Богатые и не знаменитые

Гульнара Бажкенова рассуждает на тему богатства наших некоторых сограждан. И объясняет, чем дуэт власти и общества Казахстана похож на несчастный брак.

Нет ничего более противоречивого в характере казахстанцев, чем их отношение к богатым согражданам. Принято считать, что богатых у нас не любят, но если вы попадете на праздничный дастархан в каком-нибудь махтааральском районе, то увидите, что на почетных местах сидят самые зажиточные представители, и это не только предприниматели, но акимы, полицейские, прокуроры. В наших аулах не поджигают сараи у состоятельных сельчан, независимо от происхождения состояния – на этот счет нет устойчивых фольклорных мифов, как про российскую глубинку. Закон о разжигании социальной ненависти был излишней мерой самосохранения.

Публичное отношение власти к богатству такое же сложное. В выступлениях президента за все годы его правления проходит сквозная мысль, что богатые граждане – это очень даже хорошо, и пусть их будет больше – богатейте, плодитесь и размножайтесь. Но также он, вопреки Адаму Смиту и другим отцам рыночной экономики всегда подчеркивает, что богатые разбогатели благодаря государству. А не своему уму, воле и характеру – получается. От декады к декаде менялись нюансы смыслов. В 90-х президент то и дело советовал экономить и однажды посетовал, что мы, например, едим много мяса, а вот он ездил в Европу, и там, знаете ли, мясо каждый день не едят, дорого. В начале 2000-х были знаменитые «я любого из вас (богачей) могу привести в суд», а с середины благословенных нулевых в речах появилась настойчивая рекомендация не раздражать народ показным богатством.

Примерно в то время в предгорьях Алматы как грибы выросли особняки, окруженные высоченными заборами, которые и заборами назвать трудно, это уже бастионы. Сотрудники ивент-агенств, обслуживающих элиту, в приватных разговорах рассказывают, каких чудес маскировки достигли известные высокопоставленные госслужащие, научившиеся строить дворцы-невидимки, совершенно незаметные (и следовательно не раздражающие) для постороннего глаза. Совет президента услышали очень буквально.

Ну и наконец то, что когда-нибудь должно было прозвучать – необходимость всеобщего покаяния и прощения. Приглашая олигархов возвращать деньги в страну из офшоров президент прямо признал, что первый капитал никогда не бывает безупречным. То есть выдал обладателям состояний, которые нуждаются в легализации не только юридический иммунитет, но моральную индульгенцию. «Давайте простим, перешагнем и пойдем дальше,» – философски заметил президент.

Мудро, но сейчас эти слова испытываются на прочность. Можно ли действительно простить, перешагнуть и идти дальше, когда на вас каждый день обрушивается поток компрометирующей информации про жизнь богатых и не знаменитых? За последнее время мы узнали слишком много, чтобы искренне и легко простить.

Неугомонный Мухтар Аблязов, подражая Алексею Навальному, выступил автором фильма-расследования про некоего Диаза, утопающего в богатстве нефтедолларов. Потом грянуло Райское досье, и скромный, незамеченный в скандалах госслужащий Сауат Мынбаев предстал перед изумленной публикой транснациональным воротилой, скупающим по всему миру земли, рудники, пароходы. Чуть больше года назад мы также увлеченно читали про другое расследование – Панамские бумаги, поведавшие нам в том числе про бесславную историю покупки Нурали Алиевым роскошной 23-метровой яхты, которая при транспортировке разбилась. В престижном парижском квартале таинственный чиновник из Казахстана покупает квартиру за 65 миллионов евро. А в Астане Айсултан Назарбаев делает ремонт за четыре с половиной миллионов. Анонимные доброжелатели высылают  оппозиционным блогерам фотографии частных владений с вертолетами и яхтами, и те охотно выкладывают их в интернете. Публикацией проживающей в Киеве политической беженки Натальи Садыковой про бескрайние угодья Мынбаева на Алаколе поделились в фэйсбуке 179 человек, больше сотни прокомментировало, 520 ограничились лайками. Людям это нравится. И оппозиционные деятели давно с пристрастием следят за Инстаграмом, выискивая аккаунты нескромных родственников высокопоставленных госслужащих. Первыми пару лет назад попались женщины министра внутренних дел Каирбека Сулейменова, которых уличили в большой, не по-министерской зарплате, любви к дорогим брендам и золоту. Ныне заблокированный ресурс, за которым легко угадывалась фигура другой находящейся в розыске журналистки Ирины Петрушевой, даже пригласил модных экспертов, чтобы они прокомментировали стоимость вещей на жене, дочерях и внуках главного полицейского страны.

И это еще не конец истории. Интернет, социальные сети, международные расследовательские консорциумы, ставшие важной чертой новой журналистики – все это будет продолжать поставлять нам неудобную правду. Тишина, которую любят добытые в Казахстане деньги, нарушена навсегда. Мир изменился. Богатство больше не спрячешь за высоким забором, концы офшоров не обрубишь. Любая сегодняшняя покупка роскошной безделицы – завтра может стать достоянием общественности, с малейшими деталями и подробностями сделки. И даже если ты, мирный обыватель, плевать хотел – ты все-равно узнаешь про чьи-то миллиарды, нажитые на твою пенсию или долю твоего сына из национального фонда.

Другое дело, что из этого следует… А не следует ничего. Сказать, что все вышеперечисленное становилось откровением, бомбой, сенсацией – было бы сильным преувеличением, казахстанское общество давно живет в состоянии гражданской апатии, и с большим воодушевлением чем «Райское досье», у нас обсуждали нравы коррумпированной элиты Зимбабве. Скорее это ситуация, когда «все знали», а теперь знают точно, все раскладывается на наших глазах по полочкам и фиксируется. Это тоже своеобразная легализация доходов, только с противоположной стороны и с принципиально другим знаком. Потому что «все знают» – это в то же время «никто не знает наверняка». Теперь нас ткнули носом в самую суть и отвернуться, будто мы ничего не заметили, конечно, можно, только не без последствий для душевного здоровья.

Есть такой не сильно известный, изрядно подзабытый роман «Люси Краун» американского писателя Ирвина Шоу. Психологическая драма, по сюжету которой муж – успешный, уверенный в себе бизнесмен – случайно, от собственного маленького сына узнает об измене жены. Он жестоко страдает, но не находит в себе силы предпринять что-то решительное, так и не простив изменницу в глубине души, не порывает с ней, а изгоняет из дома в школу-интернат родного сына и от внутреннего противоречия постепенно умирает морально. Двусмысленная ситуация ломает жизнь всей семьи и каждого в отдельности – женщину, мужчину, их ребенка. Жена в отместку за слабость изменяет уже открыто с любым, кто кажется подходящим, муж – спивается, сын вырастает с болью, ненавистью и презрением к обоим. В конце концов некогда сильный, авторитарный отец семейства покончит собой – бросится под пули на войне. Мать встретится с сыном, когда ему будет уже тридцать и слишком поздно что-то менять. Разве что простить…

Наш дуэт власти и общества тоже похож на несчастливый, неравный брак, где один постоянно обманывает, а другой терпит, ненавидя всех вокруг, а прежде всего себя, за унижение и слабость. Вбросы последнего времени обостряют старую семейную драму, когда делать вид, что ничего не видишь, не понимаешь и никто ничего не знает наверняка, уже невозможно, но и предпринять что-то решительное нет характера. И такое глубокое противоречие, жизнь в открытой лжи не могут не разъедать изнутри всех участников драмы, также как семью бедной Люси, решившейся один раз на соблазнительный адюльтер.

Можно коллективно закрывать глаза на несправедливость, но нельзя делать это не деформировав свою личность. Травма останется. Кто-то обязательно сопьется, кто-то покончит собой, а кто-то вырастет с ненавистью в душе, которую не выкорчуют сеансы психотерапии длиной в жизнь одного поколения.


Автор Гульнара Бажкенова