Пандемия внесла коррективы во все сферы нашей жизни. Издатели последовали примеру киностудий и перенесли выход многих летних и весенних новинок на осень и зиму. А потому книгоманов ждут воистину напряженные месяцы – ведь их ждет много новых интересных книг. Мы решили рассказать о нескольких из них.

Book
Источник фото

«Неловкий вечер», Мариеке Лукас Рейневельд

«Неловкий вечер» — это роман, который в этом году получил Международную Букеровскую премию. Кстати, 29-летняя нидерландская писательница Марике Лукас Рейневельд стала первым нидерландским автором, получившим эту премию, а также самой молодой из писателей, когда-либо ее удостоенных. 

В своей дебютной работе Рейневельд рассказывают (автор просит в отношении себя употреблять местоимение третьего лица множественного числа, чтобы подчеркнуть свою гендерную нейтральность) историю девочки по имени Яс и ее очень религиозной фермерской семьи, живущей в нидерландской сельской глубинке. Однажды обидевшись на старшего брата, девочка обращается с необдуманной молитвой к Богу, пожелав, чтобы он никогда не вернулся. Ее импульсивное детское желание сбывается, и вся семья погружается в пучину горя.

Добавьте к этому эпидемию ящура, болезненное взросление, судороги пубертата, сексуальные эксперименты, осознание тела в период дефекации и похожие на сопли молочные пенки.

Иначе говоря, весь роман в целом — это пощечина общественному вкусу. Но написанный просто великолепно.

«Американская грязь», Джанин Камминс

За право опубликовать работу Джанин Камминс о жизни мексиканских мигрантов боролись сразу девять издательств. Бюджет книги измерялся семизначными цифрами, а первый тираж составил 500 тыс. экземпляров. Предварительные рецензии и обзоры не жалели слов на похвалу. О книге восторженно отзывались Стивен Кинг, телеведущая Опра и многие другие. 

Однако появление книги в США вызвало шквал обсуждений в литературном сообществе: должен ли писатель проживать то, о чем пишет. Взявшись писать о мексиканских нелегальных иммигрантах, Дженин Камминс, белая, в общем-то, женщина, не имеющая особого отношения к Мексике, допустила определенные неточности в изображении мексиканской культуры. По мнению критиков, образы в книге получились слишком поверхностными и больше напоминают наблюдения туриста. Из-за этого героиня романа выглядит нелепой и удивляется вещам, которые привычны для мексиканцев.

По сути «Американская грязь» — это, скорее, триллер о том, как мексиканской семье приходится бежать от наркомафии.  Возможно, Камминс не слишком хорошо разобралась в мексиканской культуре, но в том, как устроена структура прямолинейного остросюжетного романа, она разбирается очень даже неплохо.

«Особое мясо», Агустина Бастеррика

«Особое мясо» — это самая, наверное, странная антиутопия последнего времени, в которой у мяса появляется точка зрения. А читатель невольно задумывается о переходе на растительную пищу. Действие романа происходит в мире, где всех без исключения животных поразил смертельный для человека вирус GGB. Есть животных больше нельзя, и все силы брошены на поиски нового источника белка.

Сначала им становятся бездомные, бродяги и нелегальные иммигранты, и постепенно мир приходит к признанию каннибализма: одни люди начинают разводить других людей на мясо и забивать их на скотобойнях, которых, впрочем, никто так больше не называет из соображений политкорректности.

В этом новом мире, где тело готовят не к лету, а к ужину,  живет главный герой Маркос, который работает на перерабатывающем предприятии, где как раз и выращивают «кормовых» людей.  Он вспоминает массовую истерию во время пандемии, источником которой были животные. Его преследуют болезненные картины «людей в желтых защитных костюмах, прочёсывающих окрестности по ночам, убивая и сжигая всех животных, которые встречались на пути». И вот однажды он  получает в подарок женщину, выращенную на бургеры.

 «Под маятником солнца», Джаннет Инг

Никакой, даже самый маленький текст о Джаннет Инг сегодня невозможен без упоминания того, как она в 2019 году получила премию имени Джона Кэмпбелла (это серьезная награда в области фантастической литературы) и…  назвала Кэмпбелла «фашистом».  Инг  обвинила редактора научно-фантастического журнала Analog Science Fiction and Fact (бывший Astounding Science Fiction) в том, что из-за его взглядов нынешний жанр научной фантастики выглядит именно таким — «стерильным, маскулинным и белым».  В результате премия теперь называется  The Astounding Award for Best New Writer («Премия лучшему новому писателю-фантасту за выдающиеся достижения»). А Инг получила еще больше внимания читателей фантастики и фэнтези — и не всегда лестного.

Впрочем, случившийся скандал никоим образои не умаляет достоинств самого произведения. «Под маятником солнца» — это готическая мрачная викторианская фантазия о миссионерах в стране фейри. Тесно связанная с классикой британской литературы.

«Представьте себе, что героиня «Нортенгерского аббатства» Джейн Остин оказалась в особенно мрачном закоулке Горменгаста с фейри из «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», и вы в общих чертах поймете, насколько сложен и блестяще написан этот роман», — написал о книге автор цикла «Иоганн Кабал» Джонатан Говард.

«Человек-комбини», Саяка Мурата

«Человек-комбини» — бестселлер японской писательницы Саяки Мураты. В центре сюжета история Кэйко Фурукуры, которая уже восемнадцать лет работает в комбини — небольшом круглосуточном супермаркете. Себя главная героиня считает «человеком-комбини» — частью механизма, который работает как часы и остается неизменным, даже когда его составные — люди — меняются.

Всю свою жизнь Кэйко Фурукура, задается вопросом, что такое норма? С детства она была не такой, как все. Например, не понимала, почему обязательно надо плакать над мертвой птичкой вместо того, чтобы принести ее домой и сделать из нее якитори. Птичку-то все равно не вернешь.

Но потом решила, что проще не думать о странностях, а имитировать социально одобряемое поведение. Удобнее всего это делать именно здесь – в комбини. Правда, по мнению общества, нельзя всю жизнь проработать в супермаркете. И в тридцать шесть лет Кэйко, бездетная, незамужняя и без приличной работы, снова оказалась не такой, как все.