Марзия Айдарбекова рассказывает о том, как закончить школу в 14 лет и ходить на собеседования с аттестатом.   

экстерн школа обучение

Главный принцип экстерната – освободить учащихся от ежедневных многочасовых занятий в школе, таким образом сэкономить время, но не в моем случае. Я училась в закрытой, частной школе, где отпускали домой только на зимние и летние каникулы.

Когда мне было 3 года, мы с семьей переехали в Россию. В Санкт-Петербурге построили завод, и отцу как художнику-скульптору предложили там работу.

Когда мне исполнилось пять лет, родители начали подыскивать школу, однако была одна преграда: меня не принимали в обычные школы без гражданства РФ, но спустя какое-то время мне все-таки нашли частную школу для девочек. В этой школе учились такие же, как и я, интернациональные ученики.

Окончить экстерном предложили родители, и я, недолго думая, согласилась. С одной стороны, мне было интересно попробовать, каково это, а с другой — я хотела побыстрее окончить школу.

Перевестись на экстерн может каждый, для этого родители пишут заявление, а я, в свою очередь, проходила собеседование в приемной комиссии. Критерии отбора были просты: оценивалась ответственность и стрессоустойчивость. В целом было не сложно.

Мне предстояло освоить сразу несколько программ за короткий срок. Это если тебе скажут, что ты должен съесть весь годовой запас продуктов прямо сейчас. Все началось в 2012 году, я переходила из шестого в седьмой класс и за год освоила программу 8-9 классов, ну и за 8-й год обучения – программу 10-11 классов. Но по большому счету многие думают, что учиться экстерном — это халява.

Я бы не причислила себя к числу заумных, потому как точные науки — это совсем не мое, физику и математику я не люблю, да и ничего изобретательного не придумала.

Я не жалею о том, что окончила экстерном. Хотя стоит признать, что очень долго сталкивалась с проблемами, связанными с возрастной политикой. Это звучит, будто я безуспешно пытаюсь попасть в ночное заведение.

Больше всего, наверное, я жалею о том, что не уделяла свое свободное время той жизни, которая была за стенами школы. Да, согласна, учеба должна стоять на первом месте, но в какой-то мере. Знаете, я часто засиживалась до поздней ночи, готовясь к экзаменам, когда другие гуляли, веселились, изучали себя и мир. Я наблюдала за ними, и мне отчасти было грустно. У меня не было ни времени, ни интересов. В этом, разумеется, виновата я сама.

Я не пытаюсь навязать или сказать, что учиться — это отстойно. Учиться — это классно. Просто помните, что никогда не стоит ограничивать себя придуманными рамками. Мне кажется, во всем нужно соблюдать золотую середину. Как сказал, Кен Робинсон, образование убивает в тебе креативность. В каком-то смысле ведь очень важно расти не только интеллектуально, но и стремиться развивать в себе личность.

Честно говоря, у меня не было настоящего выпускного вечера. После вручения все поехали гулять, я же поехала домой. Я чувствовала некий возрастной барьер, может быть, это просто самовнушение, но мне казалось, что между нами была пропасть, им всем было по 18, а я была 14-летним подростком, и мне не было интересно гулять. Мне казалось, что 18-летним неловко дружить с подростками моего возраста. Возможно, это индивидуальный случай, в конце концов, все зависит от нас самих. Не так ли?

Если ЕНТ проходит в один этап, то ЕГЭ проводятся в два этапа.

Пятым предметом я выбрала географию. Существует список школьных предметов, которые составлены, так сказать, от сложного к легкому. Так вот, география занимала последнее место.

Были переломные моменты, помнится, как он наступил у меня в апреле, в самом конце, когда оставался месяц до сдачи ЕГЭ. У меня случилась паническая атака, и меня не покидали мысли, что я не сдам и провалю экзамены. Я не представляю, как сдают обычные 11-классники, ведь наступил только мой 14-й год, и мне было жутко страшно. В этом и проблема всей системы образования: нас запугивают до чертиков, что я даже не хочу об этом вспоминать.

Пройдя через все муки, я сдала ЕГЭ на 395 баллов из 400. Наконец-то настало время выбирать вуз. Смена работы отца и в целом места жительства (мы переехали обратно в Казахстан) совпала с окончанием школы, и я начала искать университеты в Алматы. Выбор пал на «Туран», на сферу туризма, и, знаете, странным образом. Бывают же такие квадратные баннеры, на которых располагается реклама, на одном из них я увидела «Туран». Здесь нужно сказать, что реклама работает. Был один нюанс при поступлении — мой российский аттестат, а там было соглашение между Россией и Казахстаном, которое позволяло мне туда поступить. Четыре года университетской жизни пролетели быстро. После второго курса мне удалось перевестись на грант и окончить вуз с отличием.

Во время четвертого курса я пыталась найти работу по специальности. Обращалась во всевозможные туристические агентства, хотела устроиться менеджером по туризму. Но как-то было все безрезультатно. Внешне я выгляжу на лет 16.

У меня есть мечта – открыть свое дело, заняться здесь гастрономическим туризмом. Это новый вид туризма, где вы можете, путешествуя, окунуться в гастрономический мир любой страны.

Я чувствую себя неловко, когда мне не верят, что я окончила вуз. Бывали случаи, когда я приходила на собеседование и мой потенциальный работодатель смотрел на меня с ухмылкой, не веря моим словам. Все принимали меня за школьницу. Однажды все зашло так далеко, что я отстаивала свою правоту, показав удостоверение личности, школьный аттестат, диплом и старый студенческий билет. С тех пор, если у меня намечается собеседование, я всегда ношу с собой свой диплом и аттестат, ну знаете, на всякий случай.

Еще один нелепый случай из очередного собеседования, в ходе которого я рассказывала о своей стажировке в Аппарате Президента РК, и, да, мне не поверили, но я не растерялась и в качестве доказательства показала корочку, где все наглядно было написано. Плакать или смеяться, но даже после этого мне не поверили, ссылаясь на то, что я купила эту справку. Я из простой семьи, отец преподает в академии им. Жургенова, а мама работает в Центре реабилитации и адаптации инвалидов, у нее больное сердце, и она является инвалидом 2-й степени.

Недавно я была в «Достык Плазе» и увидела вывеску, где было написано, что требуется продавец-консультант. Перешагнув порог этого магазина, я увидела высоких и взрослых на лицо продавцов-консультантов, я передумала, сделала несколько шагов назад и вышла из магазина. Таких моментов было много, когда я просто не решалась приходить на собеседование или же вскоре их отменяла.

Наверняка, будь я в Питере, у меня не было бы проблем с поиском работы. Там никого не удивишь шестнадцатилетними студентами, потому что их — пруд пруди. И это нормально — иметь в руках диплом в 18. Мне рассказывали об одной девочке, которая пришла поступать в МГИМО в 16, не знаю, насколько это правда, но на тот момент она говорила на шести иностранных языках.

Мне кажется, экстерн — это отличный вариант для тех, кто четко знает, чего хочет и уже имеет планы на будущее. И не желая распыляться на все, самостоятельно занимается своим образованием. Берет, так сказать, ответственность в свои руки, обучаясь самостоятельно.

У родителей разные взгляды на данный вид обучения, кто-то скажет, что экстерн — это поверхностное освоение школьной программы и тем самым ухудшение качество образования, а другой скажет обратное.

Мне по душе работа в государственном управлении. В 16 лет я обратилась в Центр занятости, и меня направили. Начиная с января я проходила стажировку в Аппара те Президента Республики Казахстан в Астане, а весной, с марта, меня заметили и предложили работать секретарем избирательной комиссии в городе Алматы. В общей сложности я проработала около двух лет, чередуя работу в Аппарате Президента с работой в Избирательной комиссии.

Я была самая юная из всех сотрудников, и я чувствовала себя некомфортно первое время, коллеги относились ко мне немного пренебрежительно из-за большой разницы в возрасте, не воспринимая всерьез, и их можно понять. Чтобы 16-летний подросток указывал, что им делать. Помню, на одном из совещаний решался какой-то вопрос, и я, взяв инициативу на себя, предложила решение, на что все с ухмылкой начали комментировать мою идею, мол, это не выход из ситуации. И какое было удивление, когда председатель одобрил мое предложение. Был еще такой случай, когда позвонила женщина с вопросами касательно выборов, сперва она приняла меня за школьницу, может быть, даже за чью-нибудь дочь, которая каким-то образом оказалась в офисе Избирательной комиссии, потом попросила позвать кого-нибудь из взрослых. Я, уверив ее в обратном, так я думала, ответила на вопросы. Она же в ответ поблагодарила, сказала, что все поняла, и мы на этом с ней попрощались. На следующий день моя коллега спрашивает: кто отвечал на звонок в такое-то время? Оказывается, та женщина повторно позвонила с теми же вопросами моей  коллеге, при этом сказав, что какой-то писклявый, детский голос взял трубку и невнятно что-то ответил.

Только на второй год работы в Избирательной комиссии председатель начал относиться ко мне как к взрослому человеку и даже оставлял меня одну как лицо, ответственное за все происходящее. Мне потребовался год, чтобы заработать это доверие. Оказывается, доверие многого стоит. Правда лишиться доверия куда быстрее.

Мне нравится заниматься проектными работами. Начала искать возможности расти и развиваться в сфере социального предпринимательства. Так я узнала о том, что Британский Совет открыл отбор для курса по «Социальному предпринимательству», и я решила подать заявку. Мне очень повезло оказаться в числе участников, честно сказать, я до сих пор удивлена, почему они выбрали меня, а не кого-то другого. Сейчас мы с моей командой готовим финальный проект, связанный с развитием, скоро сдача, и я слегка волнуюсь.


Подготовила Алтынай Жумагалиева