Единственный в Казахстане национальный эксперт по немецкой овчарке рассказала Esquire, что такое кёрунг и кому верят немцы.

Постоянные тренировки, соревнования, выставки и полёты по миру в поисках подходящих «партий» для своих собак, забитый график судейства заграничных и местных выставок (во всяком случае до карантина) и бесконечная учёба — так выглядит типичный график Алёны Мартыновой. Наблюдая немецких овчарок на соревнованиях или в работе, мало кто представляет, какого труда на самом деле стоит разведение и поддержание породы с таким отменным набором качеств.

Алёна – редкий в наших краях специалист: единственный в Казахстане Национальный эксперт по немецкой овчарке (НО), сертифицированный WUSV (аббревиатура означает Всемирный Союз Клубов Немецкой Овчарки — старейший породный клуб в мире).

— Мне было что-то около 25-ти — небольшой город в Западной Украине, девяностые, разруха, двое маленьких детей и сосед-наркоман. На улицах темно, не менее тёмные личности в подворотнях, страшно. Пожаловалась другу, и он отдал мне своего пса — немецкую овчарку Ксито, который служил с ним вместе когда-то на границе. Мы не сразу нашли общий язык — всё-таки взрослый кобель. Но когда я доказала ему, что сильнее (пришлось собрать всё своё мужество и хорошенько наподдать, когда он в очередной раз рыкнул на меня за еду), Ксито признал во мне хозяйку и стал моей тенью.

Пару раз отвела с ним вместе детей в детский сад в ста метрах от дома. Он запомнил дорогу и после этого водил сам: дети брались за ошейник или шерсть, он спокойно вел до ворот сада и возвращался — а я следила с балкона. Это выглядело, как чудо. Большой, уверенный, сильный и бесконечно мудрый. Ему даже котят под нос подбрасывали — кровожадные дети разрухи ждали расправы. А он грустно смотрел на них и шёл дальше.

Я всегда любила немецкую овчарку (первый пес в юности тоже «немец»). Но никогда не знала, что работа с этой породой собак станет моей профессией и делом всей жизни.

Сегодня я — владелец питомника немецких овчарок и национальный судья-эксперт по НО WUSV. А еще советник по разведению в Жамбылском филиале КНОРК (Клуб Немецкой Овчарки Республики Казахстан) и председатель комиссии по кёрунгу и выставкам в НКП НО СКК. Звучит длинно, но если вкратце: слежу, чтобы всё, что касается «немцев», было по правилам.

А кёрунг — это комплексная оценка племенной ценности немецкой овчарки. Ни у одной другой породы нет такого длинного перечня требований.

Чтобы собака получила доступ к разведению, она должна пройти множество  непростых этапов: получить не ниже «отлично» на выставке (то есть, 5 из 5), сдать рентген на дисплазию тазобедренных суставов, и — самое трудное — пройти оценку рабочих качеств. И вот тут начинаются танцы с бубнами. Хотя это для человека так, а овчарка и рада работать. Для собаки общение с человеком, совместные развлечения и труд — это цель жизни и большое удовольствие, самое главное удовольствие. Ко мне часто приходят с вопросами о том, почему собака прыгает, гавкает, хватает за ноги — так она банально внимания хочет, ребята! Общения хочет, любви, игр. Люди иногда забывают об этом.

Но вернемся к требованиям. Овчарка должна успешно сдать экзамен по общему курсу дрессировки, тест на социальную адаптацию и продемонстрировать отличную защитную службу. То есть пёс должен быть управляемым, послушным, агрессивным в правильный момент и в нужной мере и социально безопасным в «мирное» время.

Недавно смотрели какой-то голливудский фильм, где немецкая овчарка догоняла преступников: какие-то коридоры-переходы-лестницы, чудеса ловкости — и собака отстала. Я долго смеялась с мужем, в жизни такого не может случиться с подготовленной собакой. У овчарки на экзамене по ЗС (защитная служба) есть один из видов лобовой атаки: фигурант стоит в 50 метрах и у пса есть 15 секунд, чтобы произвести атаку. Чаще всего хватает вдвое меньшего времени, один прыжок овчарки при разгоне — около 5 метров, вот и посчитайте.

Важнейшая часть проверки — тест на выносливость: овчарка вместе с хозяином на велосипеде бежит 10км со скоростью 12-15км/ч (кто знаком с бегом, наверняка сейчас представили этот «лёгкий бег»). Каждые 5км пёс проходит осмотр ветеринаром и судьёй. Они проверяют в порядке ли подушечки лап (не должны быть стёрты), нет ли пены из пасти, как собака дышит и что с сердцем.

По результатам «немцу» не присуждаются баллы, потому что варианта всего два: сдал или не сдал, всё.

Именно такие строжайшие требования к породе позволяют сохранять рабочие качества, не скатываясь в уступки моде и красоте. Овчарка — служебная собака, способная и охранять, и сопровождать, и искать при должной подготовке. И детей в сад водить, да.

А мода — она везде есть. Например, в США очень любят крупных и слишком «угловатых» собак, поэтому их разведение со временем всё больше отходит от немецкой классики. Китайцы тоже любят гигантов, на них даже переориентировались некоторые питомники в восточной Европе. И речь не о том, что мы — поборники чистоты и правил «времен Очаковских и покоренья Крыма». А о том, что стандарт вырабатывался десятилетиями (официальной племенной книге породы — 120 лет) не забавы ради, а чтобы собака могла бежать, могла охранять и быть здоровой. Огромные овчарки не способны долго бежать, имеют проблемы с суставами, а иногда и с психикой (есть определенные требования и к психическому здоровью). И в этом уравнении ничего нельзя упускать, иначе лет через 15 мы получим шариков и матроскиных — милых, но совершенно нерабочих собак.

В этом и состоит моя задача — следить, чтобы соблюдались правила. Защищать породу. Как у Гиппократа «Не навреди», так у нас «Не испорть». И любить, конечно. Их невозможно не любить.

Текст и фото Илона Гережук.