Елена Винникова, графический дизайнер и иллюстратор, 31 год, Тулуза

собор Парижской Богоматери

Это был апрель 2009 года, я впервые летела в Париж. Студентка алматинского архитектурного факультета, в свои двадцать один я была на пути в страну, о которой не просто мечтала, а которой дышала лет с пяти.

Помню, как в алматинской квартире моей крестной всегда было много людей, друзей, коллег. И французов.

Моя крестная работала переводчиком французского в посольстве Франции в Казахстане, даря мне возможность с самого детства погружаться в атмосферу французского языка. Уже тогда мне казалось, что нет более красивой музыки.

Помню, как моя мама, впервые поехав в Париж, привезла оттуда рассказы, брошюры, фотографии тех мест, где побывала, и самое главное – большое счастье от путешествия. Все эти сокровища были помещены в небольшую коробочку, которую я часто доставала из шкафа, часами пересматривая ее содержимое и представляя себя в тех же местах, в тех же замках и соборах.

собор Парижской Богоматери

Я росла на французской музыке, слушая Шарля Азнавура, Ива Монтана и Далиду. Французское кино не было загадкой для меня, любительницы «Фантомаса» и «Высокого блондина в черном ботинке». А потом настало время книг. Мама всегда рассказывала, насколько это было невероятно видеть вживую то, о чем читала в романах Дюма. Так же и я, полюбив произведения Гюго, хотела увидеть Париж и, конечно, собор Парижской Богоматери.

12 апреля 2009 года, в День космонавтики, я стояла перед фасадом мировой достопримечательности на нулевом километре французских дорог. Вокруг розовыми облаками цвели черешни.

В воздухе чувствовалась невероятная легкость, казалось, что именно в эту минуту каждый прохожий был наполнен весенним счастьем. Я смотрела на собор и восхищалась его архитектурой, его грандиозностью, радовалась каждой его детали на фасаде, количеству статуй, фризу, розе. Внутри собора шла месса, был слышен только голос священнослужителя в этом большом пространстве тишины. Я изучала интерьер собора, мечтая увидеть какой-нибудь знак из прошлого, тайную надпись. Восхищалась витражами, мастерством их исполнения, любовалась светом, идущим из них и падающим под ноги разноцветными пятнами.

Собор Парижской Богоматери был для меня больше, чем архитектурный памятник, хранящий вековую историю. Это был свидетель того, как в Сену был опущен конверт с воспоминаниями прошлых сложных отношений. Это был друг, который слушал мои молитвы и давал надежду миллионами горящих свечей. А через какие-то несколько лет он стал свидетелем нашей первой встречи с моим будущим французским мужем.

собор Парижской Богоматери

Это был апрель 2019 года, третий понедельник месяца. В двадцать часов по местному времени президент Французской Республики Эмманюэль Макрон должен был выступить с речью к французскому народу, чтобы подвести итоги «большой национальной дискуссии», рожденной кризисом «желтых жилетов». Я помню, что взяла в руки телефон, ожидая увидеть на новостном портале фотографию президента, а увидела горящий собор. Было сложно поверить, что это происходит в реальности. Горела история, горели воспоминания.

Слезы сами хлынули из глаз. Я рыдала так, как в те моменты, наверное, рыдала вся Франция. И остановить это было невозможно. «Удивительно, ведь ты даже не француженка», – сказал испуганный супруг.

Оплакивала ли я архитектурное сооружение с вековой историей? Несомненно. Оплакивала ли я все те силы, что были положены миллионами людей на строительство и реставрацию собора? Конечно. Оплакивала ли я друга, свидетеля моих детских грез, моих слез и моего счастья? Да. В моем сознании все еще идет дождь из пепла, я вижу падение горящей стрелы, ужас на лицах очевидцев и огромный горящий крест в сердце Парижа. Был ли этот пожар знаком наступления тяжелых времен для французской земли, когда каждую субботу города просыпаются под «желтую лихорадку», покажет время. А пока нужно высушить слезы и идти дальше.

собор Парижской Богоматери


Фотографии из архива героини