Люди, которые ведут себя так, словно знают все обо всем, никогда не задают вопросов и изъясняются лишь утверждениями – это те, от кого я стараюсь держаться подальше.

Не помню, каково это – не уметь играть на гитаре. Я начала очень рано, года в четыре-пять.

Было время, когда я много играла на барабанах и думала, что было бы очень классно стать анонимным барабанщиком в популярной группе. Вот, к примеру, вы знаете, кто барабанщик в Coldplay? Нет?! А этот парень, между прочим, мультимиллионер!

Это здорово – иметь возможность поделиться чем-то с людьми, не отдавая при этом всего себя. Возможность делать что-то значимое освобождает тебя от тебя самого. Кто ты, уже не имеет значения, все, что важно, – это твоя музыка и музыкальная связь, которой ты делишься с другими.

Меня не особо волнует поп-музыка – я никогда не создавала ничего популярного, так что это не моя забота.

Наркотики и алкоголь не делают из тебя музыканта или писателя. Мне кажется, они так же как и музыка, заглушают боль.

Я не пью уже семь лет, а до этого лет пять провела в полном угаре. В те времена я написала самую ужасную музыку за всю свою карьеру.

Передозировка героином, смерть от таблеток – всем надоели эти новости. Эми Уайнхауз – это клише. Вместо того чтобы думать о том, как они хотят умереть, люди начали думать, как они хотят жить.

Люди так часто спрашивают про создание музыки для фильмов, а ведь это лишь маленькая часть моей карьеры. Думаю, это происходит потому, что фильмы играют большую культурную роль, и когда фильм действительно цепляет, о нем хочется говорить.

Мне всегда нравилась возможность манипулировать контекстом в фильмах. К примеру, на экране темный коридор и камера смотрит вниз, и в зависимости от трека это может быть жуткая сцена или прекрасная. Так ты создаешь атмосферу, чувствуешь власть.

Если я хочу остаться современной и релевантной, то обязана внедрять что-то визуальное в свои выступления. Но я не хочу превращать свои концерты в спектакль. Хочу, чтобы они были основаны на чистом таланте. Мой друг по этому поводу правильно заметил: «Ты должна пригласить технологию. Но она, образно говоря, должна постучаться в дверь и попросить разрешения войти. И только ты решаешь, позволить ли ей это и до какого этапа она может остаться».

Администрация Трампа – это помойка. В ней сидят самые коррумпированные, тупые, ненавидящие, ужасные люди, которых когда-либо носила земля. Вице-президент Майк Пенс – открытый гомофоб. Я ждала, что сейчас они придут к моим дверям и отберут у нас с женой детей. Но, мне кажется, они осознали, что когда ты злишь сексуальные меньшинства, ты злишь очень много людей, и решили не идти в этом направлении.

Трамп – просто шоу ужасов. Он понятия не имеет, что происходит. Есть множество умных злых людей, он же – просто идиот. Когда его избрали, я думала, это конец.

Глория Стайнем (американская феминистка, журналистка. – Esquire) говорит, что когда женщина решает покинуть насильственные отношения – это самое опасное время для нее. Потому что именно тогда она находится в зоне наибольшего риска быть избитой или даже убитой. Мне кажется, именно через это сейчас проходит Америка и весь мир.

Я не против мужчин, я против патриархата.

Я участвовала в «Женском марше» со всей своей семьей и друзьями. Я маршировала против оружия в Нью-Йорке, маршировала в поддержку иммигрантов. Когда они вдруг запретили въезд в страну гражданам тех шести государств (речь о запрете от 5 декабря 2017 года, на девяносто дней ограничившем въезд в США граждан Ирана, Йемена, Ливии, Сирии, Сомали и Судана. – Esquire), я была в международном аэропорту им. Джона Ф. Кеннеди.

Отношение к психическому здоровью сегодня перевернулось с ног на голову. Если раньше ходить к психологу было чем-то постыдным, то сейчас ты странный, если не посещаешь его кабинет.

Мои детки – самая важная часть моей жизни. Дочке скоро исполнится четыре года, а сыну еще нет и годика.

Высыпайтесь. Пейте побольше воды. Разговаривайте с людьми. 


Записала Сафия Садыр

Фото shutterstock.com