Каково это – быть казахской иранкой

Марьям Зиаи, 20 лет

Каково это – быть казахской иранкой

Я родилась в Тегеране, но живу в Алматы уже шестнадцатый год, поэтому отвечу сразу: уже привычно. Уже привычно, что люди никогда не могут правильно написать мою фамилию, имеющую три гласные буквы подряд, с первого раза; привычны попытки угадать, какой я национальности; привычно, что фраза «Я из Ирана» почему-то до сих пор сильно впечатляет собеседников; привычно, что многие до сих пор не видят разницы между Ираком и Ираном и думают, что в Иране день без взрыва – это не день; привычны просьбы «сказать что-нибудь на иранском» – и привычно, что почти никто не называет «иранский» язык как должно – фарси.

Я родилась в Тегеране, но живу в Алматы уже шестнадцатый год и этому рада. Не скажу, что Алматы – город мечты и я хочу остаться в нем до конца своих дней. Но я рада, что провела эти годы здесь, а не в Иране. Сейчас объясню, почему.

Отец решился на переезд в Казахстан по нескольким причинам, и одной из них было нежелание, чтобы исламский режим диктовал его жене и дочери покрывать голову, если они сами того не захотят. В настоящее время ситуация с хиджабами в Иране двояко: девушки и женщины могут снимать хиджабы, находясь в караоке или кафе, да и на улицах платочки болтаются едва ли не на самом затылке – полиция, вооруженная дубинками, уже не патрулирует на улицах непослушных женщин, как то было десять лет назад. В то же время новость об актрисе, уволенной и лишенной права работать в отечественном кинематографе за опубликованное в Инстаграмме фото без хиджаба, подняла хайп даже за пределами Ирана. При этом недовольных нынешним положением дел девушек так много, что появилось уже перевалившее за миллион подписчиков сообщество My Stealthy Freedom на Фейбуке, в котором девушки публикуют свои фотографии без хиджабов в знак протеста. До переезда в Казахстан покрытые головы казались мне, ребенку, нормой, и было сложно представить, что может быть по-другому. Зато сейчас даже страшно подумать, в какой внутренней (и внешней) борьбе я могла бы жить, останься моя семья в Тегеране шестнадцать лет назад.

Каково это – быть казахской иранкой

Еще один вид иранского абсурда – культ обожания бледнокожих. Да, до сих пор. Но у этой монеты две стороны: если вы турист со светлой кожей, будьте уверены, что в форс-мажорной ситуации вас не оставят в беде – заведут домой, от души накормят, согреют, еще сфотографируются, как со знаменитостью, а потом будут горделиво рассказывать об этом знакомстве всем друзьям. Да и не в форс-мажорной тоже, иностранцев в Иране вообще очень любят. Помню, как в 2009 году моя двоюродная сестра, увидевшая по кабельному клип еще только-только начинавшей светиться Тейлор Свифт, с придыханием сказала, какая Тейлор красивая, потому что «светленькая». Такое отношение в Иране ко всем – от мала до велика. Ну и так уж вышло, что мой собственный оттенок кожи немногим темнее, чем у Мэрлина Мэнсона в гриме, поэтому с самого детства на родине я носила статус «особенной» – в семье, детсаде, на прогулках в коляске. Еще один плюсик в казахстанскую карму для тех, кто не любит выделяться, – здесь светлой кожей никого не впечатлишь.

А вот девушкам, любящим привлекать внимание и впечатлять, прямая дорога в Иран – я уже говорила, что иностранцев там боготворят, но иранские мужчины – это целая отдельная тема. Они (скажу это прямолинейно) охочи до всего женского пола и до каждой женщины в отдельности. Настолько охочи, что пару лет назад два парня на мотоцикле свистели и гудели вслед моей семидесятилетней бабушке. То же самое обычно происходит и с моей матерью – блондинки там в особом почете. Правда, справедливости ради замечу: большинство не начнет приставать и просто пройдет мимо, если дама сама не выкажет интереса в продолжении знакомства. Хорошо, что кабельное телевидение позволяет просачиваться в телевизоры иранцев тоннам порно…

Я часто отшучиваюсь, что в Иран нужно ехать по двум причинам: иранская природа и иранская еда. Люди смеются, но так, на самом деле, я и думаю. Сэндвичи из «Сабвея» кажутся пародией на сэндвичи после иранских. Колбасы, креветки и кебабы там колбасы, креветки и кебабы, а не то, что продают под видом колбас, креветок и кебабов у нас. Конфеты с лепестками роз, вафли с нугой и фисташками, шафрановое мороженое и печенье, кофейная арахисовая паста – думаю, даже французы сильно уступают иранцам по части сладкого. Они даже из полуфабрикатов сделали полноценный комплексный обед с хорошим мясом и овощами! Что интересно (и снова абсурдно), у самих иранцев местные продукты не в почете: огромная банка местной шоколадной пасты стоит около тысячи тенге, тогда как маленькая «Нутелла» – пять тысяч. На это, конечно, повлияли санкции,  больно ударившие по кошелькам, и если раньше в Иран ездили отовариваться, то теперь в Казахстане жить гораздо дешевле.

Каково это – быть казахской иранкой

То что раздобыть в Иране хороший алкоголь – проблема – знают все, включая тех, кто никогда там не был. Но вряд ли многие слышали про популярность на моей второй родине самогона, который распространяют среди друзей и знакомых в пластиковых бутылках, как у нас гранатовый сок. Настоящие спиртные напитки найти можно, но только если знаешь нужные контакты и номера. Также по городу катаются машины с багажниками, полностью забитыми спиртным, но тут вы действуете на свой страх и риск, потому что под видом элитной контрабанды из Эмиратов вам запросто могут всучить самую обычную бодягу. Но выпившим по улице лучше не шататься, особенно – женщинам. Заметят полицейские – тюрьмы не миновать, или чего похуже.

Не уверена, стоит ли об этом рассказывать во избежание ущемления чувств гордых националистов, но все-таки скажу: знаменитая гостеприимность казахов уступает гостеприимности иранцев. Здесь гостеприимство превратилось в бренд, тогда как там этой национальной чертой никто не гордится – люди просто делают естественно то что считают нужным. Правда, тут еще надо уметь видеть грань, где у иранца заканчивается искреннее обожание и начинается «тароф» – правило хорошего тона, иногда тоже достигающее абсурда. Если вам в магазине вдруг ни с того ни с сего предложат не платить за какую-то вещь – это не значит, что вы для продавца особенный клиент, выиграли в лотерею или стали участником розыгрыша. Это странно, но такое случается, но тот же «тароф» не велит принимать сомнительный дар, а велит поблагодарить, вежливо отказаться и заплатить по ценнику.

В остальном иранцы перенимают западный стиль жизни гораздо активнее, чем может показаться: все больше людей заводят собак, хотя они считаются «грязными» животными, женщины не сидят дома и работают зачастую больше своих мужей, а отдельные города, вроде Табриза, напоминают европейские. И жить в Иране безопасно – это не Ирак. Не путайте, а учите географию и международную политику. Только вот человеку, которому важна какая-никакая свобода слова и любая форма демократии, жить там вряд ли захочется. Вот и мне совсем не хочется.


 

Не забудьте подписаться на текущий номер