Каково это – отдыхать на Алаколе

 Айнура Абсеметова, 38 лет, Алматы.

В конце июля мы всем семейством сели в переполненный вагон поезда «Дружба» и поехали на Алаколь. Долгожданный летний отпуск на родине, на озере, чью чудодейственную воду давно нахваливают. Если такое место у тебя под боком, зачем ехать куда-то еще?

Наш выбор пал на частный пансионат, открывшийся два года назад. За 7500 додевальвационных тенге с незагоревшего носа нам обещали отдельный однокомнатный VIP-коттедж со всеми удобствами, трехразовое питание и «рукой подать» до озера. Звучало многообещающе. Видимо, Алаколь развивается, подумала я.

Изменения в сервисе действительно есть, мы почувствовали их уже в поезде, который радовал одним своим наличием: предыдущие годы я не ездила на Алаколь, так как не могла заставить себя перенести 16 часов в старых автобусах по разбитым дорогам. Железная дорога не сделала Алаколь ближе, но она более комфортна и менее утомительна для спины.

Правда, мы с трудом попали на поезд, можно сказать, запрыгнули на подножку последнего вагона, потому что, как у нас водится, билеты заранее скупают туроператоры, чтобы потом продавать вместе с «горящими путевками».

Вторая трудность заключалась в пункте назначения: ближайшей станцией с нашим пансионатом в поселке Акчи был какой-то таинственный «13-й разъезд», не доезжая Коктумы, поезд стоит минуту, выпрыгивать надо почти на ходу…

Благо правила у нас соблюдаются не строго, нам с детьми дали возможность сойти – спокойно, без травм и ненужных потерь.

…Перрон 13-го разъезда оказался куском асфальта длиной 15 метров, вокзал – белый глиняный домик в две комнаты посреди степи. Вокруг ни души, только пара-тройка представителей пансионатов на машинах, встречающих бледнолицых, растерянных обладателей турпутевок.

Нас тоже встретили, заботливая хозяйка пансионата лично приехала за нами на «вокзал», усадила в свою старенькую «Ауди» и повезла через пыльную степь по бездорожью навстречу заветному отдыху.

По дороге, подпрыгивая на ухабах и пытаясь разглядеть что-либо за окном сквозь пелену поднявшегося стеной песка, мы слушали рассказ гордой хозяйки о том, что вся территория вокруг Алаколя возведена в категорию туристической зоны, в связи с чем людям обещали восстановить инфраструктуру и обеспечить доступ для массового туризма. Хозяйка очень старалась создать в наших слезившихся от пыли глазах туристическую привлекательность своего края.

— Когда обещали? – спросила я и услышала в ответ тяжелый вздох.

— Два года назад…

Но не за тем мы сюда приехали! Отпуск не время разглядывать недостатки системы. Мы наперебой принялись успокаивать женщину, мол, все еще наладится, развитие внутреннего туризма входит в государственную программу «100 шагов», а государство наше такое мускулинное: мужик сказал – мужик сделал.

Позже я узнаю, что Акчи вообще не везет с госпрограммами: все, что были – и программа доступа воды, и программа «100 школ и больниц», –  благополучно обошли поселок стороной. Воду приходится покупать, по какой цене – вопрос отдельный, школа ветхая и старая, стоит с незапамятных времен, а больницы как не было, так и нет.

Пансионат

В Алматы знакомые предупредили, что на Алаколе вода в дефиците, из кранов течет техническая, непригодная для питья жидкость, а ближайшие магазины, как правило, за несколько километров. Отдыхающим советуют привозить с собой из города пятилитровые бутыли. Мы такой фантастической практичности проявлять не стали, решив закупиться по дороге; две пятилитровые баклажки обошлись нам в тысячу тенге. Отсутствие сервиса, альтернативы и конкуренции в Казахстане принято обращать себе на пользу, обдирая несчастных туристов.

Добравшись до пансионата, мы увидели три саманных строения и три деревянных коттеджа, в одном доме – столовая на 40 мест и кухня, в остальных – гостевые номера, в каждом доме по несколько комнат, которые хозяева сдают по четыре тысячи тенге с каждого отдыхающего, все удобства на улице. Три деревянных коттеджа несут гордое звание ВИП не просто так – кондиционеры, плазменные телевизоры, мини-холодильники, микроволновки, чайники, а главное – туалет и горячая вода дают им на то полное право. На Алаколе я впервые почувствовала, как одно лишь наличие горячей воды дает тебе ощущение классового превосходства.

Когда, сбросив городские одежды, мы побежали отмерять близость воды к коттеджу, то все еще были счастливы. Пятьдесят метров от пансионата до пляжа.

Самого диковинного пляжа, который мне пришлось увидеть на своем туристическом веку.

Пляж

Озеро Алаколь прекрасное, его воды нежные и необычные, воздух сух и целебен, солнце жаркое – природа сделала для людей все, что могла. Им осталось довершить самую малость.

Между нашим пансионатом и общественным, акиматовским пляжем находится обрыв высотой с метр. Со временем на маленьком отрезке пыльной земли между забором пансионата и пляжем образовалась стихийная парковка. К полудню на небольшую территорию заезжает десяток джипов – пыль столбом, запах бензина, шум и караваны людей с казанами и самоварами, тазиками еды и корпешками, палатками и резиновыми купальными принадлежностями. Все это имущество дружно выгружается на пляж, не оставляя сантиметра свободного пространства.

На Алаколе быстро начинаешь различать местных и приезжих. Последние – это жильцы отдаленных от берега пансионатов, которые на весь день приезжают на машинах к воде, у них шатры, зонты, пледы и отсутствие еды. У местных жителей – ковры и корпешки вместо пледов, тазики и казаны еды, поражающей воображение своим количеством. Вязанки дров. Мангалы. Глядя на них, можно подумать, что маленький аул снялся с места и переселяется навсегда.

К концу дня шумный караван-сарай исчезает, оставив после себя горы мусора из объедков, пустых пакетов, летающих мух, окурков и бутылок. Видя это, трудно побороть раздражение, честно говоря.

В первый вечер я успокаивала себя надеждой, что был воскресный день, завтра понедельник, местные будут работать и на пляже, наверное, будет опрятней. Ранним утром я действительно обрадовалась, увидев на берегу озера людей, убирающих остатки вчерашнего пира. Это были сотрудники акимата, бедные служащие – позже я узнаю, что так начинается каждый их день. Они молча и быстро собрали мусор, и к шести утра пляж опять был чистым, вода прозрачной, а в воздухе не носился тошнотворный запах жаренной на прогорклом масле еды.

Между шестью и десятью утра – лучшее время на Алаколе, запомните это. Потом начинается караван-сарай.

Вернувшись на пляж после завтрака, ближе к одиннадцати, я снова увидела съезжающиеся к озеру машины.  Тот же сценарий, что накануне: вереница татешек в халатах, агашки в семейных трусах, ковры 2х3, подушки, казаны, самовары, баклажки воды, огромные тазики еды, банки с соленьями, арбузы, орущие груднички, снующие дети, визглявые девушки и парни в нижнем белье.

Вишенкой на торте под названием «Алаколь» стали какающие в двух шагах от моего полотенца дети. Это было уже слишком, у меня от удивления или от возмущения случился легкий паралич, и я потеряла голос. Это как во сне: ты хочешь кричать, открываешь рот, а звука нет. Увидев мое лицо, мать какающего дитя сделала свое лицо оскорбленным – это же ребенок!

Вообще народ, на мой взгляд, слишком много ест, у одного семейства я насчитала три тазика еды, по моим расчетам, люди приехали дня на три, но вечером, спускаясь к воде, мы увидели на их месте только кучки мусора и другие следы жизнедеятельности и метаболизма.

После одного «какающего мальчика», потом второго, мы перестали лежать на пляже. Быстро в воду-из воды – и назад в коттедж.

Вода

Купаться мы ходили ранним утром и поздним вечером – это время, когда вода очищается от присутствия человека и принимает по мере сил свой первозданный вид. Днем она резко мутнеет, в ней плавают флотилии из бутылок, бутылочных наклеек, конфетных фантиков и целлофановых пакетов.

Также местную фауну нещадно портит техника водных развлечений – бесконечные катамараны, моторные лодки со всевозможными бананами и надувными диванами, водные мотоциклы – и все это безнадежно устаревшее, с протекающими баками, оставляющими на поверхности воды жирную пленку, а в воздухе – нестерпимый запах керосина. Развитие местного малого бизнеса идет в контрапункт с элементарными нормами экологии и безопасности: катамараны и лодки пришвартовываются рядом с купающимися детьми, мотоциклы проносятся над головами пловцов, и повсюду следы горюче-смазочных материалов.

Соседи рассказали, что несчастные случаи уже были (их не могло не быть), гибли люди, после чего в сфере развлекательного бизнеса начинали наводить порядок. Но шок быстро забывается, и все возвращается на круги своя.

Отъезд

Ближе к отъезду мы подружились со всем составом обслуживающего персонала. Милые и добрые люди, живущие в этих местах задолго до того, как Алаколь стал туристической зоной. За редкими посиделками с хозяйкой мы кроме разговоров за жизнь обсуждали также перспективы развития пансионата. Я пыталась ненавязчиво предложить свое видение в улучшении сервиса и условий. Ведь пресловутый казахстанский «ВИП» – это не только горячая вода и кондиционер, но и плитка от пляжа к домику, которая спасет комнаты от грязи и песка, зелень и деревья, которые создадут уют и возможность больше времени проводить на улице. Не такая жирная еда, хотя бы с минимальной добавкой фруктов и овощей. Колонка с водой. Велосипеды на прокат.

Перечисляя все это, я поймала себя на мысли, что описываю Иссык-Кульский пансионат, в котором отдыхала месяцем ранее. Обычно алматинцы свысока отзываются о пансионатах Иссык-Куля, сравнивая их с турецкими, но алакольским пансионатам, в свою очередь, далеко до иссык-кульских, они не идут с ними ни в какое сравнение. Со своими пресловутыми ресурсами Казахстан так отстал от соседей в деле туризма, что вряд ли уже догонит со всеми своими субсидиями и программами развития. Потому что дело не в деньгах, а в умах. На иссык-кульском пляже никто не варил бешбармак, дети – местные ли, приезжие – не ср_ли мне на голову, маринованные помидоры не гнили под ногами.…

— Как отдохнули?

— Хорошо, вода шикарная. А вы?

— И мы тоже.

— За сколько снимали комнаты?

— 7500 с носа аль-инклюзив, а вы?

— Так же, но еда паршивая и платная.

Это типичный диалог в степи у рельсов отъезжающих с Алаколя граждан отдыхающих. В ожидании опаздывающего на час поезда мы вяло делились впечатлениями. Подходили новые люди, опять спрашивали, отвечали…

Всем понравилась вода.


Автор Айнур Абсеметова

Не забудьте подписаться на текущий номер