Каково это – быть казахской скрипачкой в Лондонском оркестре

Галия Бисенгалиева, 31 год, концертмейстер и солист Лондонского Оркестра Современной Музыки, Лондон

Я родилась в Алматы. Училась в музыкальной школе Куляш Байсеитовой, а в 12 лет уехала в Великобританию, чтобы учиться дальше в Королевской Академии музыки. Хотя у меня было довольно традиционное обучение, меня интересовала и современная музыка. Роберт Эймс (Esq. – основатель и дирижер Лондонского Оркестра Современной Музыки), которого я встретила в Академии, повлиял на мой интерес к современным жанрам. Чем больше я проводила времени с ним, тем интереснее для нас была музыка, мы хотели разрушить границы между разными жанрами. Позже наши общие интересы переросли нечто большее, и мы поженились. Я до сих пор работаю во всех музыкальных жанрах. Я люблю классические произведения западных композиторов и много их играю, особенно в Казахстане, в том числе с Казахским Государственным Симфоническим Оркестром в театре Астана Опера, но в Лондоне мы больше занимаемся современными проектами.

Все азы техники я выучила здесь, в Казахстане, и мне кажется, что благодаря этому я смогла построить сильную базу для всей моей музыкальной карьеры. Когда я стала постарше, уже в Англии, я начала больше интересоваться музыкальностью, задавать более важные вопросы: что значит музыка, которую я играю? Но я думаю, это был идеальный вариант – получить базу в Казахстане, ведь у нас есть замечательные учителя, у нас сильная школа, особенно скрипичная. Мой отец был скрипачом в Казахском Государственном Симфоническом Оркестре, учился в Москве, так что мой интерес к скрипке появился благодаря ему.

Лондонский Современный Оркестр с самого начала был чем-то особенным. Его создавала молодая команда, которой хотелось сделать что-то необычное и интересное. Мы много времени отводим на воркшопы, разбираем непонятные вещи, спрашиваем их друг у друга. Такие репетиции могут длиться неделями. Мы создаем музыку на месте, импровизируем, и все чувствуют себя очень свободно. В Казахстане все иначе: огромный оркестр приходит на репетицию, садится и играет, все очень четко и строго.

Как я отдыхаю? Последние выходные мы провели в Корнуолле на юге Англии. Благодаря концертам, мы с Робертом очень много путешествуем, и стараемся находить время, чтобы прогуляться по новым местам. И это потрясающе – быть музыкантом и много путешествовать, так мы можем увидеть весь мир. Перед тем, как приехать в Казахстан, мы выступали в Индии с Индийским Симфоническим оркестром. У нас был целый тур по городам Мумбаи, Нью-Дели, Ченнаи, Пуна, Дехрадун. В городке в Гималаях мы выступали на улице для 5000 детей, и это было потрясающе.

Даже если я и Роберт выступаем не с Лондонским Современным Оркестром, мы планируем программу наших концертов сами. Мы выбираем, с чем будем выступать, и поэтому хотя бы примерно можем предугадать, как публика отреагирует. Мы всегда держим в голове, где и перед кем мы выступаем. Нужно подбирать правильную программу, чтобы быть уверенным в успехе.

У нас дома есть карта, где мы отмечаем места, в которых побывали. Мы выступали примерно в тридцати странах. В Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, в России, Индии, Скандинавии….

Казахстанская публика – очень открытая, нас всегда тепло встречают. Я исполнила множество концертов на казахстанских сценах, часто выступала с премьерами, и очень счастлива, что могу выступать на родине. Я чувствую давление от того, что слушатели считают меня своей соотечественницей и гордятся мной, но это хорошее давление и большая ответственность, потому что я казашка и родилась здесь.

Я скучаю по Казахстану, жажду нашей еды, природы, людей – все это в моей крови. Я приезжаю так часто, как могу, и из каждого приезда стараюсь извлечь как можно больше. Сейчас я не могу приезжать в Казахстан без гастролей из-за плотного графика, но я надеюсь, что в следующем году мы с Робертом проведем здесь отпуск. Мы становимся настолько занятыми, что отпуск надо планировать загодя.

В Казахстане я в первую очередь ем домашнюю еду, обязательно навещаю родственников, хожу в горы и просто чувствую себя дома. Это часть меня, и я не думаю, что это когда-нибудь изменится. У Роберта теперь тоже есть представление о казахской семье, с тринадцатью двоюродными сестрами и братьями. Ему пришлось потрудиться, чтобы запомнить все имена.

С мая Астана буквально из ничего превратилась во что-то огромное, она стала настоящей столицей. Каждый раз, когда я приезжаю, она меняется.

В мае я выступала в Астана Опера, играла с их оркестром и дирижером Абзалом Мухитдиновым. Я выступала со многими дирижерами по всему миру. Но что мне нравится в работе с Робертом – это то, что он слышит, как я практикуюсь. Он слышит меня дома и точно знает, как я буду играть, поэтому мне очень легко выступать с ним. Это облегчает жизнь.

В феврале у нас был тур с фильмом There Will Be Blood (“Нефть”) режиссера Пола Томаса Андерсона. Музыку к фильму написал Джонни Гринвуд. Я играла соло в скрипичном концерте Брамса, который звучал в фильме, это был фантастический опыт.

Мы делаем множество потрясающих инновационных проектов, сотрудничая с теми, чье творчество нам интересно.

Как концертмейстер, я несу ответственность за других музыкантов.

Современная музыка должна развиваться в Казахстане, это та сфера, которая может расширяться, у молодых композиторов должны быть возможности. Классическая музыка западных композиторов ставится превыше всего, но современная музыка может быть представлена на том же уровне с помощью интересных проектов, привлечения молодой публики. Мне было бы интересно связаться с казахстанскими современными композиторами и придумывать с ними новые проекты. Я бы поработала в Казахстане подольше, например, над каким-нибудь фильмом, мы могли бы записать музыку для фильма с чистого листа, до того, как его будут снимать, так как обычно все наоборот – фильм уже готов, а нам остается играть, а было бы интересно импровизировать.

Что хорошо в проекте “Под кожей” – это то, что мы сотрудничаем с казахстанскими музыкантами, которые посвящают себя своему делу. У нас сразу получилось сработаться. Три дня мы играли в Камерном зале ЦКЗ “Казахстан”, потом была репетиция в Большом зале – это важно, чтобы добиться лучшего результата по звуку и технической стороне. С музыкальной стороны мы сделали все, что могли. Фильм очень сложный, он совершенно отличается от всего, что мы делали раньше. Я не была уверена в реакции публики. “Под кожей” – это артхаусный фильм, основанный на визуальном восприятии. Но я люблю такие фильмы, потому что их смотришь не просто для развлечения – во время просмотра ты думаешь и задаешь вопросы самому себе. Это выводит зрителей на новый уровень, и я очень рада, что мы представим что-то абсолютно новое в Казахстане.

У меня в будущем будет несколько проектов, о которых я пока не могу говорить. Некоторые мы планируем с Робертом – вместе мы выступим на ВВС Proms в Лондоне, в декабре опять поедем в Индию. Мы открываем границы и надеемся, что создаем действительно хорошую музыку для всех, независимо от расы, пола, положения. Мы хотим вовлечь всех в искусство.