На пределе

Корреспондент Esquire Мария Мартынова поговорила с посетителями единственного в Москве БДСМ-клуба и выяснила, почему они больше не могут без садомазохизма.

БДСМДля Франки важна анонимность. Она не сказала, кем работает, но дала понять, что если кто-то узнает настоящее имя, то ее со скандалом уволят и больше никуда не возьмут. О ней известно лишь то, что она переехала в Москву 10 лет назад и защитила здесь кандидатскую по философии.

Увлечение Франки БДСМ началось с антифеминистского блога Piggy-toy – ее особенно интересовали посты, в которых автор описывала свою сексуальную жизнь и мазохистские опыты. Также Франка читала разную эротическую литературу – просто ради удовольствия.

Когда она рассталась со своей девушкой, ее возлюбленная первым делом рванула в БДСМ-клуб. «Одной из причин расставания было то, что я не могла удовлетворить ее в мазохистских пристрастиях», – рассказывает Франка. Потом они сошлись снова, и Франка твердо решила: если ее девушке необходим БДСМ, то пусть лучше она будет ее шлепать, чем кто-то другой.

В 2014 году она пришла на день новичка в БДСМ-клуб «Предел».

«Предел» – единственное место в Москве, где собираются люди, вовлеченные в субкультуру БДСМ. Раньше клуб находился в подвале одного из домов в Лефортово, а с начала августа переехал в район станции метро Римская. Его найти непросто: там нет ни вывесок, ни указателей – новые посетители попадают в «Предел» только по строгим указаниям администратора по телефону.

Кнут для начинающих, страпон-вечеринка, вечер настольных и карточных игр – это лишь часть программы клуба, который работает шесть дней в неделю и принимает до 30 человек в день.

Когда Франка пришла в «Предел», в тот день принимали только нижних и темой встречи была «сенсорная депривация» – когда партнер частично или полностью лишается чувств внешнего восприятия.

БДСМ

Первым делом Франке завязали глаза. Потом ее выбрал один из верхних и проводил в комнату, где она должна была собирать монеты со стола, покрытого осколками стекла и горящими свечами. Так называемое упражнение на доверие. Франка сравнивает тот день с детским утренником: «Все это было нелепо и странно». После этого она стала приходить в клуб при первой же возможности, в первую очередь, для общения.

В течение нескольких лет Франка пыталась сохранить отношения, но совместить их с БДСМ не получилось. Окончательно решив, что встречаться с девушками она больше не будет, Франка стала искать себе партнера для экшена. Первого она нашла в «Пределе».

Она сидела и смотрела как верхний порет нижнего, и в ее голове вертелась мысль: «Как же круто он это делает, но наверное, он даже не посмотрит на меня». Набравшись смелости, Франка подошла к Господину X и попросила ее выпороть. Тот в ответ дал ей адрес и обговорил время и день.

Франка навела о нем справки и поняла, что это хороший мастер и ему можно доверять. Но ехать одна побоялась, поэтому взяла с собой подругу из БДСМ-сообщества и вместе с ней приехала к нему. Они выпили чай, потом Господин Х проводил ее в комнату, полностью раздел, приковал и приступил к делу. «Он порол меня многохвостной плеткой, мне было больно и страшно. Но под адреналином я постепенно перестала чувствовать боль. Когда друг на друга накладываются такие переживания, как стыд, боль, страх, унижение, получается вкусный коктейль, – рассказывает Франка. Она кричала в голос, он бил ее до слез и после отвязал. Она еще долго не могла прийти в себя – ее переполняли эмоции. «Успокоившись, я поехала домой и чувствовала себя самым счастливым человеком на свете». Франка еще не знала, что станет совладелицей клуба «Предел», безответно влюбится в своего верхнего и признает, что БДСМ – это наркотик.

«У настоящего верхнего должна быть сильная энергетика. Нижний во время экшена выбрасывает свою энергию и подпитывается от верхнего, а тот в свою очередь должен уметь отдавать ее», – объясняет Влад. Его номер мне дал один из постоянных посетителей «Предела» – по его словам, лучше всего тонкости психологии БДСМ объяснит только тот, кто «в теме».

Влад сравнивает БДСМ-экшен с театром: «Хороший верхний – это как первоклассный актер, условный артист Владимир Машков. Его энергетика чувствуется за два этажа. Правильное взаимодействие энергетики обоих партнеров и вырабатываемый в процессе эндорфин дают незабываемые впечатления. Если человеку сделать больно правильным образом, он уходит в состояние, близкое к наркотическому опьянению – это ощущение счастья в чистом виде».

Увлекшись, Влад спохватывается и предупреждает, что БДСМ опасен, – в первую очередь из-за психологической зависимости, в которую впадают нижние. Они хотят повторения ощущений и ради этого готовы на все.

«За годы чего только не было…И дежурили ночами перед закрытыми дверями моего офиса, зимой, на морозе. Предлагали в качестве подарка переписать на меня свою недвижимость и звонили с просьбой забрать в качестве презентов автомобили, яхты», – вторит Владу Николай Седнин – один из старейших мастеров, стоявших у истоков популяризации БДСМ в России. Он утверждает, что всегда отказывался от таких предложений.

БДСМ

Раз в год сообщество БДСМ устраивает фестиваль на открытом воздухе. На одном из таких мероприятий Лори влюбилась в грустного молодого человека и чуть было не поехала за ним в другой город. «Почему ты такой грустный?», – спросила Лори. «Да пороть некого, хочешь, я тебя выпорю?». На ней была только мокрая после пляжа майка. Он раздел ее и прямо на улице, на центральной площадке фестиваля, отшлепал. Позже, сидя в своей машине, Лори смотрела на звезды и думала: «Счастье есть». Она собиралась за него замуж, но вовремя одумалась.

Лори живет с Франкой. Именно она была верхней Франки, когда та впервые пришла в «Предел». Подруги иногда устраивают совместные экшены, но говорят, что это только по дружбе. Лори 27 лет, она работает в IT-компании, которая занимается разработкой мобильных приложений. Свою импульсивность и эмоциональную нестабильность она объясняет пограничным расстройством личности, которое у нее диагностировали еще в детстве.

До увлечения БДСМ Лори занималась селфхармом, то есть наносила себе повреждения. Ее руки усыпаны шрамами от порезов и ожогов: «Когда меня захлестывают эмоции, я делаю себе больно и меня отпускает», – рассказывает Лори. Больно себе она делала, например, прибивая кисти рук гвоздями к дощечке. Большой палец на правой руке у нее до сих пор не работает – защемило нерв во время очередного экшена, когда ее подвесили на цепях с вибратором в вагине. «Однажды меня били арматурой, но я выдержала только 1,5 минуты», – говорит Лори.

У нее был муж, но они развелись – паре не удалось удержать дистанцию между БДСМ и бытовыми отношениями. А после 200 партнеров-мужчин и около 20 женщин Лори перестала получать удовольствие от обычного секса. Она до сих пор не определилась, кого любит больше – «главное, чтобы мне было интересно с человеком». Когда у нее долго нет экшена, ее начинает ломать. «БДСМ – мой наркотик».

БДСМ

«Вы от кого?», – спрашивает меня молодая женщина, замотанная в черный шарф, когда я впервые прихожу в «Предел». Называю нужную фамилию, плачу 1000 рублей, и серая металлическая дверь открывается передо мной.

В клубе всего пять комнат: две выделены под приватные экшены (вход туда воспрещен), самая большая – под публичные сессии, также есть кухня и гостиная, где можно курить и где собираются гости.

В тот день угощали борщом, оливье и холодцом – администраторы объяснили выбор блюд приездом иностранцев на мастер-классы по связыванию. Из гостиной мы прошли в соседнее помещение, где все уже было готово к экшену, который состоял из того, что мужчина на протяжении 20 минут под лаундж-музыку методично связывал девушку, периодически шлепая по ягодицам и целуя ее грудь. Зрители сидели вокруг подвешенной девушки и истязателя, смеялись, фотографировали, пили и наблюдали.

Около 23:00 я заглянула в приоткрытую дверь приватной комнаты и увидела связанную молодую девушку – она с вожделением кричала и просила еще и еще, ее большая грудь содрогалась от каждого движения плети. Увидеть больше я не успела: передо мной почти сразу захлопнулась дверь. Через некоторое время ко мне подошел мужчина, молча протянул бумажку и ушел. На ней было написано имя – Лев – и номер мобильного телефона.

«Я не могу прийти на встречу с девушкой с пустыми руками», – говорит Лев при встрече и протягивает мне цветы. Он выпускник МФТИ, сейчас работает и пишет научные исследования. Льва заводят связанные женщины – процесс бандажа нравится ему гораздо больше обычного секса. «Началось все детстве, когда я играл с друзьями в безобидные игры со связыванием», – рассказывает Лев. Сейчас в его квартире целый арсенал разных веревок, наручников, плеток и ремней – они надежно спрятаны от гостей в большую сумку, которую он хранит под кроватью.

Проучившись год у мастеров (бандаж – травмоопасное направление), он начал пробовать самостоятельно – моделей он искал через форум bdsmpeople.ru или на встречах сообщества.

Лев предпочитает опытных. Он всегда сам платит за помещение, так как твердо убежден, что девушка не должна платить за себя. «Можно снять сауну, отель на час, найти квартиру, но чаще всего снимают фотостудии, «свои» знают, куда лучше обращаться», – поясняет Лев. В «Пределе» ему не нравится – там мало места, неуютно, грязно и много людей – а он против публичности. Процесс бандажа длится от часа до двух в зависимости от состояния связанной – тут важна аккуратность, так как можно запросто повредить нерв. Иногда модели возвращаются к нему с просьбой повторить сессию, доходит и до физического контакта. Секс с одной из них случился, когда Лев был в браке, но он не стал рассказывать об этом своей жене. Через шесть лет они развелись. Сейчас у него есть девушка; он пробовал ее связывать, но ей не понравилось – она категорически не терпит боль, зато принимает его увлечение. Вспоминая ее, он смущенно улыбается.

БДСМ

Лев может прожить без экшена несколько месяцев, но потом наступает состояние, похожее на депрессию: «Я судорожно начинаю искать модель для нового сеанса, он просто необходим».

Франка мечтала открыть детский центр или антикафе, но вместо этого стала управляющей клуба «Предел». Ей 30 лет, она хочет семью и детей, но партнер-верхний не разделяет ее желаний. «Мы уже давно в крепких отношениях за рамками БДСМ, мы любим друг друга. Он знает, что я хочу семью и детей, он не против, говорит: «Иди ищи». А я не могу искать, так как я чувствую себя в отношениях с ним».

Все свободное от работы время Франка проводит в клубе, где организовывает мероприятия и следит за порядком. Найти будущего мужа среди посетителей не получается: они ей не нравятся. «Для меня это чертова ловушка, из которой я никогда, кажется, не выберусь – у меня есть свой верхний, но я понимаю, что он не может мне ничего дать».

Франка не считает себя зависимой от БДСМ. Многие ее знакомые без экшенов лезут на стенку, режут себя, впадают в депрессии. «Я больше всего на свете боюсь зависимостей и стараюсь строить жизнь так, чтобы не быть от кого-то или от чего-то зависимой. Я согласна, что БДСМ – наркотик, но в моей жизни это вишенка на торте, приятный яркий бонус, просто пока мне не хочется жить без него», – уверяет меня Франка.


В качесте иллюстраций к тексту использовала фотоистория британского фотографа Кейт Питерс.