Пожар на Каламкасе подтвердил, что в отношениях с обществом бизнес следует дурному примеру власти, считает казахстанский журналист Олег Червинский

Каламкас месторождение нефть газ Казахстан пожар последствия

Трехдневный пожар на скважине номер 8237 месторождения Каламкас ликвидирован в ночь на 28 марта. Скорее всего, самоликвидировался – газ, находящийся в пустотах-ловушках и выходивший на поверхность через разрывы в земле, так называемые грифоны, попросту выгорел, и пожар потух. Пожарные расчеты вернулись домой, экологи берут пробы воздуха, почвы и воды, вычисляя ущерб, нанесенный природе.

После ликвидации аварии нацкомпания «КазМунайГаз» 29 марта организовала специальный брифинг с участием руководителя рабочей группы по ликвидации ЧС и заместителя председателя правления КМГ Жакыпа Марабаева, который призвал не драматизировать ситуацию. По словам господина Марабаева, опытного нефтяника, это не первая подобная авария на Каламкасе. «Газоводопроявление – это очень характерное явление для этого месторождения, – пояснил он. – В 1979 году была очень серьезная авария, вплоть до того, что буровая ушла полностью под воду». Еще две чрезвычайных ситуации были в 1982 году, когда сгорела буровая, и в 2001 году, когда возникли грифоны».

«Хочу еще раз сказать, что такие явления – это специфика месторождения Каламкас», – резюмировал Жакып Марабаев.

Первый комментарий КМГ о ситуации на месторождении появился 27 марта в 18:21 вечера, будучи размещенным на корпоративной странице в «Фейсбуке». Грифоны горели к тому времени уже третий день. До этого ситуацию комментировали в основном пресс-службы Министерства энергетики и чрезвычайных служб. Причем комментировали достаточно скупо. И никто из специалистов не выступил в эти дни перед большой аудиторией или в социальных сетях и простыми словами, как позже сделал это замглавы «КазМунайГаза», не разъяснил, что грифоны на полуострове Бузачи – это неотъемлемые спутники большинства нефтегазовых месторождений, и их возгорание не обязательно приводит к техногенной катастрофе национального масштаба.

А ведь это наверняка помогло бы избежать апокалиптических прогнозов и нагнетания истерии в некоторых медиа и соцсетях, а иногда не просто истерии – а и неприкрытого обвинения китайских буровиков, допустивших аварию, в умышленном нанесении вреда казахстанской экологии.

Каламкас месторождение нефть газ Казахстан пожар последствия

Что еще примечательно: все эти дни, пока горела земля вокруг скважины, я не встретил ни одного комментария от любого представителя нефтедобывающей компании «МангистауМунайГаз», которая и разрабатывает то самое непростое месторождение Каламкас. И это очень четкий и недвусмысленный маркер отношения руководства казахстанско-китайского совместного предприятия к мнению казахстанцев. Которое можно выразить одним словом – плевать!

Думается, мировые корпорации не зря платят заработную плату своим департаментам и отделам по связям с общественностью, насчитывающим десятки и сотни сотрудников. Ведь негативные отзывы о компании в прессе и социальных сетях снижают уровень доверия к ней, что, в свою очередь, напрямую отражается на стоимости акций и, следовательно, на размере капитала акционеров. Знаете ли вы, что пресс-службы крупнейших нефтегазовых консорциумов, работающих в Казахстане, не выдают ни одного пресс-релиза, пока каждое его слово не будет утверждено всеми акционерами?

Эти ребята понимают силу слова.

Наш же, отечественный крупный бизнес, особенно если он не работает непосредственно «лицом к лицу» с потребителем, не заморачивается особо своим имиджем. От критики общественности ему ни холодно, ни жарко.

И здесь он, скорее всего, берет пример с власти, влияние общественного мнения на которую также минимально. Любой назначенный аким района зависит не от населения района, которым он правит, а от вышестоящего акима области. И только его мнение, оценки и взгляд на ситуацию ему реально важны.