×
Понравилась эта статья?
Больше интересного
в Facebook – подпишись!
Esquire Kazakhstan
Случайная статья

Ксения Раппопорт: Женщина, которая не говорит о себе

Она получает главные кинопризы в паре с Колином Фертом и Брэдом Питтом, играет классику в театре и помогает детям-бабочкам. И если бы не последнее, давно бы перестала позировать перед фотокамерой.

Изящно, как фламинго, она сгибает ногу и тушит сигарету о подошву туфли. «Вы можете расслабиться, я тяжелый человек: я ненавижу давать интервью. Это вообще ужасно глупое занятие – говорить о себе». Ее пружинистые волосы всегда эффектны. На ней строгое черное пальто и рваные джинсы. К съемке она еще не готова: успела только нанести макияж – легким движением выхватила у визажиста кисточку и справилась с ресницами в два счета. «Пойдемте покурим? Потому что уже невозможно». С балкона гостиницы видна Фонтанка. Петербург удивительно солнечный, но пока что привычно прохладный. Вода, ветер, этот натужный разговор, очередное переодевание не по своей воле – вгоняют в состояние отрешенности.


платье PRADA, босоножки SAINT LAURENT

Ксения Раппопорт говорит тихо и смотрит не на вас, а будто бы мимо. Ее не раскусишь. Она не просто женщина: народная артистка России, кавалер ордена Звезды Италии, интеллигент (мама – инженер, папа – архитектор), заканчивала школу с углубленным изучением французского. Сократик – так в детстве ее называли родители. «Я уходила в какой-то свой мир. Меня можно было звать, но я не откликалась. У меня и сейчас есть это свойство: могу задуматься, уйти в другую реальность». Свойство актрисы, которой она не собиралась становиться. «Друзья в таких случаях говорят, что я опять зависла и торможу».


платье PRADA, босоножки SAINT LAURENT

После очередной серии снимков она подбегает к монитору взглянуть на себя. «Не знаю я, что вам там нравится», – бросает она. Но снова и снова позирует, сколько бы времени ни потребовалось. Скромная – стройная – стойкая. На съемках у Джузеппе Торнаторе в «Незнакомке» она не жаловалась, что туфли, которые ей выписали костюмеры, не ее размера. На съемках у Кирилла Серебренникова в «Юрьевом дне» она терпела жуткий холод – камера замерзала, отказывалась снимать. Раппопорт сниматься не отказывалась. Она вообще готова на авантюры. В школе с подругой перетащила бюст Ленина из актового зала в мужской туалет – так они отмечали перестройку. А когда пришла на прослушивания к оскароносному режиссеру-итальянцу, соврала, что говорит на его языке – так ей досталась первая заграничная роль. За свою четвертую роль в итальянском кино она уже получала Кубок Вольпи, главный приз Венецианского кинофестиваля, что дают лучшим актерам. В тот год им стал и Колин Ферт. А годом ранее сама Раппопорт вручала эту же награду Брэду Питту, когда вела церемонию. Как все так закрутилось? «Не знаю. Сложилось как-то само. И хорошо, что само: я вечно сомневаюсь то я делаю, или не то». В Италии ее сомнения давно развеяли, там ее называют просто: nostra (наша – Esquire).


пижама IZBA ROUGE

Единственное, о чем она готова рассказывать долго, – Фонд «Дети-бабочки». Признается, что если бы не работа там, вообще бы отказалась от съемок и интервью – без прессы гораздо спокойнее, никакой публичности. Играла бы Раневскую в «Вишневом саде» или Гертруду в «Гамлете» у Льва Додина – и все. Собственную медийность она использует только для поддержки детей с буллезным эпидермолизом – редким, крайне тяжёлым генетическим заболеванием. Дети-бабочки настолько ранимы, что даже обнимать их опасно. Кожу им нередко заменяют бинты, и радикальных методов лечения в мире почти нет – только терапия. «От обычных детей они отличаются колоссальным опытом боли», – делится Раппопорт. Она рассказывает про бесконечные перевязки, как фонд помогал открывать отделение в Научном Центре Здоровья Детей, какие уникальные операции теперь смогут проводить в России – например, по разделению пальцев на руках – и как трудно на светских приемах постоянно рассказывать обо всех этих проблемах. А потом сбивается: «И как такой разговор сочетается с гламурной съемкой? Бред, конечно…».


костюм, топ BY MALENE BIRGER

Все разговоры о личном сводятся к фразе «я не люблю»: «Я не люблю про это говорить». А любит она черный чай. И просит дойти с ней до ближайшего уличного кафе. Садится на солнечной стороне и то снимает, то вновь надевает черные очки, когда солнце то прячется, то выходит из-за облаков. В детстве в кукольном театре руками она изображала летящего журавля – под строчки из песни:

Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не пришедшие полей

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.


тренч BURBERRY

Это была ее первая в жизни роль. Прощаясь, она встает и забывает подаренный ей букет. Она заворачивает за угол. Кажется, что ее еще можно догнать. Но через полминуты за поворотом уже никого нет. Улетела.


Текст Сергей Яковлев
Фотографии Георгий Кардава
Читать дальше