Гульнара Бажкенова рассуждает о том, почему «сплошной позитив» в казахстанских СМИ оказался менее востребованным, чем незначительная доля негатива.

оптимизм депутаты

Премьер-министр Аскар Мамин едва успел подсчитать негатив в средствах массовой информации по поручению депутатов парламента, как его стало на порядок больше. Уральский блогер Айболат Букенов резко повысил негативную долю 1,3% в год, сообщив читателям про наезд полицейской патрульной машины на 21-летнюю девушку. Ларису Бейсову доставили в больницу в бессознательном состоянии, которое врачи оценивают как тяжелое, у нее открытая черепно-мозговая травма. Понятно, что ничего хорошего в этом событии нет, под каким углом ни смотри – сплошной негатив. Блогер, конечно, виноват. Мог бы и промолчать или подать новость другим, более бодрящим тоном.

Городской департамент полиции так и написал в пресс-релизе: негативная подача информации – это защитная реакция блогера.

В Алмалинском районном суде в это же время судили подозреваемых в участии в запрещенном движении ДВК, среди которых была многодетная мать Оксана Шевчук. И хотя политический процесс большинство СМИ не освещали, репортажи из зала суда заполнили информационное пространство благодаря нескольким независимым сайтам и социальным сетям. А в борьбе с многодетными матерями ни у кого нет шансов выглядеть позитивно. 

Но настоящей информационной бомбой массового поражения в день премьер-министерского ответа депутатам стал негатив из Тараза.

«В Таразе семиклассницу изнасиловали во время урока в школьном туалете». Такими заголовками пестрела казахстанская пресса. Звучит и является по сути ужасом-ужасом, но депутатам, прежде чем опять жаловаться, стоит подумать, кто тут главный ответственный – жадные до жареных фактов журналисты или местные власти Тараза. Тотальный негатив события заключается в том, что дети ходят в туалет на улицу, а педофилы свободно разгуливают по школьной территории, или в том, что о нем узнала вся страна? 

Впрочем, новость про жалобы депутатов на негатив в СМИ и сама по себе вряд ли попадает в позитивную долю информационного потока. Ведь она тоже способна вызвать у граждан чувство разочарования, неудовлетворенности и критичности. Например, умственными и аналитическими способностями депутатов и ценностью той работы, которую приходится выполнять членам правительства, скрупулезно подсчитывающим в процентах негатив и позитив в отечественных СМИ. 

Жалобы на засилье негатива в казахстанских СМИ звучат не впервые. Теперь дело дошло до аудита. Бухгалтерия показала, что никакого засилья нет: 1,3% негатива в общем потоке информации ничтожно мало, а это значит, что впечатление о «сплошном негативе» создается по той простой причине, что «позитивные» новости не востребованы и не читаемы даже самими депутатами. Читали бы – не возникало бы обманчивого впечатления о сплошной чернухе (это при 1,3%). А причина невостребованности – не в запросе аудитории на негатив, люди не жаждут негатива, они просто хотят знать правду и лучше, если из разных источников.

Причина – в качестве казахстанского «позитива», тех самых 98,7%, в которых при внимательном чтении не трудно разглядеть обыкновенный госзаказ.

Депутаты задают премьер-министру вопрос, что делает государство для того чтобы влиять на информационную политику, но если бы они были ответственными народными избранниками, то знали бы, что Казахстан делает в этой области много, слишком много, аж на 47,1 миллиарда тенге – такова сумма госзаказа в 2018 году. Обоснованность огромных затрат и имена получателей, которые Министерство информации еще и засекретило – вот, казалось бы, тема для независимого парламентского запроса. Прозвучи она так, и новостная заметка об этом встретила бы положительный отклик у людей, а значит, претендовала бы называться позитивной. Но какие депутаты – такие про них и новости.

Запросы депутатов про негатив в СМИ звучат не впервые, но именно сейчас они выглядят нелепым анахронизмом. Интернет и социальные сети давно и бесповоротно все изменили. И с одной стороны, вкладывая миллиардные суммы налогоплательщиков в непонятную информационную политику, а с другой стороны, требуя еще большего контроля над несчастными СМИ и лишая свободы журналиста Батырбекова за мнение, власти вновь и вновь проигрывают с сухим счетом. Потому что безнадежно отстают от времени, мысля в категории двадцатого века. 

Вы сажаете журналиста Батырбекова на пять лет за то, что он задался вопросом, почему в Келесском районе Туркестанской области директоров школы то увольняют, то через пару месяцев восстанавливают в должности, и даже совершившая смертельный наезд на человека директриса вернулась в кресло через три месяца?

Так получите информационного киллера – YouTube-канал «Басе» с его тотальным мочиловом и полумиллионной армией преданных фанатов.

Этот канал практически в одиночку делает казахстанская журналистка, обвиненная в 2014 году в клевете так же, как Батырбеков, но в отличие от него, сбежавшая от такого правосудия в Украину. 

За год, пока по решению суда лежал работавший в рамках казахстанского закона сайт «Ратель», на просторах Интернета появились и окрепли недосягаемые для казахстанских судов и законов сайты с зарубежной пропиской и четкой нацеленностью на казахстанскую аудиторию.

«Ратель» в своих расследованиях опирался на документы, «Казахстан 2.0» – на «наши источники», что в эпоху постправды является вполне респектабельным чтивом.

Можно, конечно, заставить оставшихся в стране журналистов убрать и жалкие 1,3% негатива и писать под копирку сплошной всепобеждающий позитив. Можно засудить и посадить всех непослушных. Но кто-нибудь опять вырвется и уедет, и будет работать издалека с удвоенной силой, энергией и злостью, а главное, уже безо всяких правил. Наших в Киеве все больше. И если Амангельды Батырбекова все-таки посадят, то на выходе из тюрьмы ему стоит подарить туда прямой билет в один конец. Пусть он покажет оттуда своим обидчикам, что такое настоящая «клевета».

Наталья Садыкова в Казахстане была не слишком известным журналистом первого эшелона, материалы которого обсуждают в парламенте. А теперь ее знает весь Казнет, и наверняка смотрят депутаты при всей их нелюбви к негативу. Не ограниченная ни казахстанскими законами и судами, ни цензурой и даже пресловутой журналистской этикой, акула пера заматерела рядом с Майданом Незалежности, и когда-нибудь, как бывший учитель химии Уолтер Уайт, перевоплотившийся в наркобарона Хайзенберга, сможет сказать: «Я ни о чем не жалею, ведь я жила как хотела».


Иллюстратор Давид Джубаев