйдет бородатый барон и начнет грязно ругаться. Неподалеку стоит местная церковь, напротив – паб. Очень удобно: нагрешил – сразу покаялся.

Рядом стоял магазин с прессой. Я зашел и попросил газету на валлийском.

– На валлийском никто не читает, – сухо заметил продавец. Из объявлений на стене стало ясно, что он – смотритель замка. «Англичанин», – решили мы, и пошли в паб. Там уже собралась разношерстная компания – от старшеклассников до пенсионерок. Увидя нас, общество предложило немедленно вместе выпить пива. 

– Спасибо, мы, наверное, на улице посидим.

– А что так?

– Мы целый день крутили педали. Наверное, мы источаем немного специфичный аромат…

– Ты хочешь сказать, от вас воняет? Брось, мы это заметили еще до того, как вы вошли в паб!

Общество дружно заржало.

– У нас это называется «kick the knee» – «пнуть под коленку». Это наша валлийская традиция, мы всех подкалываем, – объяснил Корвин, флегматичный мужик с пивным пузом.

Я спросил его, как он относится к англичанам.

– Я женат уже сорок лет, я ко всем людям отношусь хорошо!

Валлийцы – народ, не лишенный юмора. Думаю, без него они бы не выжили. После присоединения к Англии времена тут были тяжелые. Местных жителей обложили налогами, детям запретили учить валлийский в школах, а взрослым – вступать в брак с англичанами. Кельты периодически восставали, но безуспешно. В конце концов они тихой сапой протащили на английский престол свою династию Тюдоров. Народы примирились, но осадочек остался. В магазинах Уэльса продают футболки с надписями вроде «Быть валлийцем – значит, не говорить хорошо об англичанах» и в разговорах с туристами невзначай подчеркивают: «У нас тут не Англия!». Хотя, в отличие от шотландцев, отделяться не собираются. Англичане в ответ рассказывают анекдоты про Таффи – типичного жителя Уэльса, болтливого и вороватого. Еще Таффи славится своей любовью к жареному сыру. Есть анекдот о том, как в раю собралось слишком много валлийских праведников, и Петр не знал, как их выгнать. По совету Господа он вышел за двери рая и крикнул:

– Жареный сыр!

Праведников как ветром сдуло.

Историки говорят, что в XVIII-XIX веках население Уэльса жило очень бедно, и жареный сыр был лакомством. Это очень забавляло более состоятельных англичан. Вам доводилось есть сырные палочки либо гренки с сыром? Значит, вы знаете самое знаменитое валлийское блюдо.

«Головкин, Винокуров, Сапиев!»

Как вы поняли, Уэльс – это совсем не про еду. Как, впрочем, и Англия. Кухня проста: отбивные, картошка. Знаменитые фиш энд чипс надоедают на третий день.

По покатым валлийским горам ходят стада овец, но шашлык тут не знают. Сердце кровью обливается, когда думаешь об этом.

Зато в королевстве есть что выпить. Шотландия – виски, Англия – джин и пиво, Уэльс – сидр. Видимо, его сюда завезли римляне – еще Плиний писал о подобном напитке. Сортов куча – есть сладкие и сухие, газированные и не очень. Бывает грушевый, но в основном яблочный.  Пьется исключительно!

– У нас в Казахстане, кстати, родина яблок.

– А мы делаем из них лучший сидр!

В городе Конви, который славится самым красивым в Великобритании замком, мы остановились в гостинице «Георгий и Дракон». В пабе отеля пожилая семейная пара пила сидр и болтала с сотрудниками. Я обратился к мужу:

– Простите, вы – Георгий?

– А я, по-вашему, дракон? – перебила хозяйка. – Георгий – это я! А вот он – оставшаяся половина – и показала на мужа. Супруг молча подопнул благоверную под коленку и подмигнул нам.

Я думаю, регулярное совместное распитие сидра – один из залогов крепкой и веселой валлийской семьи.

Что характерно, пьют в королевстве почти все и часто. Даже за руль можно садиться после двух бутылок пива. Но пьяных мы почти не встречали. 

В деревне Динас Моддуи мы забрели на фестиваль пива. Войдя в большой зал, мы обнаружили несколько дюжин бочек с напитками и человек триста гостей. На сцене отжигала рок-группа, перед ней плясали девушки. Я нечаянно налетел на высокого парня.

– О, простите!

– Ничего, страшного, это сидр! Вы откуда?

– Из Казахстана. Это…

– Да знаю я! Головкин, Винокуров, Сапиев!

Мы выпили за дружбу народов, потом за спорт, потом еще и еще. «Яки да!». Помните такую шведскую группу? По-валлийки это и «спасибо», и традиционный тост.

С трудом я доехал на велосипеде до палатки. Утром проснулся с ожиданием головной боли, но ее не оказалось и в помине. После английского пива и валлийского сидра похмелья почти не бывает. И слава Богу, впереди нас ждал самый высокогорный перевал Уэльса «Адское пламя» или по-валлийски «Перевал креста». Когда-то через него проходили паломники и войска валлийских принцев. По версии местных жителей – защищать свою страну. По версии англичан – грабить их земли. В общем, на барымту.

Дорога на перевал заняла несколько часов под палящим солнцем. Метров за триста до перевала нас нагнала легковушка. Водитель опутил стекло:

– Простите, вы не потеряли дорогу? Там внизу была развилка…

– Нет, все в порядке. У меня навигатор, мы едем правильно.

– Хм, простите меня, а свой разум вы не потеряли? Я тут езжу лет двадцать, но ни разу не видел, чтобы кто-то поднимался на велосипеде.

Я порадовался за алматинских велолюбителей. Дорога на «Адское пламя» – примерно как подъем на Чимбулак. Ужас, но ужас-ужас-ужас.

– Видите ли, мы – сумасшедшие русские велосипедисты.

– Так бы сразу и сказали! 

Оглянувшись назад, я увидел, что Дмитрий тоже болтает с проезжающим водителем.

– Что он хотел? – спросил я

– Спрашивал, не заблудились ли мы.

Валлийцы – народ сердобольный.

После «Адского пламени» нас ждал кемпинг на озере Бала. Считается, что это одно из красивейших озер в стране. В Великобритании почти вся земля частная. Палатки можно ставить только в кемпингах. Иногда это простое поле у реки. Иногда – огороженная площадка с душем, магазинчиком и электрическими розетками. Около Бала было именно такое.

Пока я мучился с розеткой, пытаясь подзарядить телефон, ко мне подошел сосед по кемпингу. Оказалось, розетки для трейлеров, и телефон не зарядится. «Не беда, я заряжу у себя в машине», – сказал сосед. Оказалось, его зовут Оуэн. «Как Оуэн Глендувр, последний король Уэльса?», – спросил я. Старый трюк – покажите местным, что знаете их историю, и вас полюбят. Оуэн просиял. Я набрался наглости и спросил о Таффи.

– Насчет воровства – это не к нам. Кардифф (столица Уэльса) признан самым безопасным городом королевства! А вот поговорить мы любим. Мы – кельты, у нас душа поэтов. Пока англичане ходят на бокс, мы устраиваем айстедводы – состязания поэтов. Со всего Уэльса съезжаются барды, и так уже восемьсот лет!

Валлийцы – народ акынов и айтысов. Как и пивные фестивали, айстедводы хорошо поддерживают внутренний туризм. В средней части Уэльса на границе с Англией лежит небольшой городок Хей-он-Уай. В 1963 году власти закрыли железнодорожную станцию. Казалось, город обречен, но нашелся чудак, который все поправил. В 1977 году  библиофил Ричард Бут провозгласил Хей-он-Уай независимым книжным королевством, а себя – его королем. Теперь на книжный фестиваль в город с населением 1900 человек ежегодно приезжают под 100 000 туристов! Только на центральной улице я насчитал штук пять книжных магазинов, а есть и еще.

Валлийцы хоть и бухают, а народ культурный.

Кстати сказать, почти везде в Уэльсе местные жители говорили, что мы – первые русские в их краях. Только в Хей-он-Уай мы встретили земляков. Муж – беларус из Минска и жена – казашка из Кокшетау – поглощали в кафе мороженое. Сказали, что путешествуют на автомобиле по Уэльсу и не заглянуть в Хей-он-Уай было невозможно.

Страна без границ

Главное, чем славится Уэльс – это замки. Тут их немеряно. Тысячу лет назад их начали строить вторгшиеся норманнские бароны. В ответ валлийцы начали строить свои. Потом англичане добавили к ним «Железное кольцо» из 70 крепостей, чтобы держать страну в подчинении. 

К самому знаменитому валлийскому замку Долбадарн мы ехали через Сноудонию – сердце Уэльса. Скалы, вересковые пустоши, черные хребты, многочисленные водопады. На горе Динас-Эмрис король Вортигерн пытался построить замок, но каждую ночь стены рушились. Чтобы достроить замок, жрецы решили принести в жертву мальчика-сироту. Перед смертью мальчишка рассказал королю, что под горой есть пещера, где борются белый и красный драконы. Они сотрясали почву и разрушали замок. Теперь на гербе Уэльса – красный дракон, а мальчик вошел в легенды как волшебник Мерлин. Позднее он воспитал юного короля Артура, и в одном из озер Сноудонии тот добыл свой меч Эскалибур.

Замок Долбадарн лежит под пиком Сноудон у озера Ллин Падарн. Отсюда валлийские короли правили страной, здесь держали своих пленников. Когда семьсот лет назад английский король Эдуард I покорял Уэльс, Долбадарн пал последним. Сегодня от него осталась только центральная башня высотой метров двенадцать. Края бойниц из острых камней выглядят устрашающе – чувствуешь себя в мордорской твердыне.

После замка лежащий рядом Лланберис смотрится милой сказочной деревней. Вообще-то он Шанберис, двойной «л» по-валлийски читается как «ш», но англичане уже приучили весь мир говорить неправильно. В центре деревни маленький, словно игрушечный, вокзал. Отсюда ходит поезд на вершину Сноудона.

Проезжая мимо станции, мы остановились около фланирующей молодежи. 

– Где тут можно поужинать?

– Чуть дальше есть индийский ресторан и турецкое кафе.

– А валлийского ресторана или паба у вас нет?

– Они после девяти вечера уже не работают. Да, собственно, тут вообще никто, кроме индийцев и турков, не работает…

Мы поехали искать отель. Заселяясь, познакомились с хозяином:

– Юрий.

– Дмитрий.

– Боб!

– Юрий, как Гагарин?

– Точно! А Боб – как Боб Дилан?

– Верно! А Дмитрий… как Дмитрий? О, как Шостакович!

Валлийцы – народ эрудированный.

Подъем на перевалы Сноудонии тяжел, но тем приятней спуск. За пару часов из Лланбериса мы добрались до морского побережья и въехали в Карнарвон – один из крупнейших городов Уэльса. После завоевания здесь король Эдуард возвел несокрушимый замок. Несколько раз восставшие валлийцы пытались взять его штурмом, но неудачно. Во время очередных волнений Эдуард I предложил валлийцам назвать требования к будущему правителю Уэльса. Народ заявил, что готов подчиняться человеку, родившемуся в Уэльсе и не говорящему по-английски. «Не вопрос», – ответил Эдуард и предъявил своего маленького сына, недавно родившегося в одной из башен Карнарвона. Того самого Эдуарда II, которого потом похоронили в Глостере. С тех пор все наследники престола носят титул Принца Уэльского. 

На фоне мощного Карнарвона его почти современник Долбадарн смотрится архаичным, будто пришедшим из незапамятной легенды. Сразу ясно, на чьей стороне была сила. Гордые и романтичные валлийские принцы постоянно воевали друг с другом, устраивали состязания бардов и хранили традиции короля Артура. В это же время английские короли в спорах с баронами искали поддержку у купцов и ремесленников, раздавали городам льготы и строили колледжи, чтобы студенты не уезжали во Францию. Традиция всегда проигрывает прогрессу. Но сегодня над башнями Карнарвона реют знамена с валлийским драконом.

Из Карнарвона дорога идет вдоль северного побережья Уэльса на запад – сначала по автотрассам, потом по велодорожке длиной в несколько десятков километров. Мимо древних священных рощ острова Англси, мимо золотистых пляжей, замков, широких долин и курортных городков. На дорожных табличках английский и валлийский языки снова меняются местами, а затем валлийский исчезает. В какой-то момент роща вокруг велодорожки расступается – мы оказываемся в центре города Честер. Географически это уже Англия, но Уэльс не заканчивается. Рядом с честерской крепостью лежат развалины древнеримского цирка. Историки пришли к выводу, что кельтский король Артур именно его переоборудовал в свой замок Камелот, где стоял круглый стол и рыцари за пивом обсуждали, где искать священный Грааль.

Семь столетий назад Уэльс потерял свою независимость, но не потерял себя. По всему миру звучат старые валлийкие легенды, и я знаю алматинцев, которые изучают валлийский язык. Княжество больше не имеет четких границ ни в пространстве, ни во времени. Нельзя сказать, где начинается Уэльс, но и нельзя сказать, где заканчивается. 


Записал Юрий Дорохов

Фото Автора/Peter Guess/Shutterstock

← Нажмите "Нравится" и читайте нас в Facebook
Загрузка...