Письма из Шымкента. Масонам тут не место

За трайбализмом, если сильно напрячься, можно разглядеть очаги местного самоуправления. В Шымкенте гражданская активность развивается по принципу родоплеменных отношений.

Южане – любимый персонаж городского казахстанского фольклора. «Шымкентских» критикуют за многое и отдельно за приверженность трайбализму. «Из какого ты рода?» – обязательный вопрос при знакомстве на юге. Твой ответ может стать билетом в зал для «своих», а может сделать социальным изгоем. На днях увидела фотографию тети в тойхане, поинтересовалась поводом для торжества. Она ответила, что это был новый год найманов! Тогда я стала расспрашивать подробнее всех своих знакомых и выяснила, что в Южно-Казахстанской области существуют многочисленные сообщества, объединенные по признаку рода-племени. Практически все мало-мальски известные роды имеют признанных лидеров, активистов-организаторов, регулярно проводят собрания. И темами для разговоров на этих собраниях являются не только свадьбы, проводы, юбилеи, но также какие-то социальные проблемы. Там награждают, поощряют, порицают. Если нужно – помогут, а могут и побить. Как в любых группах, внутри сплоченных родов отработаны механизмы взаимодействия и взаимовыручки.

Вам все это ничего не напоминает? Я о признаках местного гражданского самоуправления. В Казахстане его нет даже на уровне кооперативов собственников квартир – там, где люди живут рядом, имеют одинаковые проблемы и общую собственность. А тут естественная самоорганизация без команды сверху, правда, в таком вот экзотическом архаичном виде. Внутриродовая активность на фоне гражданской пассивности по всем другим вопросам удивляет, но из нее можно извлечь выводы, пользу и уроки.

Социологических исследований этого явления нет, но думаю, что причины «развития сообществ по-шымкентски» прозаические, я бы сказала, очень «нашенские». Это в первую очередь полезные связи – ведь среди многочисленных представителей рода обязательно будут те, кто обладает той или иной властью, стоит на более высокой социальной ступени. Присутствие внутриродового комьюнити способно помочь в профессиональном и карьерном продвижении – это важно в стране, где знания и навыки играют меньшую роль, чем личные отношения. Поэтому люди объединяются по родам, чтобы поддержать «своих», чтобы те потом поддержали их. Кроме социальных, есть и психологические аспекты – человеку важно ощущать себя частью чего-то единого, сплоченного и сильного. Среди своих он чувствует себя более защищенным. Свои не сдадут, поддержат, научат. Родовое комьюнити, как сказал мне один из опрошенных, это еще и доступ к информации. Там люди получают много нужной и ненужной, но всегда интересной «подковерной» информации.

Ну и тесная родоплеменная связь в начале 21 века все еще остается возможностью просто хорошо провести время. Куда податься взрослым людям в провинциальном городе, где не принято ходить в театры и ужинать в ресторанах? А тут легитимное в глазах окружающих развлечение – разговоры и беспармак среди своих и для своих.

В этом старом добром трайбализме, казалось бы, нет ничего плохого, в конце концов в мире много закрытых, открытых и элитных клубов, члены которых объединены практически вышеназванными мотивами. Если бы не пара существенных «но». Проблема таких родоплеменных отношений в том, что построенные на принципах архаики и милой сердцу старины, они эту архаику и старину неистово защищают, распространяют и насаждают. Внутри этих сообществ не рождается ничего нового – ни мыслей, ни идей, ни вдохновения. Их атмосфера не рождает стартапов, зато сеет невежество.