Алматинец Денис Славиковский хлебнул настоящей матросской жизни на настоящем фрегате. Драил гальюны, нес вахту, стоял за штурвалом, поднимал якорь, лазал по мачтам и мечтал об обыкновенной ванне.

На корабле «Штандарт» я нахожусь с часу дня 15 марта. И, как я теперь говорю: «Шел третий месяц моего 14-дневного отпуска».

«Штандарт» — парусное судно, построенное и спущенное на воду в 1999 году. Строили его энтузиасты в Питере – это отдельная история. Проект совершенно некоммерческий изначально. Один из отцов-основателей Владимир Мартусь – ныне действующий капитан. Корабль – его основное место пребывания. У Владимира есть семья, дети уже взрослые. Насколько я помню, старший сын уже и сам стал капитаном. Правда, не помню, на каком корабле. А сам фрегат – копия парусника Петра I, который был флагманом российского флота. Вообще у Владимира это второй проект. Первым был «Святой Петр» — этот корабль снимался в «Пиратах Карибского моря».

Справка от капитана «Штандарта» Владимира Мартусь:

— «Штандарт» – это не отдых. В первую очередь, это общение с интересными людьми, которые заняты приблизительно тем же, что и ты. А это основное приключение. Сюда приезжают те, кто хочет посмотреть мир и попробовать, на что способен. И все это – на фоне настоящего исторического корабля. «Штандарт» — точная историческая копия первого фрегата Балтийского флота, построенного царем Петром Первым в 1703 году. А наш мы построили в 1994 – 1999 гг. То есть, это полномерная точная копия трехмачтового фрегата. Полностью деревянного, с настоящими парусами и веревками. И мы ходим по морям, собираем единомышленников, участвуем в фестивалях. Кому это интересно попробовать вместе с нами. Есть постоянная команда, есть команда волонтеров и команда практикантов. Практикантом может стать любой, даже безо всякого опыта. Ребята приезжают сюда, и мы вместе идем приключаться. Смотреть, какая погода, кто как проходит через шторм, кого-то тошнит, может быть. Кто-то пугается, кто-то нет…

Денис Славиковский:

В декабре 2018 года я думал об отпуске и вспомнил, что кто-то рассказывал мне про «Штандарт». Ехать куда-то, чтобы греть задницу на пляже, не интересно. Хотелось активного отдыха и новых приключений. Я нашел страничку в интернете, выбрал самый протяженный маршрут, какой только мог быть у этого корабля. Точнее, определенного четкого маршрута у него не бывает. Он каждый раз составляется на полгода вперед, в зависимости от фестивалей, различных гонок и так далее. Тогда я выбрал маршрут из Бергена (Норвегия) до Орхуса (Дания). И поездка должна была состояться в конце июля 2019 года. Но за день до вылета у меня разболелся живот, и я попал в больницу. Там мне сказали: «Никуда ты не поедешь, у тебя аппендицит!» Мне удалось договориться о переносе отдыха на следующий год. И с 14 до 31 марта 2020 года у меня должен был состояться рейс на «Штандарте» по маршруту Мальта – Тунис – Пальма-де-Майорка. Из двух недель десять дней мы должны были провести в море. Но, как только я приехал на Мальту, мне сказали: «С сегодняшнего дня у нас карантин». Но на следующий день я поднялся на борт корабля, и мы отправились в плавание. Между тем, все порты и города уже начали закрываться. Мы шли на свой страх и риск, гадая, какой порт нас примет. Так прошли мимо Сардинии, где-то через сердце Средиземноморья между Африкой и Италией. А потом узнали, что нас готов принять порт Кастильона в Испании. И стали держать курс на него.

Я понял, что мой отдых надолго, когда… нет, я начал задумываться о такой вероятности еще тогда, когда в мальтийском отеле мне сказали, что город на карантине.

Справка от капитана:

Карантин для «Штандарта» начался на подходе к Италии. Мы шли из Испании, по плану должен был быть Неаполь, итальянские острова, вулканы, Сицилия, Мессинский пролив. Но, когда подошли к Италии, начались все эти передряги с коронавирусом. И пришлось поменять маршрут. Неаполь у нас получился, мы его хорошо посмотрели. А дальше вместо итальянских островов пришлось идти в Грецию. На самом деле, было здорово! Был попутный ветер, был отличный переход морской под парусами. И в Греции нас очень хорошо встречали. Туда еще не добрался коронавирус, было уютно и приятно. Посмотрели, куда русский флот заходил в Греции. Побродили по городу, путешествовали там немного. Потом пошли на Мальту. Оттуда нас уже начал выгонять коронавирус. Но тоже успели и посмотреть много, и погулять. Мальта – это и город, и остров. Город Валлетта – очень своеобразный. Говорят по-английски все, а культура во многом и мусульманская, и африканская, и чего там только ни намешано. А дальше уже морем, парусами пошли мимо Италии, куда было не зайти. В Испании зашли на Менорку буквально на один день. И дальше стали карантинить в дружественном нам порту в Кастильоне. Там нас ждали на фестиваль, но он отменился. Но нам были рады. И мы 47 дней провели в одном месте. Это было тяжело, но все же не самый худший вариант. Стояли в порту, огромная территория и никого из людей вокруг. Нам можно было выходить на территорию порта. А дальше по всей Испании в Виго, теперь уже во Францию, Ля Рошель…

Денис Славиковский:

Распорядок на судне такой: есть три вахты – по названиям мачт. То есть, начиная от носа корабля – это фок, грот, бизань. Я попал в вахту бизани. Но распорядок меняется в зависимости от того, в каком режиме корабль на данный момент – либо в режиме перехода (в море), либо на стоянке в порту. И третий вариант – режим якорной стоянки. У всех трех вахт обязанности одинаковые – управление кораблем (штурвалом), паруса и так далее. Уборка кают, уборка и смачивание палубы и дежурство в камбузе. Это основные обязанности. Первые – каждый день. Остальные меняются по дням. Сначала одна вахта берет на себя уборку палубы, вторая – низы, третья – камбузы. И по очереди меняется. Если мы говорим о режиме перехода, то это четырехчасовая вахта, которая начинается с полуночи – это вахта фока, с четырех до восьми – грот. И с восьми до двенадцати, соответственно, бизань. А потом все повторяется.

Есть три состояния: вахта, подвахта и отдыхающие. Вахта – те, кто стоит за штурвалом и выполняет текущее управление кораблем. Если ситуация такова, что требуются дополнительные руки, то дергается подвахта. Это те, кто стоял до текущей вахты. И если совсем все плохо – тогда парусный аврал. Все бегут ставить паруса, брасопить их, то есть, менять направление рея и так далее.

Всем удается постоять за штурвалом и выполнять маневры. Мне удалось разойтись с танкером. Просто с ним, что забавно, по правилам расхождение курса должно происходить за 2 или 4 мили – в зависимости от категории судна. А танкер вышел на связь, попросил изменить курс. Ну, я и выполнил. Следуя четким указаниям офицера. Это обязательно под присмотром происходит: у тебя вахта, на вахте есть старший офицер. Контроль курса, маневры, постановка парусов и так далее – он следит. Изначально маршрут был проложен иначе – мы проходили у танкера перед носом. Но что-то танкер заистерил. И для его успокоения мы прошли у него за кормой, то есть сзади.

Вообще мое пребывание на корабле типичным назвать нельзя. Все было не как обычно совершенно. Когда только прибыл на судно, мне дали почитать, что к чему. Самое главное, как работает гальюн (это туалет на корабле). Там такая кнопочка есть: сначала должен набрать воду, потом сделать свои дела. И только потом смывать. Ничего бросать нельзя в унитаз. И косточки нельзя жрать. От оливок, например.

Гальюн на корабле – самая главная вещь, которую надо беречь и лелеять. Стратегически важный объект. Если он поломается, плохо будет всем. Однажды кто-то проглотил косточку от персика, представляешь? И она поломала гальюн. Дня два пытались все это починить, прочистить все трубы. А если в такой момент качка начнется? И все содержимое гальюна с канализацией по судну расплескается…

Вообще жизнь на корабле – это такое… ты постоянно пашешь. Он требует внимания непрерывно. Особенно, если корабль деревянный. Но и на современных судах постоянно есть работа какая-то.

Следует понимать, что деревянный корабль перманентно тонет. Обшивка состоит из двух частей – внешней и внутренней. Деревянный корпус гидроизолировать полностью не получится. Все деревянные суда пропускают воду, и ее периодически надо откачивать. Когда мы шли из Виго, без смачивания палубы доска усохла. Без влаги она может давать усадку до 2 см. И появляются небольшие щели. Пока доска не разбухнет, щель остается. В нее попадает морская вода. Для этого и смачивают палубу, если совсем жарко, то несколько раз в день. Это только для деревянных кораблей. Ну, и откачивать эту воду тоже приходится. На «Штандарте» три насоса – в носовой части, втором кубрике и в кают-кампании. Когда мы шли, за счет волны, и того, что дерево усохло, мы откачивать воду каждые 10 минут бегали…

Это мыс, конец пути паломников Ферестерра. Там они тапки свои жгут. Типа конец земли, окончание паломничества. И обувь больше не нужна. Всю мифологию не знаю.

Обязанности у всех одни и те же. Во время вахты держать штурвал – ровно на курсе. На камбузе готовить еду. Вкусно. На всех. Мыть посуду. Во время уборки низов пылесосить или убирать гальюны. Для такелажной или слесарной работы нужны специальные навыки.

В Кастильоне я занимался лакокрасочными работами. Мы прошкурили весь гакаборт – это задняя часть корабля. Все отремонтировали, поставили чопики, где необходимо. Потом покрасили. Теперь он как новый.

Когда отходили от Мальты, нас было 17 человек. Из них человек семь профессиональных моряков, экипаж. Остальные – либо волонтеры, либо тринизы – это люди, которые платят деньги за определенный переход. Волонтеры приезжают на ремонт корабля и другие работы, а за это получают возможность совершать какой-то этап плавания. Например, плотник Коля. Он постоянно что-то строгал, пилил – мастерил, словом, ремонтировал деревянные части корабля. Полина – такелажник – лазала по вантам, что-то ремонтировала там.

Полина – одна, из старших офицеров, изначально занималась исследованиями когнитивного поведения. А потом ушла в морское дело, затем увлеклась кожевенным. У нее я решил заказать кошелек из натуральной кожи, с рисунком. Интересно, что получится…

Как насчет знаменитого «Женщина на корабле – к беде»? Ну, не знаю, как на флоте. Есть, конечно, такие староверы, которые это мнение разделяют. Здесь же, на «Штандарте», отношение капитана (да и вообще в современном обществе) такое: на корабле нет женщин или мужчин. Есть матросы. И все выполняют одни и те же функции, у всех одна задача.  

Карантинить на судне нелегко, на самом деле. Пространство ограничено. В город выйти не можешь. В Кастильоне нам еле разрешили выпустить одного человека в супермаркет. Это промышленный порт, и он приравнивался к международной границе. У нас была волонтер Амбер из Голландии, она стала поставщиком припасов. Почти каждый день выходила в город и поставляла нам продовольствие.

В Кастильоне кругом помимо пескогрузов и цементовозов ничего не было. Голые бетонные здания. И первое, что мы сделали – капитан достал теннисную ракетку, и мы начали играть в большой теннис – о стену ближайшего здания. А это был холодильник – какой-то рефрижераторный склад. Потом мы начали проводить уроки танцев: танцевать леруанскую мазурку, польку, вальс – чуть ли не каждый вечер. Это когда питерские ребята были еще с нами. Одна из девчонок – у нее танцевальная группа в Питере – учила нас танцевать. После этого в кают-кампании все смотрели какой-нибудь фильм. Весело было…

Один из видов на порт Кастильона

Из неожиданностей. Первая якорная стоянка у нас была возле Сардинии. Мы кинули якорь, собрались отходить и поняли, что зацепили какой-то кабель на дне. Я вызвался добровольцем. Надо было поднырнуть метра на 2-3 глубины, чтобы продеть веревку, за которую можно поднять кабель и освободить якорь.

Потом мы прошли какой-то итальянский городок. Под покровом ночи, втихую. Встали, все нормально, немного заправились пресной водой. На следующий день какой-то портовый рабочий вышел и начал возмущаться: «У нас тут карантин!» Приехали гвардейцы и выгнали нас из этой марины. Нам сказали, что выпустить нас не могут, но предложили встать на якорь рядом с мариной. Несколько дней мы стояли так. И, когда начали отходить, зацепили якорем уже рыбацкую сеть. У нас было две якорные стоянки и оба раза мы умудрились зацепить что-то на дне.

Успели побывать на Мальте, прошли до Сардинии через Средиземное море, прошли Пальма-де- Майорка. Постояли в Кастильоне где-то 45 дней. Потом пошли в Виго, прошли через Гибралтар и берег Португалии, сейчас мы уже в Ля Рошеле. То есть, прошли всю Испанию и обогнули часть Франции. Видели Марокко и Африку…

Еще в Кастильоне я понял, что мы тут надолго. Тогда я попытался заказать ноутбук и сим-карту, чтобы у меня был интернет. Попытка потерпела фиаско. Чтобы купить это все, необходимо  предъявить местный идентификатор налогоплательщика, которого у меня, разумеется, не было. Наши казахстанские карты здесь не принимают, только испанские. По моей просьбе друг купил мне ноутбук. Который привезли где-то через восемь дней. Но когда я прибежал на доставку, мне сказали: «А мы вам его не отдадим, у вас документов нету». Почтовая служба так и уехала, не отдав мне посылку. Я писал в службу поддержки магазина и курьерской службы. Наконец, через три дня ко мне приехала та же дама-курьер и с улыбкой отдала ноутбук. Даже документы не спросила.

Возможность уехать раньше… По крайней мере, мы шли до Мальты, пока были в море, выбраться с корабля я, конечно, не мог. Да и шли мы через центр Средиземноморья, где у нас даже связи не было. 28 марта, когда мы пришли в Кастильон, стояли на 14-дневном карантине. Никто не мог покинуть корабль. Ну, а потом я ждал, когда появится авиасообщение, чего не происходило, конечно. Вскоре пятерым людям из России кое как удалось выбраться. Открыли эвакуационные рейсы. И то, чтобы попасть на них, надо было обладать либо московской пропиской, либо питерской. В конце концов, эти пятеро покинули нас в Кастильоне.

А я получил ноут, договорился с руководством и вышел на удаленку. И пытался совмещать работу на корабле, где у меня были свои обязанности, с основной работой. Это было очень тяжело, т.к. рабочего места не было. Приходилось искать место, где я никому не помешаю, где относительно тихо, не задувает ветер, и более менее есть связь.

Мое рабочее место на корабле

Есть два эвакуационных рейса – из Франкфурта в Уральск и из Амстердама в Атырау. Но я посчитал, сколько мне стоит добраться до любой из точек из Виго, а потом из Атырау или Уральска в Алматы. Это будет минимум тысячи полторы долларов. Не считая проживания в гостинице, если потребует. И это реально на 4-5 дней, в течение которых я буду шататься между аэропортами. Так себе удовольствие. И я выбрал оставаться на корабле…

Труднее всего запоминать названия снастей на корабле и не путать их. Бесчисленное количество веревок, у каждой свое название и назначение. До сих пор не все помню.

Самое опасное… не могу сказать, что это именно оно. Но когда мы шли из Мальты, для меня было крайне стремно наблюдать, как я сплю в гамаке, и… Корабль идет, его, естественно, качает на волнах. И вот лежишь ты, вроде бы, смотришь в потолок. Но видишь перед собой борт корабля. Вместо потолка. И думаешь:  «Блин… что-то тут не то». Это выбивает из колеи.

Питаемся тем, что приготовим. Запас продовольствия на корабле рассчитывается на месяц-полтора на 20 человек – это стандартно. Когда мы вышли из Мальты, примерно, в середине плавания поняли, что не знаем, где сможем встать и пополнить запасы. Пришлось ввести небольшую экономию. Не могу сказать, что это было заметно, или мы голодали. Питание было на высшем уровне. Баловали себя, как только могли. Готовили и стейки, и супы всякие вкусные. Йогурт, клубника, овощи и фрукты.

На протяжении всех переходов мы периодически пытались поймать рыбу. Эхолокаторы показывают, что рыба есть, а поймать ее так и не получилось.

Еще когда шли в Кастильон, у нас начал заканчиваться хлеб. В итоге он все-таки закончился, а идти нам дня 3-4, мы начали печь хлеб прямо на корабле.

Чего больше всего не хватало? Удивишься – ванны. Да, посреди моря именно ее и не хватает. Принять ванну, отмокнуть, нормально помыться. Потому что в душе на корабле особенно не помоешься. Если только во время стоянки в порту, когда с пресной водой проблем нет. Обычно же душ на корабле – это брандспойт. Из него поливают палубу, и ты тоже можешь под ним постоять. А так использовали влажные салфетки в переходах или немытые ходили.

Самое офигенное ощущение, когда я залез на мачту поснимать закат – стая или семья дельфинов плыли на перекор курсу корабля. Когда смотришь на них сверху – другие ощущения. А с носа наблюдаешь, как они играют с кораблем, прыгают, ныряют.

На мачты лазил со страховкой – альпинистской обвязкой. Первое по вантам добираешься до марсовой – это круглая площадка на мачте на высоте метров 15 над палубой. Это без страховки. Там присоединяешься карабином. И оттуда забираешься – либо дальше вверх, либо переходишь на веревки, привязанные к реям, на них можно стоять. И уже либо укатываешь паруса, либо раздаешь. Самая высокая точка на высоте около 40 метров. Я лазал до брамселя – это второй парус. Там высота метров 30 от главной палубы. А от воды еще больше.

Когда идешь по волне, ощущения от пребывания на мачте очень веселые. Тебя болтает из стороны в сторону, еще и вперед-назад, когда корабль по волнам идет. По всем четырем осям, в общем. Когда возле Менорки стояли, покачало здорово. С непривычки казалось сильно.

Чему научился? Узлы новые научился вязать. Знаю, какие веревки для чего дергать (а их на корабле видели, сколько?)

Мой словарный запас пополнился многими словечками:

Яшка – якорь

Перебрасопить — повернуть рея по ветру

Укатать паруса — залезть на рей, подобрать парус и прижать его сезнями к рею, чтобы уменьшить сопротивление ветру

Раздать паруса — собственно залезть на рей, и развязать сезни

Сезень — веревка на рее для утягивания парусов

Рында — колокол на главной палубе. В него звенят при сдаче вахты 4 раза двойным ударом

Но все это, на мой взгляд, не самое интересное. Когда я ехал, у меня была мысль: надо по-настоящему прожить ту жизнь, которой жили когда-то люди на таком фрегате, во времена царя Петра. И это, думаю, у меня получилось благодаря карантину. Потому что 3 месяца – это достаточно существенный кусок жизни. И можно прочувствовать все прелести и проблемы той жизни, которой люди живут на корабле. Раньше и сейчас. Это, на мой взгляд, самое главное и самое интересное: чем занимаются, как общаются между собой, решают разные задачи. Этот опыт, а его очень сложно описать словами, оказался для меня самым интересным и запоминающимся.

Записала Наталия Першина. Фото Денис Славиковский. Иллюстрации Никита Потибенко.

Источник видео