До свидания, мячики

Спортивный комментатор Василий Уткин рассказывает, как развивался футбол на протяжении его жизни и что он приносит ему сейчас.

Василий Уткин

Я не хочу понимать людей, равнодушных к спорту. В конце концов, я и сам абсолютно не понимаю многое из того, что кого‑то сводит с ума. Например, мне не интересны машины. Я не меломан. Про увлечения вроде коллекционирования фантиков, монет или этикеток от спичечных коробков даже заикаться не хочу. Это для избранных, и пояснения эти увлечения не требуют.

Но объяснить, почему спорт – самое большое из всех существующих в природе увлечений, я могу очень просто. Адреналин, секс, борьбу наших с не нашими, гламур и простоту в сочетании друг с другом вы много где можете найти. Задумайтесь. Про новости, про политику нам рассказывают. Кто‑то посмотрел и пересказал. Фильмы художественные вообще вымысел. Документалка, публицистика, «Спокойной ночи, малыши!» – все это уже кто‑то придумал, в чьей‑то голове это родилось. Получается, что кроме спорта нам ничего больше не показывают так, как происходит в реальности. И в этом безоговорочная уникальность спорта, который и есть жизнь. Более того – это еще и игра. Мы все во что‑то играем, и зачастую игра круче жизни. Для действующих лиц в момент, когда мы на них смотрим, ничего важнее этой игры на свете нет. Конечно, играть интереснее. Но это дано не всем. А смотреть может каждый. Моя работа дала мне возможность пережить совершенно фантастические ощущения, воочию наблюдать за играми.

Теперь подросли дети, которые не представляют себе, что такое переполненные «Лужники». Уже почти десять лет в нашей стране нет сопоставимого стадиона, пусть я и говорю в первую очередь о размере. Но те, кто постарше, вспомнят, например, знаменитый матч Лиги чемпионов «Спартак» – «Интер».

Полный стадион. Самая большая за годы исследований (на тот момент) телеаудитория. Чумовой сюжет – «Спартак» вел в счете и пропустил ответный гол на последней минуте. А я тот матч смотрел из‑за ворот. На расстоянии вытянутой руки. И когда забивал «Спартак» – а сделал это Андрей Тихонов, – все произошло в традиционной тихоновской манере: мяч попал в штангу, отскочил назад и уже от спины вратаря Пальюки – матерый, кстати, был игрок – сразу в ворота. Так вот, когда забивал «Спартак», как это видели телезрители? Примерно так, как я и пересказал. Вскочили с дивана. Может быть, заорали, может быть, что‑то разбили – посуду или носы друг другу.

Что видели зрители на стадионе? Каждый со своего угла и один раз, там ведь нет повторов, но их отсутствие с избытком заменяет эмоция, когда ты переживаешь одно и то же вместе с еще семьюдесятью тысячами народу.

А я не прыгал и не орал. Я стоял за воротами Пальюки прямо по оси этого короткого удара и слышал не только звук удара по мячу и стук мяча о штангу – я слышал даже глухой удар о спину Пальюки. Ну, как это покажешь? Как расскажешь?

Каждый нормальный человек, по крайней мере в Москве, может вспомнить, где он находился в тот день, когда сборная России по футболу обыграла на Евро Голландию в 2008 году. Вся Москва тогда вышла на улицу, стояли машины, и никто не возмущался, потому что ведь не из‑за парада военных жестянок перекрыто. И даже не перекрыто – просто люди радуются.

Я тоже помню тот день. Я комментировал чемпионат, но работал в Австрии, а Россия играла в Швей-царии. Матчи шли каждый день, и накануне я был в Вене. А по дороге с матча в гостиницу мы с коллегами подумали: гори оно все огнем, поедем в Базель! И мы встали в пять утра и поехали. Позавтракали в Мюнхене на Мариенплац, было часов девять, прекрасное прохладное утро. После Мюнхена решили сделать небольшой крюк и заскочили в Лихтенштейн. Когда еще доведется?

Наконец, мы оказались в Базеле. Это была уже четвертая для нас страна за день. А обедать мы поехали во Францию. Город‑то на границе! Так по пути на матч мы проехали через пять стран.

Билеты на игру нам должны были выдать на стадионе. Товарищи наши, которые работали в Швейцарии, предупредили, что места будут отстойные, – большой ажиотаж.

И вот нас ведут по стадиону каким‑то кружным путем, уже понятно, что билеты действительно отстой, но хоть поприсутствуем… И наш провожатый останавливается прямо за тренерской скамейкой нашей сборной.

Так что я в этот вечер оказался за спиной Гуса Хиддинка.

Я видел и слышал абсолютно все. Я чувствовал, будто через меня проходит высоковольтный кабель. Два тайма, дополнительное время, и вся команда в полном составе упала на Торбинского, который забил победный гол. И дикое выражение лица этого парня, возвращавшегося на свое место к возобновлению игры, уже выигранной.

Ну, может, не прямо все поголовно помнят, где они были в этот вечер. Наверное, не все.

Но если будете когда‑нибудь пересматривать матч, за спиной у Хиддинка сможете разглядеть серые штаны зрителя в первом ряду. Это я, и штаны – мои.

Хотя мне немного жаль, что я не видел своими глазами ту ликующую Москву. Часто хочется быть сразу везде, правда же?

После многих лет в профессии не только я самообольщаюсь и думаю, что знаю абсолютно все. А на самом деле… В прошлом году я переехал. И теперь у меня во дворе находится футбольный стадион. Маленький, имени тренера Гавриила Качалина. Он много лет жил в соседнем доме.

Все мое детство прошло между футбольным мячом и книжкой, и это было идеальное детство. Жаль, что такого же я пока никому не подарил. С этим футбольным стадионом я вовсе не стал снова маленьким мальчиком, у которого во дворе кто‑то все время играет в футбол. Я толстый человек средних лет. Я сделал другую вещь. Теперь у меня есть футбольная команда.

Она молода. Она была до меня и будет после меня. При этом, поверьте, лишних денег у меня нет, и на команду мне придется работать специально.

Но когда я пришел на первую игру, я чуть не подрался – впервые с седьмого класса! – и меня хотел удалить судья. Я был ужасно счастлив, когда мои мальчишки с огромным счетом обыграли лидера дивизиона.

У каждого может быть собственная футбольная команда. Для этого достаточно скинуться с друзьями по двору, или это можно сделать, если у вас маленький бизнес. А еще это можно сделать, если вы дети…

Но наличие у меня футбольной команды не делает меня ребенком. Ребенком я был тогда, когда Франция проиграла ФРГ в 1982 году по пенальти в полуфинале моего первого чемпионата мира, и я плакал в подушку полночи.

Чтобы началась эта любовь к футболу, ваша команда обязательно должна потерпеть поражение. И тогда это любовь.


Иллюстратор Даниил Шубин