Актер театра и кино Чингиз Капин ненадолго отвлекся от репетиций и премьер, чтобы примерить вещи из последних коллекций и рассказать Esquire об особо значимых для себя ролях.

  1. Роль жизнеутверждающая

    Фрэнк Синатра, в спектакле «Счастливые поют» 

    «Мой Синатра озорной, он стремится стать лучшим и становится. Было страшно браться за эту роль. Пугала масштабность героя, беспокоило внешнее несходство. Но в итоге я решил: плевать, ведь главное – энергетика. Мне Синатра дико интересен, он такой вот прямо мужик: поставил цель, достиг, сделал это красиво и еще смог очень круто свое творчество продать. Я, к сожалению, не могу сказать, что в моем личностном становлении большую роль сыграл отец, он зачастую был на работе, поэтому образы мужиков в кино и на сцене для меня всегда крутые, мощные. И, получив предложение сыграть Синатру, я понял: надо срочно браться. И хотя энергия Синатры совсем не моя, я другой, но я похож на него в упорстве. Если мне говорят: «Чингиз, ты не сможешь принять участие в будущей постановке, потому что нам нужны другие типажи», я сделаю все, чтобы получить роль. Любопытство ко всему недоступному, недостижимому у меня с детства. Сопротивление, нахождение вне зоны комфорта дают импульс к движению. И у Синатры никогда не было момента, чтобы он сел на задницу и успокоился. Он – драма, у него всегда что-то должно быть не так, чтобы жить. И Чингиз Капин никогда не успокоится. Пока жив, буду делать все, что могу, что умею. А еще Синатра ооочень влюбчивый. Я, наверное, больше однолюб. Хотя…. и быстро меняюсь. Сегодня могу всех послать, а завтра всех любить…

    На данный момент мы сыграли «Счастливые поют» на сцене театра им. Лермонтова около двадцати раз, спектакль дается легко, и не только потому, что материал интересный, деньги хорошие, а еще и потому, что это работа, которая создана в любви с Айсулу Азимбаевой, исполняющей роль Эдит Пиаф. Единственное, почему я себе не верю в этой роли, – я не пою. И если спектакль будет идти дальше, обязательно хочу апгрейдить его, добавить в свою роль хотя бы один вокальный номер».

  2. Роль важная и тяжелая

    Рудольф Нуреевв моноспектакле «Проба» 

    «Спектакль был поставлен три года назад, идея принадлежит Галине Пьяновой, но на данный момент он снят с репертуара в силу того, что для меня как актера неактуальны те вопросы, которые спектакль задает. Попробую объяснить. Есть история меня самого. В алматинском хореографическом училище, где я учился, педагог мне однажды заявил: «Ты не будешь солистом, не герой ты, давай в кордебалет». Это была рана. Мысль несостоятельности в профессии артиста балета засела во мне глубоко и надолго. И вдруг, уже будучи актером АРТиШОКа, несмотря на свои на тот момент 29 лет, я понимаю, что могу взять и отыграться, станцевать вариацию из балета «Корсар», хотя мог бы сделать это в 16, если бы не недоверие педагогов. Сегодня благодаря этой работе я точно знаю, я – солист. И это пример для всех. Если тебе вдруг сказали, что ты не можешь, это совсем не значит, что это действительно так. Нужно просто взять и попробовать снова. Работая над ролью Нуреева, я поймал четкое понимание: сомневаться плохо, нужно верить; осознал, что все делаю правильно; ответил практически на все свои вопросы. Например, нужно ли жертвовать всем ради сцены? Ответ – нет. Хотя тут присутствует сомнение. Буквально на днях я пересматривал учебный фильм своего педагога из ВГИКа Юрия Борисовича Ильишевского, который полвека отдал своему ремеслу, и вдруг подумал: а может, и стоит. И Нуреев все сделал правильно: создал новую балетную технику, вывел роль мужчины в балете, доказал всему миру, что он лучший, единственное – он не создал семью. Мне кажется, что, несмотря на все, если бы рядом с ним была женщина, если бы у него были дети, мы могли бы лицезреть его до сих пор. И за решение стать невозвращенцем его нельзя судить. Я тоже в последнее время стал очень нестабильным в отношении родины. Просто сейчас все такое хрупкое, поверхностное, и рождается ощущение, что лучше-то и не будет. Все кажется каким-то бессмысленным. Не только у нас. И я не знаю, что будет дальше… Мое главное отличие от Нуреева – он реалист, который умеет продаться и продать. Мне кажется, цель для него была дороже людей. Я так не пойду, для меня очень важны человеческие отношения. И мне жаль человека, у которого в жизни была только работа, который всегда куда-то бежал и мог, по сути, думать только о себе. От лукавого это. Есть в «Пробе» сцена, пластическая импровизация на тему Петрушки, который у меня вдруг трансформируется в демона. Однажды режиссер спектакля Катя Дзвоник спросила: «Чингиз, а что это сейчас было? Ты как-то странно вывернулся, у тебя сопли шарами надулись, глаза зеленые стали…» А я не помню… Поэтому мой Нуреев остановившийся, он больше никуда не бежит».

  3. Роль неожиданная, но полезная

    Ален, в телесериале «Золушка Зауре» 

    «Я благодарен этой роли, хотя никогда не рвался играть в сериалах. Во ВГИКе я прежде всего получал профессию актера кино, и желание сниматься было дикое, но после возвращения в Казахстан часто слышал: «Чингиз, вы не похожи на казаха, вы нам не подходите». Мне кажется, если когда-нибудь будут писать мою биографию, там будет сказано: «после роли Алена Чингиза Капина стали приглашать в кино». И действительно, после Алена я снялся в четырех полнометражных картинах, в этом году меня ждут два новых кинопроекта плюс один телесериал с хорошим сценарием. А в «Зауре» мне нужно было сыграть парня, который ненавидит абсолютно всех, разбалованного эгоиста из очень обеспеченной семьи, ироничного и бессовестного, несчастного глупого ублюдка с психопатическими наклонностями. И тут я открыл для себя такую вещь: не бывает плохих людей. За любым дурным поступком кроется причина. Как правило, родом из исковерканного детства. И я стал понимать своего Алена, полюбил даже, безумно полюбил. Да, он строит козни, крадет, обманывает, пытается убить, но он такая стена! Он классный, потому что честный. Он меня воспитал в какой-то мере. Просто нельзя, как оказалось, никому показывать свою слабость. Могу ли я ударить? Да, могу, особенно сейчас. В детстве и в балетном училище у нас все больше решалось на уровне диалогов, а сейчас, когда я побывал в разных жизненных ситуациях и, не дай бог, мне придется лицом к лицу встретиться с человеком, который попытается что-то у меня отнять или как-то обидеть, я даже готов убить, вот загрызть могу прямо, мне кажется.

    В сериале у меня было крутое партнерство с Венерой Нигматулиной, которая играла мать моего героя и постоянно давала мне интересные наводки в плане работы над ролью. И это бесценно. Потому что, кажется, еще каких-то, не знаю, сколько лет, и профессия, точнее, профессионализм уйдет в ноль. И это касается не только киноиндустрии или театрального искусства, а вообще во всех отраслях не останется мастеров, и люди будут работать приблизительно, и каждый будет сам себе «режиссер» – сам подстригусь, сам приготовлю. Грустно, но интересно. Жизнь вообще интересная, пусть и изменчивая штука, хочется подольше протянуть, мне вот цифра «99» очень приятна».

  4. Роль жизненная

    Алибек, в спектакле «#прямопотолеби» 

    «Очень крутая роль. Я играю человека, который приехал из Кызылорды покорять южную столицу. Он казах, не понимает русского, его мало кто понимает и принимает, с ним не считаются и в какой-то момент называют мамбетом, потом еще раз называют, и он срывается, начинает бить, агрессией отвечать этому миру, потому что на самом деле он не мамбет. Он хочет стать лучше, а общество делает его хуже, потому что у общества во многом нездоровые реакции. У меня тоже такое есть: если вижу парня, плохо владеющего русским и, допустим, харкнувшего на землю, у меня сразу такое отвращение возникает: фу, блин, мамбет, чтоб вы все сдохли, как же вас много развелось. А потом останавливаюсь и думаю: это ведь от незнания и необразованности. И совсем не связано с национальностью. Я и сам казахским владею исключительно в моменты, когда мне это нужно, поскольку для казахов почему-то всегда очень важно, чтобы по-казахски.

    Алибек мне удался, я его с удовольствием играю пять лет уже. Спектакль взрослеет, а он остается таким же простым и доверчивым, человеком с большим сердцем. В постановке он исполняет песню Джона Леннона Imagine. Воображение. И правда, если включить воображение, можно представить место, где все люди – братья. В спектакле я говорю, что это место называется Алматы. Мне и правда кажется, что Алматы – очень добрый город. Хотя, может, я живу в Баганашиле и просто не знаю, что происходит, например, в седьмом микрорайоне…»

  5. Роль любимая и ответственная

    Юрий Померанцевв спектакле «#прямопотолеби» 

    «Добрый, внимательный, человечный. Это все об актере и режиссере Юрии Борисовиче Померанцеве, которого я играю на сцене АРТиШОКа. Очень восхищаюсь тем, что транслирует миру этот человек, чем живет: нужно всегда верить в чудо, быть преданным своей мечте, оставаться человеком вне зависимости от эпохи, погодных условий, цен на колбасу и собственной статусности. Когда мне предложили эту роль, я был счастлив, потому что являюсь поклонником советского кино и всего, что с ним связано. И ни разу о своем решении не пожалел. Заметил, когда, входя в роль, принимаю на себя энергию этого человека, у меня ничего не болит, я не злюсь, нахожу контакт абсолютно со всеми. У меня знаете, какой в жизни характер?! Я же тиран! Особенно домашним достается. А Померанцев – он другой. В спектакле у меня есть любимая сцена, когда Юрий Борисович приходит на «Казахфильм», видит Шайкена Айманова и, раскинув руки, кричит: «Шайкенушка!», и столько любви в это вложено, столько внимания не к себе. Здорово, когда человек умеет отдавать. Знаете, есть такая штука – актерский манок, с помощью которого ты можешь вжиться в образ. У кого-то это предмет костюма, у кого-то ритуал определенный, у меня в этой роли родилась такая вещь: когда подходит момент играть сцену встречи Айманова и Померанцева, я касаюсь руками области сердца и мысленно пытаюсь его увеличить, и в какой-то момент оно становится просто огромным, это и есть для меня вход в роль. Человек с большим сердцем. И ни разу в этой роли я не схалтурил, всегда честно. Даже если настроение не то и мысли дурные, сажусь за кулисами, нажимаю виртуальную кнопку SOS и будто на машине времени переношусь в нужный временной и настроенческий коридор. Бывает, конечно, что по каким-то причинам ты физически не можешь взять тот объем, который есть в спектакле, и здесь спасает то, что независимый театр имеет возможность использовать различные техники актерского мастерства, дает абсолютное право на импровизацию. Если у тебя есть какая-то живая реакция, пусть она будет на сцене. И тогда ты произносишь: «Погоди, Шайкенушка, дай отдышаться. Я просто взгляну на тебя еще разок, и мне станет лучше». И это работает. И даже кажется, что умереть на сцене не страшно. Юрий Борисович, кстати, о спектакле знает, но ни разу не был, как-то так случилось, что за пять лет существования «#прямопотолеби» мы не совпали – по разным причинам. И моя мечта – однажды не просто пригласить его, но прямо заехать, усадить в машину и привезти в театр».

  6. Роль не сыгранная

    Герой нашего времени 

    «Как выглядит герой нашего времени, я не могу представить. Для меня герой – это Бодров-младший. Если бы актерам было суждено играть только биографические роли, я бы сыграл Сергея Бодрова и на этом закончил актерскую деятельность. Хочу воплотить образ человека, который не боится быть по-настоящему правдивым, который мог бы научить абсолютно хорошему. Те роли, которые у меня есть, в первую очередь направлены на самого себя, они рождены и спровоцированы в рамках моих интересов, да, в результате они тоже чему-то учат, но во всем, что я играю, есть драма. Меня в этой связи часто с Олегом Далем сравнивают. Но, может быть, драма есть часть моей жизни или даже драма – это я?» 


Записала Ирина Утешева

Фотограф Екатерина Воба

Стиль Малик Исмагулов, Coraggio boutique