Маэстро – о дебютной круизной коллекции, любви к Японии и о том, кто научил его кушать палочками.

Джорджо Армани

Джорджо Армани в окружении моделей его круизной коллекции весна/лето 2020, в Токийском национальном музее, май 2019

С конца XIX века пять корпусов Токийского национального музея находятся на территории городского парка Уэно, мирного и живописного пристанища для предметов искусства и антиквариата мирового значения и места для ханами – ритуального наблюдения за цветением сакуры.

В пятничный полдень в конце мая дорожки парка патрулируют элегантные мужчины и женщины преклонного возраста, как это делали из поколения в поколение их предки, прикрываясь зонтиками от палящего солнца. Процессия школьников в выглаженных белых рубашках проходит мимо.

Менее привычное мимолетное зрелище представляют фигуры худых молодых людей, маневрирующих вокруг входа в Церемониальный корпус, построенный в 1909 году в честь императорской свадьбы и являющийся памятником архитектуры в западном стиле эпохи Мэйдзи, во время которой Япония открылась влиянию с Запада. Что-то старое и что-то новое.

Направляемые охранниками в строгих черных костюмах молодые люди сутулятся, вейпят и пялятся в свои телефоны. Эти фигуры с подведенными глазами и прилизанными волосами одеты в белые лабораторные халаты и производят впечатление стажеров-химиков или избегающих употребления углеводов младших пекарей.

Взгляду вошедшего внутрь предстает винтовая парадная лестница в комнате с высокими потолками, не сильно отличающейся от нарядного церковного зала. Сегодня она выступает в качестве бекстейджа для шоу, вот почему ее занимают несколько моделей в последних стадиях нанесения макияжа, укладки волос или подгонки обуви. Здесь же находятся ответственные за производство, свет, звук и видео, фотографы, стилисты, гримеры, маркетологи, пиарщики и чужаки вроде меня.

Интерьер музея трансформирован в большую пустую белую комнату с рядами скамеек по сторонам от подиума. Эти скамейки ожидают пятые точки избранных представителей модной прессы, международных ретейлеров, местных сановников и Умы Турман — давней поклонницы творчества итальянского дизайнера.

В комнате никого за исключением пары декораторов и дизайнера, исполнительного директора, председателя и единственного акционера Giorgio Armani SpA. Он стоит в одиночестве посреди подиума, руки скрещены, губы поджаты, голубые глаза скрыты за очками в стальной оправе.

Мистер Армани одет в черный вельветовый костюм, белую рубашку, черный галстук и блестящие черные туфли. Нет надобности спрашивать, чьего они производства. Он занимает место в первом ряду, чтобы понаблюдать за репетицией первых минут шоу. Включается музыка, приглушается свет. Агнес Зогла, открывающая показ, словно произведение Мадильяни, пришедшее в жизнь, появляется у начала подиума, встает в позу, а затем шагает вперед.

На ней струящееся драпированное платье из плиссированного серого шелка, накинутое поверх серых брюк, и шляпа, придающая ей вид центральноазиатской аристократки. Мистер Армани, положив подбородок на кулак, просит ее принять более изысканную позу.

Она повторяет проход. Мне она кажется безупречно сбалансированной и царственной. Но мистер Армани делает новые поправки. Скорее, он пытается изменить ее манеру поведения, а не технику походки. Он хочет, чтобы она излучала тихую уверенность, мягкую силу.

«Открывающая девушка задает настроение всему шоу», — произносит он и отправляется за кулисы.

Там все 96 моделей, 62 женщины и 34 мужчины, уже встали в линию, которая змеится вокруг комнаты, вверх по лестнице и за дверь. Мистер Армани идет вдоль линии, тщательно исследуя каждую модель, делая маленькие скрупулезные поправки в их нарядах. Он вытаскивает платок из нагрудного кармана и складывает его иначе. Выпрямляет воротник. Разглаживает лацкан. Застегивает пуговицу. Завязывает шарф. Затягивает жилет. Некоторые образы он переделывает на ходу: берет снят с головы парня, сложен по-другому, вновь надет на его голову, снова снят, отброшен, возвращен, вручен ему в руки, теперь его будут нести, а не носить. Во время этого процесса мистер Армани окружен людьми, но он ни с кем не советуется. Он точно знает, к чему стремится.

«Мне легче сделать, чем требовать выполнения, — объясняет он свою тенденцию к микроменеджменту. — Я знаю, невозможно всегда все делать самостоятельно, но я хочу. И до тех пор, пока могу, буду».

Последнее, что модели видят, покидая темноту закулисного коридора и выходя на слепящий свет подиума, силуэт Джорджо Армани. Не знаю, успокаивает их это или пугает. Наверное, немного того и другого.

После окончания шоу я спрашиваю у мистера Армани, доволен ли он тем, как все прошло. Он пожимает плечами. «Хорошая локация, — отвечает он. — Хорошие модели. Одежда? Не так уж и плоха». У мистера Армани отменное чувство юмора.

«Моя жизнь строится вокруг работы», — отвечает он на вопрос о том, что любит делать в свободное от бизнеса время. Даже сегодня вечером, когда мы все будем есть, пить и танцевать за его счет, он полетит домой, чтобы продолжить работу над двумя прет-а-порте коллекциями мужской одежды — Giorgio Armani и Emporio Armani, показ которых состоится в Милане. Оттуда он направится прямиком в Париж с коллекцией Armani Privé для кутюр-шоу. Далее все его внимание займет женская прет-а-порте коллекция. В июле между всеми этими поездками, работой, встречами, решениями и интервью затеряется его день рождения. Мистеру Армани исполнится 85.

Армани

Модели ждут своей очереди на парадной лестнице в Церемониальном корпусе, Токио, май 2019

Задолго до того как имя Джорджо Армани стало узнаваемым в любом месте мира, где люди носят одежду, и начало ассоциироваться со стремлением к гламурной и беззаботной жизни, оно было именем мальчика, родившегося летом 1934 года в Пьяченце в Северной Италии, в шестидесяти километрах от Милана.

Он был средним ребенком Уго и Марии Армани. Его детство было омрачено бедностью и войной. Когда Джорджо было шесть, Италия под руководством фашистов шагнула из Депрессии прямиком во Вторую мировую. Пьяченце бомбардировали союзники. В девять лет Джорджо сильно обожгло порохом. Мальчик ослеп на двадцать дней без надежды на восстановление.

Когда-то Армани мечтал стать врачом и даже проучился два года в университете в Милане, пока в 1955-м его не призвали на национальную службу в Сиену, затем в Рива-дель-Гарда, а после в военный госпиталь в Вероне. Медицина не была его призванием. В 1957 году он устроился на должность декоратора витрин в известном миланском магазине одежды La Rinascente, который все еще находится там же, в 10 минутах ходьбы от головного офиса и основного места проживания Армани на Via Borgonuovo. К середине 1960-х
Джорджо уже создавал дизайны одежды для Нино Черутти — ключевой фигуры итальянской мужской моды, которую со временем превзойдет. А в конце 60-х Армани встретил Серджио Галеотти, проектировщика, который стал его партнером в жизни и бизнесе и наконец-то уговорил его открыть свое дело. Что они и сделали в 1975 году в Милане, основав Giorgio Armani SpA.

В октябре того же года, на сороковом году жизни, что считается поздним стартом в мире моды, Джорджо Армани презентовал свои первые коллекции мужской и женской одежды.

Модельеров, которые решительно разрывают с прошлым и навсегда меняют то, как мы одеваемся, можно легко сосчитать на пальцах одной руки. Коко Шанель и Кристиан Диор определенно. Возможно, Ив Сен-Лоран. Несомненно, Джорджо Армани. В 1970-х и начале 80-х он создал новый свободный образ офисной униформы, а также привнес элегантность и сексуальность в повседневную одежду. «Это было игрой. Сделать формальное более повседневным, а повседневное более формальным. Территория, где модельер может поиграть, не уходя в крайности».

Мистер Армани и его переводчица в недавно отремонтированном Armani/Ginza Tower, Токио, май 2019

Экстримы никогда не были фишкой мистера Армани. В отличие от многих дизайнеров он не очень заинтересован в том, чтобы делать захватывающие предметы одежды, которые, скорее всего, никогда не спустятся с подиумов на улицы городов; он занят переделкой и совершенствованием серии силуэтов, созданных им десятилетия назад, для одежды, которая была, есть и будет в гардеробах всех желающих выглядеть стильно и привлекательно.

Вдохновением для мистера Армани в середине 70-х послужило осознание, не посетившее других дизайнеров: то, как люди живут и работают, подверглось изменениям; различия между работой и отдыхом, мужскими и женскими ролями стирались. Мистер Армани избавился от подкладов, смягчил линию плеч, обернул, сложил и накинул одежды вокруг своих клиентов.

«Думаю, я опережал свое время», — сообщает он в привычном тоне без прикрас.

Влияние мистера Армани на мужскую моду было таким же значимым, как и других модельеров до него. Он не изобрел современный мужской костюм, но он его трансформировал, создав образ более легкий, светлый и удобный. Теперь в костюмах можно жить, двигаться.

В глазах общества определяющим моментом для Armani стал 1980 год, когда Ричард Гир появился в фильме Пола Шредера «Американский жиголо» в образе, полностью состоящем из вещей бренда. Те, кому довелось увидеть этот фильм в кинотеатрах, стали свидетелями рождения метросексуальности и начала бума в индустрии мужской моды и стиля, с которым имя Джорджо Армани стало синонимом.

Вскоре после этой коллаборации мистер Армани начал производить ароматы в партнерстве с L’Oreal, запустил Armani Jeans, более спортивную и молодежную Emporio Armani, а в США представил A/X Armani Exchange. Он также открыл свой первый бутик в Милане. Начал продавать аксессуары, очки, спортивную одежду, часы и косметику.

В 1985 году в 40 лет от сердечной недостаточности умрет Галеотти, эта потеря станет величайшим горем всей жизни Армани. В вечер нашего с ним разговора к его лацкану была прикреплена сверкающая бриллиантовая брошь. «Подарок Галеотти», — пояснил он в ответ на мой вопрос. Он также рассказал, что не был уверен, тогда, в 1985-м, сможет ли он идти дальше в одиночестве. Он смог.

«В чем цель фешен-шоу? Когда-то для них существовали хорошие причины. Сейчас это просто представление для медиа», — Джорджо Армани руководит процессом в Токио

Сегодня мистер Армани миллиардер в восьмикратном размере. В его владении отели в Дубае и Милане, рестораны в Болонье, Гонконге, Париже, Каннах, Нью-Йорке, Токио и других городах. Под его руководством находятся более семи тысяч человек. В число его брендов входят Giorgio Armani, Emporio Armani, Armani Privé, Armani/Casa, Armani/Dolci, Giorgio Armani Beauty, Armani/Fiori, Emporio Armani for kids, EA7 и линия спортивной одежды.

Вещи на подиуме в Токио наделены многими традиционными характеристиками Armani. В женской коллекции преобладают элегантные удлиненные силуэты, длинные шелковые платья, кожа, принты. На мужчинах — мягко сшитые двубортные костюмы в коричневых, бежевых и шоколадных тонах. Широкие ветровки, бушлаты с шалевыми воротниками, кожаные бомберы.

Мода по своей природе требует новизны. Но в то же время от дизайнера ждут умения оставаться верным себе, своим ценностям и эстетике.

«Это очень сложно, — говорит он. — Есть определенный тип медиа, который верит, что все новое замечательно. Было бы просто — следовать этому. Но неправильно. Я знаю, что многим людям не нравятся мои дизайны. Но есть и те, кто их обожает. Они не хотят, чтобы я менялся. И это тоже сложно. Если бы я следовал за ними, то постоянно делал бы одно и то же. Нужно сохранять баланс».

Он часто использует слово «элегантность».

«Элегантность — не то, что ты носишь, а как ты это делаешь. Как ты себя ведешь».

Мистер Армани оставил свой след не только в мире моды. Его имя ассоциируют с музыкой (как дизайнера звездных нарядов, от Клэптона до Гаги), спортом (он одевал футбольные команды, включая «Челси» и «Интернационале», а итальянская сборная будет щеголять в одежде EA7 во время Олимпиады в Токио-2020) и в особенности с фильмами. Назовите главных суперзвезд индустрии кино последних трех десятилетий от Де Ниро до Ди Каприо, и они точно были в костюме от Armani на одной из красных дорожек. Их экранные герои также носили его костюмы во множестве фильмов — от «Неприкасаемых» до «Волка с Уолл-стрит». Когда просишь мистера Армани описать успех с высоты сорока пяти лет, проведенных в бизнесе, он произносит: «Я никогда ничего не планировал. Просто следовал своим чувствам, делал то, что считал правильным. Держался своей позиции».

Утром за день до презентации круизной коллекции Giorgio Armani мистер Армани посетил пресс-конференцию с представителями японских фешен- и бизнес-медиа, которая состоялась на девятом этаже недавно отремонтированного Armani/Ginza Tower в шикарнейшем шопинг-центре Токио.

Пять рядов японских журналистов расположились на складывающихся стульях по комнате. Не успевшим занять место, в число которых вхожу и я, остаются только стоячие места. Мистер Армани стоит под светом ярких ламп в темно-голубом блейзере поверх темно-голубой футболки из кашемира и темно-голубых брюках свободного кроя. На его шее завязан темно-голубой шарф. А на ногах надеты ослепительно белые кроссовки.

Он начинает пресс-конференцию монологом на итальянском, рассказывая о происхождении коллекции, которую вскоре представит. Говорит о своей эстетике и ее схожести с японской. «Элегантность никогда не бывает показной», — одна из цитат, которые я записываю в блокноте.

В этом году Armani впервые показывает круизную коллекцию на подиуме. Известные как курортные, круизные коллекции представляют менее яркие, рассчитанные на долгую службу вещи, существующие за пределами временных рамок ежегодных прет-а-порте шоу. Менее известные и менее кричащие, они ответственны за большую часть продаж. Ведь большинство покупателей не хочет привлекать слишком много внимания к себе или к своей одежде. Они, наоборот, пытаются влиться в общество, а не выделиться.

Все чаще известные модные дома — Chanel, Louis Vuitton, Saint Laurent — используют свои круизные коллекции для того, чтобы поставить потрясающие шоу в экзотических локациях, соревнуясь друг с другом за внимание прессы и социальных сетей. Мистер Армани этот тренд не одобряет.

«В чем цель фешен-шоу? — размышляет он. — Когда-то для них существовали хорошие причины. Сейчас это просто представление для медиа. Гламур и экстравагантность лишь для того, чтобы получить внимание в социальных сетях, забывая, что цель в продукте, который ты можешь продать».

К микрофону подходит молодой человек в футболке Burberry (смелый выбор) и сообщает, что у него вопрос в двух частях. Первая часть кажется довольно вразумительной: почему темно-голубой? А вторая слишком амбициозной: в чем заключается смысл жизни?

Темно-голубой, говорит Армани, хорошо сидит. Он худит. Создает определенную дистанцию. Он сдержан. В отличие, скажем, от красного. Когда человек носит красный цвет, это многое говорит о его характере. Темно-голубой сообщает гораздо меньше.

А смысл жизни? Комната застыла в ожидании. «Очень сложно ответить. Это загадка».

Только позже я понимаю, что смысл жизни может быть и есть темно-голубой. И молодой репортер, оказавшийся мудрее своих лет, уже это знал, так же как и мистер Армани, но оба были слишком вежливы, чтобы об этом заявить.

Пресс-конференция завершается аплодисментами, поклонами и многочисленными просьбами сделать селфи.

Тем же вечером в Ginza Tower после тура по разным этажам мистер Армани проводит вторую конференцию — для международной прессы. Я предполагал, что эта публика может быть жестче местных журналистов. Но ошибся. Мистера Армани встречают аплодисментами.

Когда наступает моя очередь задавать вопрос, я спрашиваю о первом приезде мистера Армани в Токио, надеясь услышать интересную историю о первой встрече маэстро со страной, которая продолжает вдохновлять его работы.

Он впервые приехал в Токио в 1982 году, чтобы получить награду, в группе начинающих модельеров. Среди них были Карл Лагерферльд, Перри Эллис, Зандра Роудс и другие. «Карл был моим ментором. И Джон Фэрчайлд. Они научили меня кушать палочками. Я был немного смущен. Но как-то сразу осознал, что эта страна будет значить многое для меня в будущем».

«Элегантность — это то, как ты себя ведешь», — Джорджо Армани в Armani/Ginza Tower, Токио

Годфри Дини, блестящий ирландский журналист, пишущий о моде из Парижа, хочет узнать, что именно в Японии привлекает мистера Армани столько лет. «Простота и совершенство японских традиций. Чистота и строгость японских дизайнов», — отвечает мистер Армани.

Он начинает говорить о круизной коллекции, о том, как и почему она разбита на секции по цветам: от консервативных синих, бежевых и коричневых до вызывающих красных. Объясняет, почему она современна, но все еще исходит из традиций: «Я думаю, секрет моего успеха в балансе».

Больше аплодисментов, больше селфи, и он опять уходит.

Вскоре после показа круизной коллекции Armani новый император Японии Нарухито воссел на Хризантемовом троне после отречения его отца, императора Акихито, который покинул почетный пост в возрасте… 85 лет.

Вопросы о том, кто унаследует его империю, окружают мистера Армани на протяжении многих лет. У него нет очевидных наследников. Его племянница Роберта Армани хоть и занимает важную роль в компании, работая с VIP-клиентами и знаменитостями, — не дизайнер. Помимо Роберты, в компании есть и другие влиятельные фигуры, но никто, насколько известно миру, серьезно не выдвигался на пост будущего босса. Невозможно представить кого-то, кто сможет занять место мистера Армани. Но индустрия моды хочет знать: кто заменит его как дизайнера и кто станет ceo? Принимает ли он, что эти назначения понадобятся в какой-то день?

Незадолго до начала шоу в Токио я включаю диктофон и задаю несолько блиц-вопросов величайшему из модельеров. Один из них: почему он не может просто перестать работать и предаться другим интересам? Он смеется в ответ: «Чем же мне заняться? В моем возрасте так сложно начать новую жизнь. Если бы мне было сорок, то может быть. Но мне восемьдесят пять. Я крепко держусь за то, что знаю».

Продолжит ли империя Giorgio Armani существовать без Джорджо Армани? «Конечно, она должна существовать. Я сорок пять лет трудился ради этого и не хочу, чтобы она заканчивалась. Мне очень интересно увидеть, что произойдет».

Как бы он хотел запомниться в этом мире? «Как честный человек. В хорошем и плохом смыслах».

Но самый, пожалуй, важный вопрос ему задали из зала во время пресс-конференции: какую бы суперсилу он выбрал? И Армани ответил без сомнений: «Быть бессмертным».


Записал Алекс Билмес

Перевод Сафии Садыр

Фотограф Кристоффер Рудквист