Каково это – учить английский в 57

Жарылкап Калыбай, автор и руководитель медиа-проектов «Жұлдыздар отбасы» и «АҢЫЗ АДАМ», кандидат филологических наук, студент.

Каково это – учить английский в 57

Я вырос в захолустье казахстанского Юга. В маленьком ауле с восьмилетней школой, в которой не было многих предметов, включая иностранный язык. Вся моя жизнь – это длинная дорога из родного села, попытка вырваться в большой и интересный мир. Я с детства понимал, что моим пропускным билетом туда являются знания и больше ничего. Поэтому всегда прилежно учился без всяких окриков со стороны взрослых. После восьмилетки поступил в автотехникум в Шымкенте, закончил, отслужил в армии и затем поступил в КазГУ на журфак. Надо заметить, что это был не тот универ, что нынче – в главный вуз республики был огромный конкурс, для простого парня из аула это была вершина, дотянуться до которой можно было лишь с помощью блата, взятки или усердной учебы.

Там я впервые пытался начать учить английский, но меня не взяли в английскую группу – отправили в немецкую. И все, больше я к английскому языку не возвращался. Честно говоря, было не до него. Семья, время, деньги – все как у всех, я много работал, воспитывал детей, был кормильцем и добытчиком. А потом все мои помыслы заняли творчество, наука и издательский бизнес; я 10 лет работал журналистом в республиканских газетах и журналах, 13 лет преподавал на факультете журналистики КазГУ, параллельно открыл собственные авторские медиа-проекты и в последние 10 лет фактически жил в редакции.

Но желание знать английский язык, понимание, что он мне нужен – было всегда. Хотя бы потому, что я, как и многие казахстанцы начал ездить за границу и там попадал в неловкие ситуации. Я не умел читать на английском, не знал алфавит, даже указатели на дороге или в аэропорту были недоступны для меня, я не владел самой элементарной лексикой на уровне «откуда вы родом?», «как ваше имя?». А это уже проблемы на таможенном досмотре, в магазинах, отелях, на транспорте – да везде за пределами Казахстана. Хочешь посмотреть мир – учи английский. Я быстро осознал это условие современного мира после того как пару раз попал в ситуации, когда мне было просто стыдно.

Но главное – это знания. Хочешь получать новые, последние знания – учи английский. Без английского сегодня никак и никуда. Вся новая информация хоть по медицине, хоть по физике, хоть по журналистике выходит на английском языке, либо дублируется на нем. А на русском – только двадцать-двадцать пять процентов из этого всемирного потока. В библиотеках США вы можете найти любую необходимую информацию на английском – скажем, нужны сведения про историю казахского кюя, обязательно найдете. На самом деле, это уникальный момент в развитии человечества.

Вот почему я в свои полные 57 лет решил учить с азов иностранный язык. Решимость созрела вместе с жизненными обстоятельствами. Мой издательский бизнес после известного «гитлер» скандала зажимали-зажимали, и почти весь выжали. Нас отказывались печатать, поднимали цены за услуги печати, распространители возвращали тиражи не распакованными прямо в коробках, нашим постоянным читателям в регионах отказывали в подписке, и в конце концов то что было самым успешным коммерческим казахскоязычным СМИ – два журнала с общим тиражом сто тысяч экземпляров – сократилось до очень скромных размеров. С другой стороны меня непрестанно травили в прессе. Рано или поздно все тайное становится явным, и я догадываюсь, что все это делалось по инициативе и заказу бывшего куратора внутренней политики страны Майлыбаева. И даже известная нота протеста российского посольства о том, что «на территории РК не должен существовать такой журнал как «АҢЫЗ АДАМ», была написана, как мне рассказали, по его просьбе. Но какой теперь с него спрос?

Ко всему этому добавьте еще другие уже более тонкие кризисы – то ли среднего, то ли позднего возраста, общественная и политическая реальность, наводящая на мысли о бессмысленности сущего. Я устал от нестабильности политической ситуации в Казахстане, от безысходности казахского общества, бесконечных социально-экономических проблем. Одним словом, я переживал депрессию. Я думал: что дальше? Я так и буду прозябать, тихо издавая свои журналы? Да, под шестьдесят лет мне захотелось перемен, движения в новом направлении, но посмотрев по сторонам, я обнаружил, что опять уткнулся в тупик и этот тупик – языковой. Я вышел из маленького села, всю жизнь говорил и писал по-казахски, который бесконечно люблю, но с этим бэкграундом и багажом дальше дороги не было. Надо было учить английский. И в сентябре прошлого года я поехал в Америку. Не зная ни слова, ни буквы английской. В одной из лучших и дорогих школ мира я начал с нуля учить язык международного общения.

Сразу скажу, что это не дешевое удовольствие, за девять месяцев обучения, проживания и питания я заплатил двадцать две тысячи долларов. Издательский бизнес с шестнадцатилетней историей позволил накопить кое-что, и я могу позволить себе такую цену. Зато сейчас я уже умею читать с помощью словаря, могу обсудить какие-то сложные темы, и в аэропортах больше не смотрю на пограничников тупо непонимающе. По условиям, я могу менять города и штаты, чем хочу воспользоваться по полной и посмотреть всю Америку. Я начал учебу в Майами, сейчас нахожусь в Нью-Йорке, а дальше посмотрим.

Весь мир учит английский! Наша школа похожа на вавилонскую башню, здесь учатся люди со всех уголков земли. Европейцы, китайцы, турки, русские, арабы, есть азербайджанцы и пять казахов. Больше всего почему-то французов, глядя на которых невольно думаешь: вот ведь, как развивается история, всего лишь пару веков назад все говорили по-французски, а теперь потомки Наполеона едут за океан учить язык своего заклятого исторического друга. Может быть из-за своей легкомысленности? В Майами в нашем классе было так много молодых французов, что они мешали и порой доходило до жалоб и конфликтов. Дело в том, что многие из них приехали не столько учиться, сколько отдохнуть – для них это не такой серьезный вопрос бытия, как для меня. Они постоянно прямо на уроках переходили на свой французский, шумели, баловались как дети. Надоели, если честно. В Нью-Йорке аудитория значительно старше, средний возраст учащихся 35 лет, поэтому с дисциплиной нет проблем. Мы все сосредоточенно работаем.

Трудно ли в моем возрасте начинать учить иностранный язык с нуля, не только для общего развития и  самосовершенствования личности, а по-настоящему, для дальнейшего развития бизнеса и работы? Мне часто задают этот вопрос. И я отвечаю как есть – очень трудно, труднее, чем я ожидал. Я вообще только сейчас узнал, что умственная работа изнуряет сильнее чем физическая. Учителя это понимают, и после уроков настоятельно рекомендуют ученикам отдохнуть и поспать. Так и говорят нам, как маленьким детям: сейчас идите поспите. Заданий очень много, занимаемся с утра до вечера буквально не поднимая головы. Я даже начал пить лекарства для улучшения памяти и мозговой деятельности. Искал их в Нью-Йорке, а там все по рецепту, пришлось покупать в Алматы. Так что на своем опыте могу сказать одно – начинайте учить языки как можно раньше! Чем моложе вы, тем легче, тем пластичней ваша память. А у меня, возможно, от стресса и напряженной работы даже приступ случился, операцию здесь перенес на желчном пузыре. Кстати, главный врач больницы был русский. Лучшие специалисты уезжают в США не только из Казахстана, но со всего мира.

Первые ученики нашей школы — китайцы, несмотря на то что им европейские языки даются труднее всех. У нас тут каждый месяц своеобразное соревнование – объявляется лучший ученик, и вот пока я здесь – постоянно побеждают китайцы. Мы в Казахстане китайцев не любим, боимся, но это великий, удивительно трудолюбивый народ.

В мире сейчас два полюса – англоязычный и китайский – и с этим надо считаться. Например, после английского языка надо учить китайский. Нам казахам вообще надо многое понять, если мы хотим расти и двигаться вперед – я это осознал именно здесь в Америке. Я ведь впервые приехал сюда, несмотря на то что достаточно поездил. В развитом мире уже давно не делятся на нации, расы, религии. А мы все еще смотрим кто какого рода и жуза. В США по существу нет даже понятия государственного языка – если в Майями испаноязычное большинство, то и говорят там по испански, и губернатор штата Флориды – испаноязычный человек, и говорит он с акцентом на английском, что никто не ставит ему в упрек.Неге ағылшынша сөйлемейсің? Попав в ситуацию, где требуется взаимодействие с государством, вы обязательно получите переводчика, если не знаете английский. Я всей душой полюбил Америку! Эта страна – вторая родина, пристанище для всех свободолюбивых, креативных людей в мире. И я теперь знаю, что кроме Казахстана у меня есть Соединенные Штаты Америки. Если на родине порядочному человеку диктаторский режим не дает жить свободно и честно трудиться, то придется ему временно жить в США, пока не сменится власть. Для меня США есть оплот мира и демократии!

Нам тоже надо быть открытыми, а не кричать на каждом углу: ойбай, ол неге солай істеді, мынаған байға тиюінің себебі қандай и так далее.  Казахам как воздух нужны современные знания, и проводник этого знания – английский язык!  Нас, как нацию и этнос, сохранят только знания и англоязычное сообщество. Если мы хотим на веки сохранить независимость Казахстана, то должны поскорее войти в англоязычное сообщество!

Английский язык для меня не просто саморазвитие или вопрос престижа. У меня есть реальные практические планы на будущее, которые я смогу воплотить только с его помощью. Я хочу открыть медиа бизнес за рубежом, я еще точно не знаю какие это будут ресурсы и в какой стране – вероятно, в англоязычной и Китае – но знаю, что они будут выходить на английском и китайском языках. Опыт успешного издательского бизнеса у меня есть. В Казахстане я делал два журнала на казахском языке без поддержки инвесторов и государства и вышел на тиражи, каких у казахскоязычных СМИ никогда не было. Я знаю, что «АҢЫЗ АДАМ» и «Жұлдыздар отбасы» ставили в пример другим, тем кто сидит на госзаказах. За это меня редактора до сих пор ненавидят. Однажды в день выпуска наших журналов в типографию пришли турки – это были инвесторы, планировавшие открыть издательский бизнес в Казахстане. Им рассказали про наши тиражи, но они не поверили и решили лично убедиться. Турки собственноручно пересчитали весь тираж! А потом стали спрашивать у менеджеров типографии, как я добился такого результата, в то время как на такие цифры сегодня даже в 70-миллионной Турции невозможно выйти. На следующий день директор типографии, где печатаются мои журналы, рассказывал мне это с радостью и гордостью. Я все это говорю не из бахвальства, а в подтверждение реалистичности своих планов. К которым уже давно подсознательно готовился, к примеру, в любой стране я в первую очередь изучаю местные СМИ. Конечно, открыть бизнес за рубежом несопоставимо дороже, чем дома, нужен серьезный начальный капитал. Но нет ничего невозможного. Только вот надо выучить английский. Хотя писать или редактировать на этом языке я уже не смогу, но буду выступать в роли автора и руководителя медиа-проекта.

Я вышел из маленького шымкентского аула, где была только восьмилетка с казахским языком обучения. Я всегда много учился и работал, чтобы выбраться из него как можно дальше. Я долго и упорно шел к цели, а потом уперся в тупик, и понял, что без английского плаваю в речке, в то время как с ним смогу плавать в Атлантическом и Тихом океанах. Океан – это знания и возможности, которые открывает английский. Мои старшие дети выросли, а младшим – пят и семь лет. Я хочу, чтобы они выросли в англоязычной среде, чтобы английский для них стал вторым родным, тогда в будущем у них будет совсем другой жизненный старт, и им не придется стирать себе в кровь локти и колени, карабкаясь вверх. Я сделаю все во имя этого.

Мне 57 лет. Мой бизнес был разрушен властями, мои журналы демонстративно жгли на площади, меня фактически лишили профессии в родной стране. Но вот я поехал учиться, и знаете, что? Я думаю, у меня все только начинается.


Записала Гульнара Бажкенова

Не забудьте подписаться на текущий номер