Куратор и культуролог Александра Цай провела полгода в Южной Корее и делится с нами своими открытиями и впечатлениями. 

Так получилось, что вторую половину этого года я провела в Южной Корее, удивительная страна, которая еще в 70-х годах двадцатого века была беднее своего северного соседа, получала от него помощь, а сегодня уже уверенно держится в списке развитых стран и теперь сама отправляет продовольственные эшелоны в Пхеньян. Резкий экономический скачок, бурное индустриальное и технологическое развитие, «Корейская волна» или K-drama и K-Pop, наводнившие соседние рынки и пользующиеся большой популярностью в том числе и в Казахстане. И удивительный личный опыт, потому что Корея – мой первый азиатский опыт, а Восточная Азия, как выяснилось, она другая, отличная от нас. О личных впечатлениях, не затрагивая профессиональные наблюдения, и пойдет речь ниже.

Большая и разная Азия

В Сеуле я была участником кураторско-исследовательской резиденции в Национальном музее современного искусства, изучала современное корейское искусство. С первых же недель попала на несколько воркшопов и дискуссий с представителями Восточной и Юго-Восточной Азии о том, что такое Азия, где ее границы, и как найти ей определение. С точки зрения европейца, Азия есть все, что противоположно Европе, что не-Европа, зеркальный Другой, который дает лучшее понимание собственной идентичности. А что такое Азия для самих азиатов, каковы ее основные черты, система ценностей, каковы общие для различных азиатских стран точки соприкосновения, те, что объединяют и связывают? Вопросы эти вызывали бурные споры между художниками, искусствоведами и кураторами, и в какой-то момент казалось, что спасти нас может только алкоголь, верный спутник художественного процесса, обладатель великой трансцендентальной силы, преодолевающей границы и рамки определений. Вопросы эти перекликались с моими первыми впечатлениями от переезда в Сеул, кроме Средней Азии, я какое-то время жила в Англии и в Америке, но Азия Восточная не похожа ни на одну из знакомых мне культур. Погружаясь в азиатское общество, наблюдая и читая, я все больше убеждалась в том, что мы, Средняя Азия, одинаково равноудалены и от европейцев, и от азиатов, но в то же время, идентичность, социальные нормы и конструкты – это живые процессы, в которых происходят изменения.

Азиатские общества и культуры в большинстве своем довольно закрытые системы, сейчас что-то меняется, но устоявшиеся веками форматы общения, рабочих отношений, семейных ритуалов не претерпели больших изменений. Основа функционирования корейского общества, на мой взгляд – это иерархия. Иерархия присутствует везде, и в рабочих отношениях, где она очень строгая, и в. Строгая дисциплина, следование установленному порядку, корнями уходящие в конфуцианство. Моя коллега как-то рассказала, что в 70-х годах у корейских авиалиний был очень высокий процент аварий. Когда начали разбираться, выяснили, что во время чрезвычайных ситуаций второй пилот никогда не проявляет инициативу и не действует самостоятельно, а только следует указаниям первого пилота, не вступая в спор, и не подвергая решения сомнению. А решения не всегда бывали верными. Обсуждение и поощрение нового способа мышления, инициатива, креативность, которая призывает думать и действовать, выходя за рамки, больше присущи западной культуре. С другой стороны, возможно, именно строгая иерархичная система, сцементированная дисциплиной, человеческим трудолюбием и тщательностью, и привела азиатских тигров к резкому экономическому рывку.

Помимо трудолюбия и дисциплины, ценность образования – тоже один из ключевых элементов культуры, присущих корейскому обществу. Учатся там много и с большим рвением, и верят в важность образования как на уровне общества, так и государства. Например, в день сдачи единого экзамена для выпускников школ, аналога нашего ЕНТ, все государственные учреждения начинают работу на час позже, в 10 утра, чтобы школьники могли без пробок добраться до центров тестирования к 9. Ведь не дай бог опоздать на тест. И даже авиалинии в этот день переносят свои рейсы, потому что самолеты производят слишком много шума, а для успешной сдачи аудио-вопросов выпускникам необходима полная тишина. Так и представляешь себе огромный мегаполис, жизнь в котором замирает на несколько часов, а родители ходят на цыпочках, пока школьники решают свою судьбу. По результатам теста определяется в какой университет попадает выпускник. В Сеуле есть три крупнейших и самых престижных университета, Сеульский Национальный, Корейский и Университет Йонсей, в которые хотят попасть все, поэтому конкуренция очень высокая. Обратная сторона этой медали в том, что в Корее (как и в Казахстане) очень высокий уровень подростковых самоубийств, и происходят они как раз до или после единого тестирования.

На мой культурологический взгляд, Запад – это свободы, гражданские и личные, стремление к свободе, из которого рождается индивидуальность, личность, та самая что задается вопросами, ставит все под сомнение или просто наслаждается жизнью своим уникальным образом. Недаром «Think different» один из самых успешных слоганов западного производства, если судить по количеству проданных единиц под этой торговой маркой. Восток же – это, прежде всего, долг. Кодекс чести, свод обязанностей перед обществом, родиной, в идеале некое самурайство, когда человеком движут не личные желания, цели, принципы, а свод правил, клятва служения, долг. Долг, а ведь красивое, хоть и слегка забытое слово.

Кухня: культ еды

Сеул впечатляет, многолюдный мегаполис, население которого более 10 миллионов человек. Общественный транспорт работает отлично, но и заблудиться тоже легко. Через несколько недель я научилась читать по-корейски и ориентироваться уже стало проще, хотя практически все указатели и вывески есть на двух языках: корейском и английском. Город современный и развитый, много достопримечательностей, уютных и красивых парков, многолюдных хипстерских мест, популярных среди молодежи. Не буду перечислять названия знаковых мест или районов, их легко найти в многочисленных путеводителях или приложениях для мобильных телефонов. Скажу лишь, что, если вы окажетесь в Сеуле, уделите внимание корейской кухне, которая по праву может считаться национальным достояниям, занимающим внушительное место в общественной жизни жителей полуострова. Кафе, ресторанов, разнообразных забегаловок, модных кофеен в Сеуле очень много. Кухня разнообразная: супы, рыбные блюда, барбекю, много риса и зелени. Есть заведения, которые специализируются только на определенном блюде: например, знаменитый ресторан «Tosokchon Samgyetang», в котором подают только куриный суп «самгитанг», цыпленка вываривают несколько часов вместе с женьшенем, начинают рисом, добавляют каштаны, мелко порубленную зелень и подают с ликером и традиционными салатами. И таких примеров много. Корейцы любят приходить в кафе и рестораны компаниями, большими и маленькими, может быть, поэтому вы встретите много блюд, которые нужно готовить самостоятельно и совместно с кем-то: резать и поджаривать на жаровне мясо для барбекю, ждать пока оно покроется хрустящей корочкой, запивая разговоры холодной соджу. Популярны здесь и уличные киоски, streetfood, которая тоже довольно разнообразна: от шашлычков до блинчиков с морепродуктами. Если вы будете путешествовать по стране, то в каждом городе вам расскажут о местном деликатесе: на острове Чечжу это сашими из только выловленной сырой рыбы и морепродуктов и барбекю из свинины с черной шкурой, в Гванджу, который славится своей кухней, это местные супы, да и почти все, что следует за ними в меню.

«Корейская волна»: мягкая сила и запрос на эмоции

Интересно отметить, что экономические успехи 80-х и 90-х, когда корейские производители, обеспечив свой внутренний рынок, начали активно работать на экспорт, корейцы закрепляют и увеличивают с помощью успехов на ниве креативных индустрий. Первой ласточкой «Корейской волны», как уже официально называют бум на сериалы и поп-музыку, стал сериал «Зимняя рапсодия», который собрал многомиллионную аудиторию зрителей по всей Азии, включая Китай и Японию, и добрался и до нас. «Зимняя рапсодия» оказался единственным корейским сериалом, который я сама когда-то давно с удовольствием смотрела. С точки зрения развития и инвестирования в «мягкую силу», в которую входит и массовая культура, явление «Корейской волны» очень интересное. Интересно оно, прежде всего, тем, что в него именно инвестируют и занимаются его развитием, понимая экономический эффект от распространения массовой культуры собственного производства. Например, для создания знаменитого видео PSY “Gangnam style”, которое долгое время было самым просматриваемым видео на Youtube, был приглашен продюсер Джастина Тимберлейка. А сама песня и ее виральная популярность стали локомотивом для роста узнаваемости K-Pop по всему миру. «Популярность K-Pop и K-drama увеличивает интерес к Корее на соседних и, прежде всего, китайском рынке, а с ростом общего интереса ко всему корейскому, растут популярность и спрос на различные корейские бренды и товары», — сказал один из моих собеседников. Вот в чем она, мягкая сила.

Оставлять чемодан и голову – наполовину пустыми

Российская писательница Людмила Улицкая говорит, что мы живем в цивилизационном шве, когда мир и наша жизнь в нем меняются стремительно, так стремительно, что живем мы уже по-новому, но осознать этого не успеваем. И в этом мире появляется не национальный человек, а планетарный, который местом своего жительства выбирает ту страну, где ему удобнее работать. Люди в России и не только пьют таблетки, которые делает в Норвегии специалист из Австралии. И таких примеров все больше и больше. Стираются различия между странами, появляется все больше унифицированных норм общения, мест обитания, правил поведения, вырабатывается lingua franca в прямом и переносном смыслах. В Стамбуле, Лондоне и Сингапуре – почти везде вы можете почувствовать себя одинаково комфортно, найти знакомую сеть гостиниц, кофеен или нужный банк, и даже к культурному шоку вы уже подготовлены, и научились с ним справляться быстрее и эффективнее. В то же время, несмотря на то, что культуры сближаются, различий и отличий в нас остается очень много. Одна из идей глобализации, на мой взгляд – это не только унификация и сведение к общим нормам, это еще и способность принимать чужое, другое, позволять различиям существовать в одном пространстве. То, чего мы не понимаем – пугает, отталкивает, кажется скучным, неинтересным. Но именно благодаря глобализации, растущей мобильности людей, у нас появилась возможность изучать различия, видеть, принимать их и проживать.

Пять месяц срок небольшой, но достаточный, чтобы написать исследование, просмотреть сотни метров искусства и ощутить, что чем сильнее ты погружаешься в новое, тем больше оно вызывает вопросов. За день до вылета, когда чемодан был наполовину собран, а голова была наполовину пуста и свободна, ибо все важные дела я закончила, я решила зайти в буддийский храм, в который все не получалось выбраться. Выбрала храм Понынса, большой и известный, недалеко от центра города. По соседству там огромный торговый центр, но храм с невысокими постройками, разбросанными по ухоженной территории, которую венчает холм, органично вписывается в городской ландшафт. Последний день ноября выдался морозным и солнечным. Ветер качал бумажные фонарики, а я замершими руками пыталась зажечь свечу, подсмотрев, как это делала девушка передо мной. Нужно было поджечь тоненькую палочку от горящей свечи и зажечь свою свечку ею. Моя палочка почему-то не загоралась, а тлела, и в конце концов, я решила, что Будда — не дурак, все видит и неправоверным буддистам огонь не посылает. Территория храма была очень красива: аккуратные дорожки, деревья в золоте и красном, легкий звон колокольчиков от ветра. Гармония, разлитая в воздухе. Буддизм учит созерцанию и принятию жизни, как одной большой энергии. А еще тому, что к новому хорошо бы приходить пустым. И ждать, когда оно тебе приоткроется, что расскажет, и что ты сможешь услышать. Я рассматривала росписи на крыше пагоды, и думала, что человек лишь очень маленькая часть мира, наравне с лотосами, аистами, букашками и всеми другими его обитателями, а вовсе не его хозяин, как мы часто думаем. Перед уходом еще раз подошла к постаменту со свечками и, ура, палочка зажглась. Спасибо, Будда. Не знаю, что ты там подумал, но оставить зажженной свечу в храме – хороший знак для представителей многих конфессий или философских учений. С этим и улетела.