Роман Костюков, 22 года, Алматы

парень в клетке в одной палатеЯ спортсмен. Занимаюсь скалолазанием. В начале марта наша команда выезжала на плановые сборы в Россию. Домой мы возвращались утром 16-го числа, как раз в тот момент, когда в Казахстане ввели чрезвычайное положение. Впустили нас в страну без проблем. Я, как и было рекомендовано, отправился на домашний карантин, соблюдение которого никто не контролировал.

28 марта мне позвонили из районной поликлиники, впервые поинтересовавшись состоянием здоровья, и попросили и дальше оставаться на самоизоляции.

А спустя буквально полчаса раздался звонок из департамента по связям с общественностью с сообщением о том, что на нашем рейсе присутствовал человек, у которого подтвердили заражение коронавирусной инфекцией, и мне, как и всем контактным, надо ложиться в стационар на обследование.

В принципе до конца положенного двухнедельного карантина оставалось всего два дня, я попытался договориться провести их дома, но мне отказали, мотивируя ужесточением принимаемых мер, посоветовали собрать необходимые вещи и ждать скорую. То же самое подтвердили и работники департамента здравоохранения, звонок которых стал уже третьим в тот день.

Паники не было. Страх, да, был. Как и любой нормальный человек, я переживал перед неизвестностью. Думаю, сейчас всем необходимо волноваться, ведь этот вирус – не какая-то безобидная простуда. При этом у меня присутствовала внутренняя уверенность в том, что я не заражен и все будет в порядке, а сдать анализ, который это подтвердит, даже полезно.

Скорая прибыла в тот же день. Правда, они почему-то долго не могли найти мой адрес, поэтому пришлось найти их самому.

В машине мне провели первичный осмотр: померили температуру, посмотрели горло. Работу врача заметно затруднял защитный костюм и очки, которые сильно запотевали и которые нельзя просто так снять и протереть. При этом все было вежливо и адекватно. Врачи сами сильно переживают, тоже боятся и, по ощущениям, не вполне знают что делать.

Меня отвезли в стационар, который находится в первой детской инфекционной больнице. По прибытии врач заполнил подробную анкету: у меня записали все личные данные, а также поинтересовались ближайшими контактами и тем, принимал ли я какие-то лекарства. Затем взяли кровь и мазок из горла и носа. Анализ был готов через два дня, результат оказался отрицательным.

Единственное, что меня удивило и обеспокоило, был тот факт, что нас поселили в палате по двое. Серьезный недочет в системе.

Но вариантов не было, больницы не справляются с нагрузкой и возможности предоставлять отдельную палату просто нет. Я лежал с парнем, который прилетел из Штатов через Стамбул. И делал единственное, что было возможно в сложившейся ситуации – четко соблюдал все возможные меры предосторожности: мыл руки, не трогал лишнего, использовал антисептик и даже спал в маске.

После результатов теста я в принципе уже готовился отправиться домой, когда моему соседу объявили, что его переводят во взрослую инфекционную, а врач прибывшей скорой объяснил, что так происходит, когда у человека подтверждается диагноз.

Соседа увезли, а мой карантин был продлен еще на четырнадцать дней.

Сейчас я в палате один, никаких процедур, кроме полоскания горла фурацилином, поскольку у меня хронический тонзиллит, мне назначено не было. Противовирусный препарат после того как понял, что теперь точно контактный, я попросил сам. Мне дали ингавирин. На днях меня ждет еще один тест на коронавирус. О худшем я стараюсь не думать, на компенсации не рассчитываю, просто надеюсь, что результат повторного исследования окажется точно таким же, как и в первый раз.


Записала и проиллюстрировала Аделя Утешева