Алматинка Мария, 38 лет, рассказала Esquire о том, каково это – лесбиянке завести ребенка, не выходя замуж. 
Каково это – найти донора отцовства 1

У меня сестра двоюродная есть, она все время меня жучит: когда замуж? Когда родишь? Остальные родственники не отстают.

Но я и сама уже десять лет думаю о материнстве. А двадцать лет – живу в нетрадиционных сексуальных отношениях. Вопрос о рождении ребенка для меня очень важный, но трудный.

Мне кажется, лесбиянки вообще об этом думают больше, чем натуралки: с молодых лет начинаешь задаваться вопросами: как будешь беременеть? От кого? На всех мужчин начинаешь смотреть как на потенциальных доноров, оценивать ум, внешность.

Сначала я хотела сделать это все же естественным способом. Два раза пыталась. Два раза обманывала мужчин, кто я на самом деле, и общалась с ними, как обычная девушка.

Один не мог понять, что происходит: мы вроде бы пара, а на секс я не решаюсь. В итоге я убежала, когда поняла, что все зашло слишком далеко, я невольно ранила человека, он влюбился. Не смогла его обманывать.

Со вторым было по-другому. Ему хотелось показывать меня друзьям как картинку, важен был антураж. Я напрямую предложила ему сделать мне ребенка. Но он возмутился, что его используют, и отказался. Я его понимаю, некоторых мужчин это пугает даже в браке, а тут какая-то девочка залетная…

И вот так ты ходишь и выпрашиваешь эту сперму, как на паперти.

Мне это надоело, и я решила пойти на ЭКО и взять донора из своих друзей-геев. Но это тоже непросто: они все красавчики, но изрядные эгоисты. Думаешь, кого выбрать, что он сможет дать ребенку? Еще возникла проблема: они сначала говорят: «да-да-да», а потом полгода не могут сдать анализы. Кто-то не может прекратить бухать и тусоваться даже на время, чтобы сдать анализы – такие, понятное дело, сразу отпадают. Другие боятся, что у них гепатит или СПИД, потому что известно ведь, что геи находятся в зоне риска, поэтому оттягивают сдачу анализов. Кого-то в последний момент пугает ответственность. Словом, с геями у меня тоже не получилось. И я решила обратиться в банк доноров спермы.

Я представляла себе это следующим образом: думала, приду, передо мной выложат фотографии на выбор, расскажут, что за люди. А на деле тебе дают крайне общее описание: голубые глаза, рост 190, славянин.

Я почитала, и у меня в последний момент появились сомнения: а что это за человек? Может, он маньяк? Может, у него наследственные генетические заболевания? Это же никто не проверяет.

И третье, что увело меня от этой идеи, – завтра ребенок спросит меня: кто мой папа? Что я ему скажу? Рассказывать, что он космонавт или погиб на войне, глупо. Ребенок будет считать себя безотцовщиной.

А мне, как и любой женщине, хочется, чтобы у ребенка был отец, который будет принимать участие в его воспитании. Поэтому я решила: нужно договариваться с человеком, так же, как и я, страстно желающим ребенка и готовым разделить со мной ответственность хотя бы за воспитание. Это вообще большое счастье, если рядом с лесбиянкой есть такой человек. Мужчина, которого не надо обманывать, который ведет себя не как донор просто, а как друг, партнер и, прежде всего, в будущем – как отец ребенка.

И такой человек в последние годы у меня появился. Он гей, ему скоро сорок. Он уже сдал анализы, и мы усиленно готовимся к оплодотворению. В августе предстоит подсадка. А пока я пью по 4 таблетки гормонов в день, и так продолжается несколько месяцев. От медикаментов себя не очень хорошо чувствуешь, бывает, не могу уснуть, сейчас вот на капельницы отправили, чтобы поддержать  здоровье.

Замечаю и внешние изменения: у меня всегда был низковатый голос, а теперь петь не могу, начинаю пищать.

В обычных парах гормональная стимуляция часто приводит к тому, что зачатие происходит естественным путем. У нас, понятное дело, такого не случится. Кстати, о своей ориентации в клинике я не говорю. Однополые пары, по крайней мере, из тех, кого я знаю, никогда не раскрывают свою ориентацию перед медиками во время ЭКО. Кто знает, какой будет реакция?

Пять лет назад я уже пробовала забеременеть с помощью ЭКО, тоже от гея – парень жил в Голландии, я в Алматы. Врачи из ЭКО центра спрашивали тогда, почему у нас не получается самостоятельно завести ребенка. Мы объясняли, что он там, я тут, по полгода не видимся, никак не выходит. Но наша попытка не увенчалась успехом, оказалось, его сперматозоиды были очень слабыми. Для мужчины это стало поворотным моментом в жизни – он перестал пить, курить, занялся спортом. И полгода назад в Голландии лесбиянка родила от него девочку. На днях приезжал в Алматы, показывал фотографии. Ребенок – копия отца, а он такой гордый!

Нынешний партнер пойдет рожать вместе со мной, сам настаивает, очень этого хочет. Пытается сменить работу, решить вопросы с недвижимостью.

Мы оба стали вести себя по-другому, у нас появились конкретные цели. Это бессмысленное существование, когда тебе под 40, а ты тусуешься. Бывают женщины, которые не хотят иметь детей, и у них есть на это свои определенные причины, но есть и такие, кто из эгоизма боится брать на себя ответственность и заботу о ребенке. Я думаю, любая женщина просто обязана реализовать себя как мать, если же нет, то в какой-то сфере деятельности, которая занимала бы всю ее личную жизнь и оставила след в людях, в истории, искусстве.

Когда я смотрю на девушек за 35, не реализовавших себя ни в творчестве, ни в карьере и без детей, мне страшно. У них какие-то отклонения начинаются.  Они могут много пить, не обращать внимания на свой внешний вид, не работать, потому что незачем – там с друзьями посидят, там родители покормят.

От одиночества и бессмысленного существования люди просто спиваются. Я знаю много таких…

Молодость – это одно, а когда у всех друзей начинаются свои семьи, дети, ты остаешься не у дел. И начинаешь искать праздника по жизни, потому что привык так жить. С кем? С молодежью. А это в основном встречи на побухать и разбежаться. И получается так, что тебя либо используют на бабки, если деньги есть, либо пару раз посидят, и ты неинтересен.

Важный момент в таком случае, как мой, – юридическое оформление. У меня подруга-натуралка делала ЭКО, так она подписывала с донором договор вплоть до того, сколько раз в месяц он может видеть ребенка. У моего донора единственное условие – его фамилия и отчество для малыша, с моей стороны – как в брачном контракте – что я зарабатываю и имею – это только мое и ребенка. Он ни в коем случае не претендует, даже если со мной что-то случится. Хотя здесь и документально не стоит оформлять, ведь мы юридически друг другу никто. Есть вероятность, что если он будет вписан в свидетельство о рождении и что-то случится, он может взять на себя опекунство. Здесь уже моральные принципы человека, но я уверена в этом отношении.

Меня сейчас заботит другое: я понимаю, что если бы жила за границей в однополом браке, то был бы меньший риск, что моего ребенка обидят какими-то фразами. В молодости я не задумывалась об этом. Какие проблемы? Рожу ребенка, будет со мной жить тетя Лена, к примеру. Но сейчас я вижу, что пары расстаются именно из-за этого – общественного мнения. Ребенок может и не сказать, но у него начнутся психологические проблемы. Это как у матерей-одиночек, когда их детям говорят: «У тебя нет папы».

Поэтому, скорее всего, у меня будет двойная жизнь. Для нашего общества у меня будет муж, от которого ребенок. А что там за дверями моей спальни – никто не узнает. Это никого не касается.

Но не только общество – проблема в лесбийской семье с ребенком. Очень много трудностей психологических. Когда ты натуралка и рожаешь, в отношениях нет кого-то третьего, а когда рожаешь в однополой паре, то, кроме случаев использования банка спермы, третий всегда присутствует. Возникает проблема общения пары с этим донором. По сути, не семья получается, а какой-то тройник, живешь какой-то шведской семьей.

У женщины, которая биологически не участвует в процессе деторождения, рано или поздно могут возникнуть вопросы: я не мать – кто я? Даже не тетя. По родственным связям получается никто, и если пара расходится, то женщина-партнер все время боится, что ее бросят и оставят без ребенка, к которому она уже прикипела. На моей памяти таких семей несколько. Настоящие жизненные драмы.

Я не знаю, каким будет мой ребенок, но воспитывать его буду не в гомофобных настроениях. Недавно общалась с женщиной, у которой дочке 15 лет, и она так орала, что будет оберегать свою дочь даже от информации о лесбиянках. Я ей говорю: у вас что, ребенок в норе должен жить, ничего не видеть? Вы же в обществе живете, запретный плод сладок. Если вы как мать объясните, что есть разные люди, есть черные, есть белые, есть гетеросексуалы, есть гомосексуалисты…

Да, они такие, живут чуть-чуть по-другому, но это не причина унижать их, не принимать, а тем более упрекать их детей.

Единственный вопрос я еще не решила – говорить ли ребенку о своей ориентации? Склоняюсь к мысли, что скажу, но позже, в подростковом возрасте, когда сознание будет готово принять этот факт.


Записала Наталья Панова

Читайте другие материалы в рубрике «Каково это«