Политолог Валери Хадсон объясняет, почему равенство полов и вообще хорошее отношение к женщинам приведет к миру во всем мире.

феминизм равенство полов гендерное равенство мнение политолог мир во всем мире женщины права женщин

На чем основывается международная безопасность? Где кроются корни международных конфликтов? Одни видят причину в цивилизационных различиях, которые определяются этническим самосознанием, языком, религией. Другие считают, что главное — это различия политические, что конфликты возникают в результате того, что одни режимы демократичны, а другие нет. Третьи объясняют все экономическими причинами микро- и макроуровня.

Когда ученые говорят о мировой безопасности, чаще всего они рассуждают в терминах «реальной политики». Согласно этой точки зрения, опираться следует только на эмпирические сведения, которые позволяют судить о том, что существует в реальности. Американский публицист Уолтер Липпман, придумавший в свое время теорию «общественного мнения», писал: «Мы не должны замещать картину реального мира картиной мира воображаемого».

Что ж, я могу предложить вполне однозначную эмпирику, которая свидетельствуют об очень тесной и весьма значимой связи между уровнем безопасности в государстве и уровнем безопасности женщин.

Нам с тремя коллегами удалось собрать множество данных, которые доказывают: мирная жизнь в стране определяется не благосостоянием граждан, не степенью развитости демократии, не этнорелигиозной идентификацией ее жителей. Определяющий фактор здесь — отношение к женщинам.

Чем больше в обществе разрыв в положении мужчин и женщин, тем выше вероятность, что страна окажется вовлеченной во внутренние и внешние конфликты. При этом такая страна скорее начнет конфликт первой и будет в нем склонна к большей жестокости. То, что происходит с женщинами, влияет на безопасность и стабильность, благосостояние и здравоохранение, уровень коррупции и внешней агрессии, тип политического режима и мощь государства. Больше того, демократические страны, в которых высок уровень насилия по отношению к женщинам, так же небезопасны и нестабильны, как страны недемократические.

Среди академических исследователей вроде психолога Стивена Пинкера весьма популярна точка зрения, согласно которой жизнь на земле становится все более мирной. Но в своих рассуждениях они совершенно не учитывают насилия над женщинами, уровень которого не просто не падает, а зачастую растет до таких масштабов, что затмевает насилие войн и вооруженных конфликтов.

Если посмотреть на то, что происходит в мире, положение женщин никак нельзя назвать безопасным. Опираясь на нашу базу, в которой собрано 130 тыс. единиц данных, мы выстроили шкалу этого показателя: от 0 (лучшее) до 4 (худшее). В результате ни одна из современных стран не смогла набрать рейтинг 0. Ни одна! США, например, получили оценку 2 — в основном из-за высокого уровня домашнего насилия и изнасилований. А средний показатель по миру — 3,04, и это самое яркое доказательство того, что современный мир насквозь пропитан насилием по отношению к женщинам.

Для многих культур гендерное насилие стало настолько основополагающим элементом, что оно проявляется не только в течение жизни женщины, но даже до ее рождения.

На нашей шкале мы измеряем предпочтения пола будущего ребенка и соотношения полов уже родившихся детей в разных странах: средний показатель рейтинга 2,41 свидетельствует о том, что во всем мире сыновья «побеждают» дочерей. В 18 странах — в первую очередь в Закавказье и Восточной Азии — пропорция перекошена в пользу мальчиков очень значительно. По данным Фонда ООН в области народонаселения (ЮНФПА), по состоянию на 2005 год Азия лишилась 163 миллионов женщин — в основном в результате селективных абортов и детоубийства. А демограф Дадли Постон из Техасского университета A&M подсчитал, что к концу текущего десятилетия Китай столкнется с дефицитом в 50 млн молодых женщин. Только представьте, насколько сильно это может повлиять на стабильность и безопасность — а в результате и на позицию этой страны как мировой державы — в нашем столетии.

Другие глобальные индикаторы выглядят не менее удручающе. В семейном праве женщины сплошь и рядом находятся в более слабой позиции, когда речь идет о заключении брака, разводе или наследстве.

Это неравенство, с одной стороны, ложится в основу насилия над женщинами, а с другой — лишает их возможности самостоятельно заботиться о себе и своих детях.

Средний показатель нашего рейтинга по семейному праву в мире — 2,06, то есть в большинстве государств законодательство так или иначе дискриминирует женщин. При этом во многих странах — в первую очередь тех, которые были охвачены Арабской весной, — в последнее время этот показатель лишь ухудшается. А уровень материнской смертности между тем мы оцениваем в 2,45, и это столь же яркое, сколь и печальное свидетельство того, насколько мало значит в современном мире жизнь женщины.

Наконец, включение женщин в процесс принятия политических решений в нашем рейтинге получило ужасающую оценку 2,74. Ничего удивительного тут нет, если учесть, что представительство женщин в органах власти в среднем по миру составляет порядка 20%. Удивление скорее вызывает тот факт, что зачастую это является проблемой для развитых стран: в южнокорейском парламенте — лишь 14,7%, в японском — 13,4%, а в венгерском и вовсе 8,8%. США, кстати, тоже находятся ниже общемирового уровня — в конгрессе заседают всего 17% женщин. Как ни смешно это может показаться, но после вторжения в Афганистан и Ирак американцы настаивали на увеличении женского представительства в политике, и теперь в законодательном собрании первого заседает 28% женщин, а второго — 25%. То есть к афганским и иракским женщинам Соединенные Штаты относятся лучше, чем к своим собственным.

Свидетельства насилия в отношении женщин не вызывают особых сомнений. Но что же это значит для мировой безопасности?

Давайте попробуем разобраться на примере селективных абортов и многоженства. И то и другое явление приводят к появлению подкласса молодых мужчин, которые, по сути, никак не укоренены в обществе. Просто в силу того, что они никогда не смогут стать главами семей, а это важнейший маркер мужественности и социальной состоятельности в их культуре. Ничего удивительного в том, что результатом становится рост насильственных преступлений, воровства и контрабанды, ведь именно эти инструменты молодые мужчины используют для того, чтобы получить преимущество на брачном рынке. Но это еще не все. Чем больше в обществе неукорененных молодых мужчин, тем проще завербовать их в террористические организации, а в отдельных случаях целые страны приходят к тому, что решить проблему избытка таких людей проще всего, отправив их на войну. К примеру, единственный террорист, который выжил в атаке на Мумбай в 2008 году, рассказал, что принять участие в теракте его убедил собственный отец. Молодому человеку просто необходимо было заработать денег на калым для себя и своих братьев.

Другой пример — конфликты в Либерии и Сьерра-Леоне. В обеих странах есть перекос в рождаемости мальчиков и девочек, в обеих странах практикуется многоженство (оно не разрешено официально, но и не криминализировано). Мы только собираемся проводить там полевые исследования, но имеющихся данных уже достаточно, чтобы предположить: повстанческие движения смогли набрать там силу в первую очередь потому, что апеллировали к «неустроенным» молодым мужчинам, которые были заинтересованы в том, чтобы разрушить геронтократическую монополию (принцип управления, при котором власть принадлежит старейшим. — Esquire) на брачном рынке. Между тем в соседней Гвинее многоженство было законодательно запрещено еще в 1968 году — оно было чревато крупными штрафами и долгими тюремными сроками. В результате рекрутировать молодежь на гвинейской границе у повстанцев получалось хуже всего.

Экспериментальные исследования показывают, что мирные соглашения оказываются менее долговечными, если в переговорах не участвуют женщины. В первую очередь потому, что группы, состоящие исключительно из мужчин, склонны к принятию более рискованных, более агрессивных и менее эмпатических решений, чем смешанные группы.

Если же пойти на более глубокий уровень, оказывается, что сама возможность совместного проживания с людьми, которые в чем-то сильно отличаются от нас самих, во многом определяется тем, как устроены отношения мужчин и женщин в культуре. В странах, где мужчины управляют семьей при помощи насилия, сама государственная система основывается на мужской иерархии, использующей в правлении силу.

феминизм равенство полов гендерное равенство мнение политолог мир во всем мире женщины права женщин

Наиболее ярко этот феномен проявился во время неудавшейся «зеленой революции» в Иране в 2009 году. Иранские диссиденты-мужчины выходили на акции протеста против действующего режима в платках — таким образом они выражали свою солидарность с иранскими женщинами, которые много лет испытывали притеснения от того же режима. Один из протестующих так объяснил проблему: «Мы, иранские мужчины, слишком поздно делаем это… Если бы мы надели русари (платок. — Esquire) в тот момент, когда их насильно надевали на наших сестер, которые совсем не хотели носить их 30 лет назад, мы бы не пришли к тому, что имеем сейчас». В этих словах содержится очень глубокая мысль: мужчины, которые видят в женщинах объект для угнетения, и сами будут угнетаемы.

Мужчины, которые смотрят на женщин как на равных, — это мужчины, у которых есть шанс на свободу и мирное существование.

Одна из главных задач мировой политики в XXI веке — уничтожение насилия по отношению к женщинам. Нужно избавиться от барьеров, которые мешают женщинам проявлять свою силу и творческий потенциал, высказывать свои мысли. Птица, у которой сломано одно крыло, не сможет взлететь. Биологический вид, у которого надломлен один из полов, — тоже.


Текст 2016 Foreign Policy

Источник фотографий shutterstock.com