Что делать стране, которая решила войти в 30 наиболее конкурентоспособных наций

Esquire.kz представляет самые яркие выступления, звучавшие на TEDxAlmaty за все 7 лет существования этой площадки в Казахстане.

Ерлан Сагадиев, предприниматель, экономист, политолог и отец 5-х детей, рассуждает об образовании. Начиная с бытового вопроса «в какой садик/школу отдать ребенка», он копает глубже и говорит о науке, о важности разделения образования и культуры, о необходимости и неизбежности реформирования системы в целом, о социальной модернизации, об урбанизации и т.д. На показательных примерах он демонстрирует необходимость и неотвратимость перемен в интересах наших детей. Его решение простое, понятное и вполне доступное для реализации уже сейчас.

Добрый день! Спасибо за шанс выступить. Да, я бы хотел поговорить сегодня о языках. У всех у нас есть дети, правда в зале много молодежи… Будут, поверьте мне. И каждый раз мы, родители, начиная где-то с детского сада, мучаемся с языком обучения. В какую школу, в какой садик отдать наших детей? В казахский, русский или английский? У меня пятеро детей, все разного возраста. Т.е. я мучаюсь достаточно давно. И естественно, как все мы, я внимательно слежу за дебатами в прессе, на телевидении. И меня поражает следующий факт, как много эмоций! И как мало каких-то цифр, фактов, трендов. Как мало собственно какой-то науки. Как много в этих дебатов взглядов в прошлое, кем мы были. И как мало кем мы хотим быть. Или кем мы будем через двадцать или тридцать лет. Я изучал этот вопрос, и пришел к своей какой-то собственной системе взглядов на языки, и очень бы хотел бы сегодня поделиться. Мне легко об этом говорить, потому что до 7 лет рос в ауле, так сказать «аулдан келген, нагыз казакты баласы, орысша быр созды жок». С 7 до 22 лет, я рос в плотной русскоязычной среде, это школа, институт, армия. И с 22 лет, где-то 8 лет в общей сложности провел в Америке, достаточно глубоко погрузившись в английский язык. Так вот в чем суть моего взгляда? Мне, кажется, что основная проблема в том, что мы путаем культуру и образование. В современном мире образование и культурное воспитание – это не одно и тоже. Цели и задачи, которые стоят перед образованием и цели и задачи, которые стоят перед культурным воспитанием, они разные. Задачи современного образования – это создание человека конкурентоспособного, обладающего самого современными теоретическими знаниями, практическими навыками, технологиями и так далее. Человека способного зарабатывать деньги, зарабатывать для себя, для своих детей, для своей страны. Задача культурного воспитания — другие. Это в первую очередь, мне кажется это национальная самоидентификация, это знание своего языка, своей истории, культуры своей, культуры других народов. Почему эта путаница возникла? 

Во времена Абая, 95 процентов знаний, которыми должен был обладать образованный в то время человек, было о Казахстане и казахах. Действительно источников информации практически нет. Все твое знание оно непосредственное, и находится вокруг тебя. Время идет, мир становится сложнее, мы присоединяемся к России, происходит индустриализация. Объем необходимых знаний резко вырастает.

Время идет глобализация

Время идет, глобализация. Мы – открытая часть открытой планеты. На сегодняшний день, 95% знаний, которыми должен обладать современный высокообразованный человек, к Казахстану и казахам отношения не имеет.

И действительно это практически все современные теоретические прикладные науки — химия, физика, философия, политология, психология и так далее. Так в чем же проблема? Проблема в том, что эти знания не создаются на казахском языке. Они создаются на массе других языков, это первое. И второе, похоже, что мир договорился, что языком распространения этих знаний будет английский. Какие есть факты? В 11-м году в мире на английском языке было напечатано 550 тысяч новых книг. Это не переиздания, это новые идеи, новые мысли, можно сказать, новые необходимые биты информации для того, что человек себя считал высокообразованным. На русском – 97 тысяч. Не плохо. Но коэффициент 1 к 5. На французском – 65 тысяч. Коэффициент 1 к 8. Мы сумели напечатать 2 тысячи триста книг, это полпроцента. Коэффициент 1 к 200. Ситуация хуже, но такая же в научной литературе. По медицине было напечатано 14тысяч книг на английском и 147 новых изданий на казахском. Экономика и социология – 29 тысяч и 239. Наука и новые технологии 35 тысячи, и 191 книга. И это из года в год. Это проблема не только наша, цифры у азербайджанцев, у Узбекистана, или у грузин, или хуже, или сопоставима. Марокко или Египет, Швеция, Турция все страны сталкиваются с одной и той же проблемой – необходимость переводить огромные массы информации. Это не под силу ни одной стране, это не под силу ни одному бюджету. Дальше хуже, 70% технической информации, которая создается в мире, создается на английском языке. Т.е. на твоем родном языке, т.е. даже если ты испанец создается не более 3-5% процентов. 80% информации находящейся на электронных носителях, т.е., то, что находится в сети и называется информацией будущего, находится на английском языке. На все остальные языки, вместе взятые, включая японский, китайский, русский, французский, немецкий приходится 20%. То есть даже если ты носитель великого языка, то не более двух-трех процентов это тот доступ, который тебе обеспечен. И этот разрыв уже непреодолим. Это проблема первая.

Проблема вторая – это понятийный аппарат. Ученые считают, что для того, чтобы развить понятийный аппарат для определенной отрасли, на определенном языке нужно не менее 10 тысяч активных пользователей. То есть можно сказать, что понятийный аппарат для современной философии на русском языке создал Ленин. Ленин создал 10 тысяч активных идеологов марксизма, которые перевели классиков и создали понятийный аппарат, которым пользуются современные философы на русском языке. Сам Ленин должен был выучить немецкий язык, чтобы иметь доступ к Гегелю и Канту. И он об этом говорит. Но Гегеля нет на узбекском, его не азербайджанском, его нет на узбекском, его нет на казахском, его нет на турецком. Он не может быть переведен, потому что для этого нужно 10 тысяч пользователей. Эта задача непосильная для малой страны. Проблема первая, если у тебя нет доступа к такому фундаментальному блоку современного мировоззрения, как классическая немецкая философия, то трудно стать высокообразованным человеком. И второе, что в мире с такой скоростью создаются такие целые отрасли знания, как пилотирование, IT, новые материалы, большие зоны медицины, базовым языком общения выбирают английский язык и этот процесс расширяется, этот процесс углубляется и этот процесс ускоряется. Что делать?

Что делать стране, которая решила войти в 30 наиболее конкурентоспособных наций? Ну, мне кажется, ответ понятен. Нужно быстро двигаться. То есть мы говорим о форсированном знании английского языка всем населением. И та страна, которая быстрее к этому придет, получит какое-то определенное преимущество. И таких примеров очень много. Скандинавские страны практически все, Швейцария, Прибалтика, Дубай, Сингапур, Малайзия, Гонконг, Тайвань, Корея. Мало кто говорит, но все читают и все понимают. Гонка началась вокруг нас. Грузия привезла 2,5 тысячи волонтеров. В каждую школу по одному англоговорящему носителю. Узбекистан, я не знаю, кто читал «Деловую неделю» в начале месяца там описана их программа. Там написано в каждой школе, в каждом классе, начиная с 1 сентября этого года. Азербайджан быстро модернизирует свою систему образования. Среди великих империй, Франция самый яростный борец с английским языков, в этом году с 1 сентября вводит обязательные в каждом классе каждой школы уроки английского языка. Мне повезло, я в прошлом году жил во Франции и был свидетелем тех яростных дебатов, которые происходили. Противники говорили – «вы понимаете, что тем самым вы французский ставите в красную книгу языков?». «Да мы понимаем, но нация не может быть конкурентоспособной, если мы имеем доступ лишь к 5% мирового информационного потока». То есть если говорить о реформе образования в Казахстане, нам нужен один тип школы. Не то, что сейчас происходит. В этой школе все технические специальности преподаются на английском, история и культура Казахстана преподается на казахском, история и культура стран СНГ преподается на русском языке. То есть три обязательных языка, наши дети это легко потянут. И подвижки в этом уже есть. Вот в этом году Президент объявил о трехъязычии, он дал установку форсировано переводить все школы на обязательное изучение всех трех языков. Т.е. как говорится политическое решение принято, осталось побороться за скорость, охват, глубину и так далее. И поймите меня правильно, я не обязательно ярый поклонник американской культуры, или английского языка, как считает моя мама, они мне очень нравятся. Но нашим детям нужен доступ к этой толстой пачке книг, иначе мы можем много проиграть.

Я хотел бы коротко сказать о культуре.

Что будет с нашей культурой. Тут можно сделать два коротких замечания. Нужно конечно 118 минут, чтобы эту тему хоть как-то попытаться раскрыть. Каждая нация является носителем уникальной культуры, но не одна нация не уникальна, когда она идет по дороге социальной модернизации. То, что сегодня происходит. Мы, наверное, двухсотая нация в мире, которая сталкивается с проблемой сохранения культурной самоидентификации. То есть первое замечание, которое надо сделать, это то, что культура, сталкиваясь с экономическими реалиями будет модернизироваться – это однозначно. Я вам приведу яркий пример. Недавно был фильм про Чечню. И у них, оказывается, есть такая глубока традиция – фетва. Если ваши убили наших, то мы кого-то должны убить из ваших. И так это из поколения в поколение на протяжении многих лет. Глубокая серьезная вещь. И в этом году Министерство культуры Чечни сказало — «Хорош. Хорош. Хорош». Так дальше жить нельзя. И оно старается эти семьи выстраивать и мерить. Другой пример, Китай. Тоже недавний пример из передачи. Раньше они закапывали все имущество умершего вместе с ним со времен терракотовых воинов. Сегодня они рисуют на бумажках холодильники и сжигаю на могилках, потому что это более экономически целесообразно. То есть модернизация культуры происходит. И в этом отношении нужно смотреть, на мой взгляд, на страны скандинавские, потому то они впереди всей планеты в плане социальной модернизации. Они первые придумали зеленых. В Алма-Ате, в семидесятые года, помню, если ты не охотник, то вообще ты не мужик. Они первые придумали голубых. Когда мы вообще не понимали о чем они говорят. Их опыт для нас будет бесценен, потому что их опыт подсказывает, что культура становится чистым знанием. Ты знаешь свою культуру, но ты ее не практикуешь. В этом отношении все нации начинают потихонечку сближаться. Это первое.

Второе, нам нужна действительно наука, чтобы понимать те тренды и силы, которые будут влиять, ломать и изменять нашу культуру. А эти силы очень мощные, и их очень много. Это и интернет, и так далее. Я приведу всего одну – строительство городов. Я сторонник теории, что коренные жители крупных городов ментально гораздо ближе друг другу, чем жители одной страны, но города и деревни. Например, коренной москвич он ментально и поведенчески гораздо ближе к жителю Варшавы, чем к жителю Тамбова. Почему?  Город – это идентичная экосистема, это конкуренция, это образование, это почти одинаковое информационное поле, это вещизм, меркантилизм, погоня за благами, то, что нас начинает менять. А города мы сегодня строим. Но если вернуться к теме сегодняшнего выступления, когда мы как родители смотрим на своих детей, когда мы как страна смотрим на своих детей, мы должны научиться делить задачи, которые стоят перед образованием, и задачи которые стоят перед культурным воспитанием. Если мы научимся ясно это делать, то многое станет на свои места, в том числе и язык на котором их надо обучать.


TEDxAlmaty