Фредерик Эмрих

Председатель департамента медиа и коммуникаций и академического совета университета КИМЭП, США

Я понимаю зачем правительство хочет поменять алфавит национального языка, и я пытаюсь особо не вмешиваться и не переживать по этому поводу. Но язык не может быть узаконен, он принадлежит народу, принадлежит тем людям, которые им пользуются и которые его любят.

В первый раз я посетил Казахстан в 2005 году, мы с женой и сыном приехали всего на месяц, чтобы навестить семью моей супруги. Год спустя мы вернулись по работе и с тех пор большую часть времени жили здесь, с короткими перерывами времени когда мы переезжали в Канаду. 

Изначально мы не планировали жить в Казахстане. Когда мы приехали сюда по работе, то тоже думали остаться всего на пару лет, а в какой-то момент оглянулись и поняли, что эта страна стала для нас домом, и вряд ли другое место сможет с этим сравниться.

Американцы вообще известны своим незнанием окружающего мира. До приезда моя информация о стране ограничивалась тем, что я подобрал в разговорах со своей женой и тем, что я прочитал там и тут после знакомства с ней. Я знал самое основное: то, что это большая страна, что здесь проживают многие национальности и все тому подобное.

США вообще такая страна, в которой смотрят только вовнутрь. Когда я там жил, американцы жили с идеей того, что их страна – это центр мира. Сейчас эта ситуация улучшается в связи с развитием транспортных средств и политической обстановкой в мире, но все же, в сравнении с моими студентами здесь, многие из которых уже побывали в большем количестве стран чем я, американцы сильно отстают.

Здесь дело в культуре, и я надеюсь, что это изменится, когда США станет менее доминантным игроком на мировой арене, предпосылки к этому закладываются уже сейчас, и тогда у граждан страны не останется другого выбора кроме как поменять свое отношение. Это, наверное, самый главный недостаток жить в абсолютном достатке – у тебя нет мотивации хотеть куда-то поехать.

Большую часть своей жизни я прожил за пределами Соединенных Штатов, поэтому я не чувствую дискомфорта в новой атмосфере, я привык быть иностранцем. Адаптация к Алматы тоже не заняла много времени, но традиции общества все-таки не стали для меня родными и, к сожалению, не станут.

Один хороший пример – это формальность рукопожатия. Мне очень нравится, что отцы учат сыновей как правильно жать руки, и что эта традиция так и переходит из поколения в поколение. Но я всегда через силу заставляю себя инициировать рукопожатие, что очень глупо, и я часто замечаю довольно комичную ситуацию на работе, когда иностранцы и местные не совсем знают следует ли им пожимать руки или нет. Мне, наверное, надо сделать себе футболку с надписью: «Пожмем руки!».

Я был только в Астане и Алматы, ну и в разных туристических местах вроде Чарынского каньона. Это конечно не хорошо, и я бы хотел побывать в больших местах, но всегда когда есть какие-то длительные выходные или отпуск, у нас все расписано. Новый Год мы встречаем здесь с семьей моей жены, а когда есть возможность попутешествовать, навещаем моих родных в США или друзей в Европе.

Город, конечно же, очень поменялся за последние 12 лет. Некоторые изменения видеть очень приятно, некоторые я умом понимаю, но душа все равно просит вернуть все по-старому. Из хорошего можно отметить велосипеды. Раньше велосипеды можно было увидеть только у детей в парках или же у спортсменов, едущих вверх по Аль-Фараби, а сейчас видно развитие инфраструктуры и усилия по созданию культуры езды на велосипедах. Не нравится мне то, что появилось очень много торговых центров на местах, где раньше были старые исторические здания, но этот тренд в какой-то степени происходит сейчас везде и понятно, что за ним стоит.

Безусловно есть разница между системами образования в Казахстане и Штатах, но, по-моему, главная из них заключается в доступе к ресурсам. Низкий уровень этого доступа в Казахстане презентует собой определенный вызов, который может повлиять на этическое отношение студентов к обучению. Но, помимо этого, мне кажется, особых больших различий нет, и тут и там есть те, кто пытаются срезать углы или не совсем понимают, что значит сдать свою индивидуальную работу, не больше, не меньше.

Я могу с уверенностью сказать, что некоторые из студентов, которых я учил здесь, были самыми лучшими за все мои годы преподавания.

У меня были проблемы с языковым барьером, но во многом они были моей виной. Мой опыт с изучением языков показывает, что самый эффективный способ для меня – это полностью абсорбироваться в среду и забыть английский напрочь. Так я выучил испанский: семья, с которой я жил во время обучения в Центральной Америке, отказывались разговаривать со мной на английском, даже при том, что владели им в совершенстве. В конце первого дня в их доме мне сказали такую фразу: «Сегодня был первый и последний день, когда мы говорим с тобой на английском, впредь, если ты не находишься в опасности, мы будем общаться только на испанском». Это было невероятно сложно, утомительно, но это было лучшим, что они могли для меня сделать.

Сейчас же ситуация совершенно обратная, я живу в двуязычной семье, которая всегда готова помочь мне с переводом и общением, но это ставит меня в ситуацию, где я не могу изучать русский дальше установленного предела. И так же с моей работой, от меня требуется каждый день говорить на английском, так что, на сегодняшний день, я понимаю русский, но я не понимаю все, что мне говорят.

Мои сыновья очень не любят когда я пытаюсь говорить с ними на русском. Все их детство моя жена говорила с ними на русском, а я на английском. Сейчас же они злятся, если я пытаюсь поменять систему. Я думаю дело в том, что для детей очень важно знать, что твои родители контролируют все что происходит и им странно понимать, что они знают язык лучше чем ты.

Я понимаю зачем правительство хочет поменять алфавит национального языка, и я пытаюсь особо не вмешиваться и не переживать по этому поводу. Но язык не может быть узаконен, он принадлежит народу, принадлежит тем людям, которые им пользуются и которые его любят.

Есть небольшие странности в предложенном алфавите, к примеру, переход на букву Q как эквивалент Қ. Англоговорящие люди это не поймут, потому что у нас нет такого, чтобы Q одиночно использовалась в речи, вне диграфов. Но, опять же, я не переживаю, я смогу к этому адаптироваться.

Мои дети знают русский и английский и для них не проблема выучить и казахский. Но то, как казахский преподают в государственных школах – совершенно бесполезно. Мой опыт показывает, что единственные ученики, которые владеют казахским – это те, кто разговаривает на нем дома. Для остальных детей школьные уроки казахского не представляют никакой ценности, они ходят на занятия, выполняют задания, но никакого разговорного языка не получают.

Мне кажется в Казахстане определенно есть те, кого беспокоит вопрос гендерного равенства. Для некоторых это даже не касается того, что происходит в стране и мире, а относится больше к их собственному пониманию мира. Но, без сомнения, видеть то, что происходит в мире и слышать дискуссии, которые ведутся на всех платформах, касательно роли женщин в мире – это что-то, что всегда найдет свою аудиторию и рано или поздно дойдет до всех.

Вопросы об отношениях полов всегда довольно проблематичны и не только здесь, везде. Но я настроен позитивно, я вижу много людей из числа моих студентов и знакомых, кто подходит к этому вопросу с критическим мышлением и открытым взглядом.

Любому иностранцу, который хотел бы приехать в Казахстан, я бы посоветовал быть открытым к новым и необычным вещам, но при этом не строить определенных ожиданий о том, что отличает эту страну от других. Просто мне кажется, что когда у людей есть такие ожидания, то они как бы рисуют в своей голове карикатуру того, что они найдут по приезду, а в итоге все оказывается совершенно не так.


Записала Сафия Садыр

Фото Мэгги Адамс

← Нажмите "Нравится" и читайте нас в Facebook