Каково это – горожанке поехать в аул

Лайла Тленова, юрист, Астана

Этим летом Астана живет в бурлящем темпе разнообразном мероприятий — выставки, концерты, встречи. Даже ночью город не засыпает так рано как раньше и везде хочется побывать, все посмотреть. Поэтому мы с двоюродной сестрой долго решали, провести выходные в городе или поехать в маленький поселок, туда где лежат мои предки, где прошло детство сестры, да и я проводила много времени на каникулах. В итоге мы решили ехать за город! Но думали так долго, что выехали только к шести часам вечера. Набрав в дорогу не полезной еды – чипсов, булочек и даже пирожное, заварив в термос чай с шиповником и медом – мы двинулись в путь длиной всего два часа.

Когда я начала писать этот пост, один друг скинул в группу Watsupp видео своей поездки из Женевы в один из кантонов – посмотрев, я начала было писать «О, как красиво, какая природа» с многочисленными восклицательными знаками, но потом вспомнила нашу дорогу по Аккольскому району Кокшетауской области и подумала: «А у нас то не хуже!» и написала просто «Красиво, дорога хорошая». К сожалению, дорога на видео была гораздо лучше той, по которой ехали мы, но это касалось только дорожного полотна.

Доехав по трассе Астана — Кокшетау до Акколя мы свернули направо и поехали по дороге в сторону села, некогда передового зерносовхоза Новорыбинка. Красоту природы и чистый воздух трудно описать, это надо видеть, вдыхать. Высокая трава на удивление не выгорела от щедрого этим летом солнца и все еще зеленая, ее сменяют пашни золотой пшеницы, тут и там виднеются стоги сена, которые начали заготавливать селяне, и везде деревья, деревья, деревья. Алексеевский район не типичный для Казахстана – здесь много леса, рек и озер, хотя здешние места не так раскручены как соседнее Боровое.

Портят этот прекрасный пейзаж только творения рук человеческих – дороги-дороги. Ехать до Новорыбинки еще терпимо, но потом сворачиваешь по стрелке, указывающей на Курлыс и начинается уже постоянная тряска. Это не дорога в кочках, а одна большая нескончаемая кочка. Прыгая на ее ухабах и пытаясь объезжать наиболее угрожающие ямы, мы через 50 минут наконец добрались до пункта назначения, цели поездки. Дорога от Новорыбинки до Курлыса длиной 18 километров заняла у нас 50 минут!

Когда мы выезжали из Астаны, я боялась того, что увижу в родном селе мамы разобранные дома, мусор на улицах, грустных людей – словом, депрессию и разруху. И мне будет больно, и я только расстроюсь, а не отдохну.

Если вы когда-нибудь выезжали с такими мыслями, а прибыв, видели, что хотя бы на первый взгляд все совсем не так плохо, а даже хорошо, то вы поймете мою радость.

Я не была в Курлысе 15 лет. Представьте, что вы едете по дороге, которая состоит из одних ям и колдобин, вы прочувствовали свой позвоночник от шестого шейного позвонка до кобчика, начали даже сомневаться с разумности своей затеи, как вдруг видите маленький, очень маленький поселок, буквально три улицы (раньше, когда я хотела позлить кузину, то говорила, что ее родина это две улицы вдоль и поперек, а я то из большого села) и начинающийся закат над ним. Это была минута умиротворения и ощущение счастья. С одной стороны поселка лежит необъятная зеленая, зеленая степь – трава густая, как ковер, по которой хочется походить босой, а с другой стороны,  красивый, величественный лес, в который  можно пешком ходить по ягоды и грибы.

А потом было обычное казахское гостеприимство родных – бешбармак из сур ет, домашняя сметана, молоко и масло; и глубокий сон под полную первозданную тишину, нарушаемую только пением сверчков.

На следующий день сестра повела меня по улицам. В поселке осталось всего 25 домов. Это все что осталось от 200 хозяйств в лучшие времена. Но что удивило – чистота улиц, никакого мусора и отвалов золы вдоль дорог и возле домов, сами дома выбелены, дворы выметены. Я видела много казахстанских поселков – почти всех объединяет бедность и ужасная неряшливость. Органический и синтетический мусор, покосившиеся заборы и заросшие огороды, и обязательной декорацией не до конца разобранные дома с обвалившимися стенами и фундаментом, которые добавляют картине ощущение безысходности.

В Курлысе ничего такого нет! Мусор отвозят в одно месте. Заброшенные дома разбирают подчистую и на их месте уже выросла трава и кустарники. Сестра долго не могла понять, где же стоял их дом, пока ей не указали на зеленую лужайку, на которой мирно щипали травку гуси.  Эта идиллия нагло разрушает все имеющиеся стереотипы о казахстанском селе –   я не увидела и намека на депрессию, ничто не указывало на то, что людям здесь плохо.  Вот что делает хозяйственный и аккуратный подход к делу, подумала я. Прямо при нас местные мужчины разбирали старую летнюю кухню, без грязи, мата, молча и методично отбивая кирпичи и складывая их в тележку. За часа четыре разобрали наполовину.

С другой стороны, этот разбор домов на кирпичики не прекращается. Люди уезжают, вот и мои родственники уже сидят на чемоданах, буквально на днях переезжают к детям в город Щучинск. Главная причина – нет работы. Можно вести большое подсобное хозяйство, все и ведут: жители Курлыса держат скотину, кур и гусей, сажают огород – картошку, помидоры, огурцы. Несмотря на то, что как и везде трудно с кормами, с заготовкой сена для тех же коров. Ну хоть с водой вопрос наладился недавно, сказали мне.

Однако, как и кому продавать молоко-сметану-творог, если я уже описала дорогу, которая ведет из ближайшего крупного совхоза в село? А до райцентра отсюда целых 80 километров и это 80 километров бездорожья. Так что домашнее хозяйство может прокормить вас в ауле, но живых наличных денег не принесет. Которые сельчанам нужны также как горожанам, потому что кроме молочных и мясных продуктов у любого человека много других пищевых потребностей, не говоря уже о потребностях в одежде, школьных принадлежностях и развлечениях. Можно продавать мясо: вырастил коня – продал на согым. Родственники так и делали, тем и жили, и даже накопили на квартиру в маленьком городе. Но с учетом всех перекупщиков сезонная продажа согыма приносит слишком мало денег, это трудный бизнес, в котором вот именно что выживают лишь несколько человек из тысяч.

Люди в Курлысе не переставали меня удивлять все два дня выходных, совершенно не типичные, не похожие ни на кого они, несмотря на перечисленные трудности, не жалуются. В других селах жалуются даже на погоду!

— Аллага шукыр, живем потихоньку, масло есть, мясо есть, куры есть, кстати, яйца не нужны?! – спрашивали меня.

Конечно, нужны, домашние яйца по 250 тенге нам очень даже нужны! Объехав четыре двора, мы купили 80 штук яиц, а еще вкуснейшее, домашнее, майское масло (знающие люди поймут, что значит майское масло). Правда, с маслом оказалось сложнее, сельчане заготавливают его для себя, родственников и приезжающих гостей в качестве гостинца. Нам в результате упорных поисков удалось взять только четыре килограмма по 1800 тенге!

В воскресенье мы сходили и посмотрели школу, в которой дети учатся до 9-го класса, как сказала родственница, большинство потом поступают в СПТУ (сельское профессионально-техническое училище). Вот тут в словах женщины я расслышала горечь. Школа в Курлысе – единственный работодатель, учителей и учеников пятнадцать человек, и если раньше дети трактористов из Курлыса поступали и заканчивали университеты Целинограда, Алма-Аты и Свердловска, то теперь их потолок СПТУ.

Мои родные скоро переезжают. Те, кто остается не скрывают расстройства: каждая уезжающая семья вызывает у них грусть и страх, что когда-нибудь кто-то из них останется совсем один. Интересно, что наша сноха, бывшая городская девушка, прожившая в этом селе 26 лет, покидать Курлыс не хочет. Говорит, что была счастлива в этом месте, где родились и выросли ее дети, где спокойно и каждая травинка родная, но ее утомили бытовые трудности. Транспортного сообщения с большим миром у Курлыса нет, свои машины убиваются за пару лет на бездорожье, и даже поездка в райцентр Акколь становится головной болью. На чем доехать? Замучилась она, замучились дети, которые на выходные или каникулы хотят приехать к родителям. «Летом еще ничего, где-то прошелся, попутку поймал, а зимой страшно и опасно пускаться в путь с нашими дорогами и буранами.»

Кроме того, смеется сноха, ей жалко оставлять свой бизнес. Ведя разумно хозяйство и будучи очень трудолюбивой (работала в школе, разносила газеты, держит лошадь, корову, кур и гусей), она внесла существенный вклад в переезд. Пока муж работал вахтовым методом, она продавала в селе всякую мелочь, например, семечки, сухарики, соки, но отмечает, что после того, как перестала отпускать алкоголь, прибыль существенно снизилась. К сожалению, говорит она, уж на что наши люди всегда найдут деньги, так это на водку. Теперь алкоголь в Курлысе продает другая семья и ее уровень жизни стал гораздо выше.

Уезжать назад в город не хотелось. Возможно, мои впечатления связаны с тем, что мы приехали летом, когда ярко светит солнце, радует глаз зелень и даже нет комаров. Но задержаться бы в Курлысе с его двадцатью дворами хоть на неделю, вставать в 6 утра и выгонять корову на пастбище, ходить в лес за грибами, вечером поливать помидоры, а устав, присесть на лавочку и щелкать семечки. Смотреть на звезды в ночи, а потом спать в первозданной тиши и темноте, когда светит только луна и ни одного прожектора, ни рева машин, ни криков соседей, зато ранним утром жизнеутверждающее «Ку-ка-ре-ку!».

Набрав в дорогу испеченных соседкой пирожков (с картошкой, яйцами и луком), земляничного варенья, яиц и масла мы возвращались в город, твердо решив, что пока родные не переехали надо приехать сюда еще раз.

PS. Деревянные туалеты бывают очень чистыми, главное следить за ними!