Исторический детектив. Тайна одомашненной лошади

В конце прошлого века археологи обнаружили на севере Казахстана странное захоронение. Первые же находки, а затем и результаты экспертизы найденных костей животных ошеломили научный мир – они свидетельствовали о мировом очаге доместикации лошади.

Лето 1980 года было жарким. Степь под открытым солнцем – вокруг ни деревца – была раскалена, как горящая сковорода. И вот под этим солнцем и в этой степи разведочный отряд Северо-Казахстанской археологической экспедиции уже несколько сезонов вел раскопки стоянок каменного века. Закончив работу в одном месте, отряд двинулся дальше. Все устали и мечтали только об одном — найти бы прохладное место, где-нибудь у леса.

Выбор пал на Айыртауский район, местность близ села Никольского. Руководитель отряда Виктор Зайберт отправил на разведку к речке Иман-Бурлук двух членов экспедиции.

Археологи вернулись в отряд только через несколько дней – взволнованные и возбужденные, а в руках они держали обломки керамики и кремниевых изделий.

В телепроекте «Тайны Великой степи» Виктор Зайберт вспоминал: «Знаете, когда я это увидел, у меня все перевернулось, потому что я понял масштабность. Иногда мы ходим неделями, находим пять-шесть скребков, а тут сразу такая масса. Меня буквально затмило. Я говорю — все, сворачиваемся». В срочном порядке отряд перебазировался на место необычных находок.

Этим местом оказалась разрезанная оврагом площадка с какими-то непонятными впадинами. Внизу, на дне оврага выделялся очень мощный культурный слой. «Находки шли одна за другой: вместе с наконечниками копий, стрел, дротиков, дисковидными изделиями, костяными ножами, теслами, проколками, обломками глиняной посуды было собрано огромное количество костей», – рассказывает археолог Зайберт. Вспоминая эйфорию, охватившую всех в первые дни раскопок, члены экспедиции до сих пор повторяют, что это была большая научная удача. Такая находка у археологов может произойти раз в жизни, а может не произойти никогда. Феноменальный объект назвали Ботай.

2011 год. Из доклада археолога В. Зайберта:

«В течение 7 дней при разборке культурного слоя, снесенного в овраг, было найдено более 40 тысяч предметов. Находки уже не вмещались в наши специальные палатки для обработки артефактов. Они горками поднимались по всему лагерю. Первый сезон на Ботае мы завершили в конце октября, уже под угрозой первого снега. Это был год, определивший весь многолетний период исследования памятника…».

Раскопки 1980-х годов.

Доклады о первых итогах раскопок (тогда еще в Кокчетавской области) в академиях наук Алма-Аты, Москвы и Новосибирска вызвали сенсацию среди  советских и иностранных специалистов. Найденное поселение отнесли к эпохи энеолита, это медно-каменный век, примерно 4-3 тысячелетие до н.э. Как вяснилось, Ботай просуществовал 6 веков. И чьих только останков животных здесь ни обнаружили: собаки, зайца, сурка, бобра, волка, лисицы, медведя, кабана, косули, лося, джейрана, сайги, бизона короткорогого и тура.

Однако всё затмили лошадиные кости, их было сотни тысяч, в археологии Евразии такого еще не встречалось. Изучив представленный материал, авторитетные палеозоологи Лидия Макарова и Тулеген Нурумов пришли к неожиданному выводу: лошади Ботая особенные.

В чем же заключается их особенность?

1980 год. Из отчета Северо-Казахстанской археологической экспедиции:

«Из 133 тыс. наиболее ценных костей, из которых 29,1% составляли молодые особи (до 5  лет ), для биометрической обработки было отобрано 10 тыс… Предварительный контрольный анализ… показал, что лошади Ботая по степени тонконогости и по росту в холке различны…»

Разнообразие в строении костей конечностей и росте в холке ботайской лошади свидетельствовало в пользу гипотезы одомашненного животного. Ученые сравнивали останки ботайских лошадей с костями одомашненных коней эпохи бронзы, затем вымершего предка современных скакунов — тарпана, наконец, с лошадью Пржевальского и кое-что обнаружили. Так, по данным американского ученого Дэвида Энтони, десять процентов всех изученных зубов ботайских лошадей имеют следы костяных и волосяных удил. А британский специалист Алан Оутрам, указав, что «кость нижней части передней ноги у дикой лошади короче, шире, крупнее, а у доисторической домашней лошади тоньше и мельче», пришел к заключению, что ботайцы ездили верхом.

Узда обтачивала переднюю часть зубов, и это служит одним из  доказательств факта одомашнивания ботайской лошади.  

Это открытие поражает по сей день: неужели ботайцы опередили всех на целое тысячелетие? Ведь раньше считалось, что человек приручил лошадь примерно во втором тысячелетии до н.э. Археологические свидетельства приручения коня обнаруживали в Европе, но и до Ботая часть ученых склонялась к мнению, что центр доместикации находился где-то в Евразии. Этим и объясняется многолетний пристальный интерес мировой науки к открытию североказахстанских ученых.

Одно из древних наскальных изображений коня в пещере Нао в Пиренеях во Франции.

Однако наука – дело сколь великое, столь же и сложное. Богатство ботайского материала не облегчает дело ученым: специалисты настолько по-разному трактуют количество костей, их внутреннюю структуру, морфологические признаки (особенности строения), что их работа напоминает гадание на костях. Одни безоговорочно или с небольшими допущениями считают, что ботайцы первыми начали приручать дикие стада. Другие, как, например, российский палеозоолог Павел Косинцев, сенсацию полувековой давности до сих пор воспринимают с осторожностью. У лаборатории Косинцева свои методы изучения следов истертости на зубах лошади, и там полагают, что вопрос о доместикации все еще остается открытым.

 Четвертая часть всех исследованных лошадиных зубов имела следы от удил.

Но так происходит со всеми археологическими открытиями – здесь единогласия нет и быть не может, со временем классической версией, той, которой учат в школьных учебниках, становится версия, собравшая большинство голосов корифеев науки. А число сторонников и аргументы в пользу Ботая в научном сообществе растут. Недавно британские эксперты удивили всех, сообщив о результатах исследования проб керамики. В древних сосудах когда-то находился… кумыс. Кроме того, среди ботайских предметов нашли застежки от пут и костяные изделия, которые интерпретировали как элементы примитивной конской упряжи — стержневые псалии.

Ведь в чем главная интрига поселения Ботай? В ответе на вопрос – неужели именно здесь человек впервые приручил лошадь? Пока все улики свидетельствуют в пользу положительного ответа – да, именно здешние племена, люди жившие на этой земле, веками добивались, чтобы животные привыкли к человеку, перестали быть агрессивными, приобрели определенные качества, особый тип нервной деятельности и давали нужное потомство. Переоценить значение этой работы для всего человечества трудно, так же как трудно воздать по заслугам тому, кто первым придумал колесо.

Тарпан был распространен в XVIII—XIX веках в степях ряда стран Европы, части России, в Западной Сибири и на территории Западного Казахстана.

Первооткрыватель ботайской культуры Виктор Зайберт считает, что около шести тысяч лет назад люди не просто содержали животных в загоне «на мясо», но постепенно научились использовать дикую лошадь для контроля за табунами и охоты. «Вначале ботайцы отлавливали и приручали молодых особей, но не могли сбивать агрессию лошади, та не до конца подчинялась и сбегала. Спустя века человек придумал технологию кастрации, благодаря которой снижалась половая агрессия животных – об этом нам рассказывают найденные в поселении предметы, идентифицированные как древние хирургические инструменты», – поясняет Виктор Федорович. Так что это все-таки ботайцы, по мнению большинства признанных в мире экспертов, первыми стали управлять лошадью как домашним животным, садились на нее верхом, доили и употребляли кобылье молоко. Они были еще не кочевники, но уже и не пешие.
Все об открытии и загадках поселения Ботай смотрите в телепроекте «Тайны Великой степи».

Автор: Айнур Мазибаева