В офисе Priority banking тишина звучит иначе. Здесь мягче закрываются двери, спокойнее говорят люди, внимательнее смотрят сотрудники. В таком пространстве легко представить себе банковского управленца как человека из мира цифр, регламентов, лимитов и решений, которые принимаются после того, как все десять раз перепроверили.
Канат Сыбанов, управляющий директор в банке Freedom, отвечает за Priority banking, частично — за международное сотрудничество, развитие банка и стратегию. Этот год для Freedom символический: банку исполняется пять лет, и столько же — направлению Priority banking.
Повод формальный, почти корпоративный. Но разговор быстро уходит от корпоративного языка туда, где Канат раскрывается объемнее: не только как банковский сотрудник, но и как человек, выросший в творческой среде, пробовавший себя в музыке и кино и до сих пор мыслящий сценой, голосом, тембром, паузой.
— Назовите первое воспоминание из детства.
Канат почти не берет паузу.
— Наверное, это закулисная жизнь отца. У меня отец был актером, композитором. Я часто находился у него на работе, в творческой среде. Первое, что приходит в голову: я стою за кулисами и наблюдаю за процессом. Не за самим выступлением даже, а за репетициями, подготовкой, тем, как все собирается до выхода на сцену.
Это важная точка входа в его биографию. Для большинства зрителей театр начинается с зала, света и первого голоса со сцены. Для Каната — с закулисья. С места, где еще ничего не произошло, но уже чувствуется, что сейчас произойдет. Там человек учится видеть подготовку: как рождается образ, как настраивается голос, как артист входит в состояние.
Позже он сам скажет, что переговоры похожи на театр. И в этот момент станет понятно, что это не красивая метафора, а профессиональный навык, который вырос из детской памяти.
«Отец сказал: выбери профессию, которая обеспечит тебе стабильность и уверенность в завтрашнем дне, а творчество оставь для души — как источник вдохновения, радости и самореализации»
— Помните совет отца, который используете до сих пор?
— Да. В школьные годы я хотел выбрать профессию, связанную с культурой. Думал работать в Министерстве культуры или заниматься шоу-бизнесом. Мне это было близко: я рос в этой среде. Но отец сказал: «Выбери профессию, которая обеспечит тебе стабильность и уверенность в завтрашнем дне, а творчество оставь для души — как источник вдохновения, радости и самореализации».
В девяностые профессии финансиста, банкира, бухгалтера, юриста казались особенно надежными. Время само подталкивало к прагматичным решениям: страна менялась, бизнес становился новой реальностью, а профессии вокруг денег и права давали ощущение будущего.
— По убедительному совету отца я выбрал финансовую сферу, — говорит Канат. — Начал работать в банке. Параллельно получил юридическое образование. Первое образование у меня экономическое, второе — юридическое. Но если честно, я больше ассоциирую себя не с юридической частью, а с продажами, бизнесом, созданием и продвижением банковских продуктов.
— То есть вы не юрист в классическом смысле?
— Нет. Я не работаю в юридическом департаменте. Я в банковских продажах. Но для меня это не просто продать готовый продукт. Сначала нужно понять потребность клиента, определить, что ему действительно нужно, вместе с командой создать продукт, протестировать его и только потом выводить на рынок. Это тоже творческий процесс, просто внутри банковской системы.
В этом месте впервые возникает то, что будет возвращаться весь разговор: Канат не противопоставляет банк и творчество. Для него банковский продукт — тоже конструкция с драматургией. У него есть идея, адресат, обещание, упаковка, сценарий использования.
— Можно сказать, что в создании банковского продукта мифотворчество тоже полезно? — спрашиваю я.
— Полезно, конечно, — отвечает он. — Хотя мы не берем это за основу буквально. Но творческий подход нужен. Иногда он помогает увидеть продукт не как набор условий, а как историю, которая должна быть понятна клиенту.
«Творчество стало второй профессией»
В его биографии легко было бы увидеть драму: ребенок из творческой семьи хотел в культуру, но выбрал банк. Однако Канат не говорит об этом как о потере.
— Не было внутренней обиды, что приходится идти не по зову сердца?
— Мне действительно сказали: получи стабильную профессию, а потом занимайся творчеством. И в итоге так и получилось. Банковскую деятельность я начал в 2006 году. А где-то в 2012-м появилась возможность заниматься творчеством уже серьезнее.
Сначала он не знал, с чего начинать. Не было инструкции, продюсера, который сам найдет его и скажет: «Заходи». Поэтому он действовал так, как действуют люди из продаж: сам искал контакты и назначал встречи.
— Я вслепую ходил сам. Сначала к продюсерам, потом в музыкальные лейблы, студии, к композиторам. Постепенно изучал сферу. Потом появились наработки, я записал песни. Сам выходил на журналы, записывался на прием в редакции, рассказывал о себе. Когда шел в издание, понимал: нужна зацепка, повод, нужно объяснить, почему это может быть интересно.
— С 2013 или 2014 года я начал заниматься этим плотнее. Потом стал сопродюсером в кино. Был период, когда думал: наверное, завершу банковскую карьеру и уйду полностью в бизнес — кинобизнес или шоу-бизнес. Я даже примерно на два года сменил профессию. Но потом понял, что банковская деятельность мне все-таки ближе. Может быть, я к ней привык. Это моя среда. И я вернулся.
— На каких музыкальных инструментах вы играете?
— Профессионально — ни на каких. Но могу что-то подобрать на фортепиано или пианино: мелодии, распевки. Не как профессиональный музыкант, а скорее как человек, который чувствует мелодию.
«Когда выступал перед тысячами людей, у тебя нет барьера перед клиентом»
— Банк и творчество — разные способы мышления. Структура и интуиция, цифры и сцена. Это помогает в работе или иногда уводит в сторону?
— Помогает, — говорит Канат. — У меня был опыт выступлений перед многотысячной аудиторией. И когда ты потом проводишь переговоры, презентацию, встречаешься с клиентами, у тебя уже нет внутренних барьеров. Ты не стесняешься. Ты понимаешь, как работать с аудиторией, как держать внимание, как управлять настроением встречи.
Перед важными встречами он готовится почти как к выступлению.
— Я заранее прописываю сценарный план: с чего начать, какие продукты предложить, какие аргументы использовать.
Потом он произносит фразу, которая могла бы стать заголовком:
— Переговоры — это тоже творчество. Ты должен держать тембр голоса, правильно себя вести, выглядеть как полагается. Нужно понимать, где сделать паузу, где усилить аргумент, где не давить.
Здесь Канат перестает быть просто банковским управленцем. Он описывает встречу с клиентом не как транзакцию, а как сцену, где у каждого есть роль, напряжение и задача. Но в отличие от театра, финал здесь измеряется не аплодисментами, а доверием.
«Клиента стало сложно удивить»
Банковская сфера кажется фундаментальной: счета, депозиты, кредиты, карты, платежи. Но за последние годы она изменилась кардинально. Когда-то банк означал отделение, очередь и бумагу. Потом появился интернет-банкинг. Потом мобильное приложение. Сегодня почти весь банк лежит в приложении.
— Нас ждет еще один резкий скачок из-за искусственного интеллекта?
— Банковская сфера уже кардинально трансформировалась, — говорит Канат. — Запустилось много сервисных решений: мобильные приложения, онлайн-выпуск карт, онлайн-платежи, онлайн-кредиты, скоринговые модели. Сейчас клиент может открыть карту, провести платеж, оформить кредит без посещения отделения. Лет десять назад этого в таком виде не было.
Он вспоминает зарплатные проекты старого типа: приходишь в компанию, проводишь презентацию, раздаешь листовки, собираешь анкеты, потом все это вносится в систему, выпускаются карточки, передаются через отдел кадров.
— Сейчас физическое лицо может моментально выпустить онлайн-карту и привязать ее к зарплатному проекту. В период цифровизации и искусственного интеллекта создавать банковские продукты стало легче. Но клиента стало гораздо сложнее удивить. Почти все сервисы уже цифровые. Поэтому в ближайшее время, наверное, не через месяц или два, но чуть позже, мы увидим что-то новое.
— Что именно?
— Сложно сказать. Но рынок точно будет двигаться туда, где экономится время клиента и снижаются лишние действия.
«Экосистема экономит время клиента»
Банки все чаще становятся экосистемами: в одном приложении появляются авиабилеты, страховка, туры, покупки, маркетплейсы, услуги партнеров. С одной стороны, удобно. С другой — возникает вопрос: не начинает ли крупная экосистема вытеснять малый и средний бизнес?
Канат с этим не соглашается.
— Я думаю, нет. Наоборот, это создает комфорт для малого, среднего, крупного бизнеса и для физических лиц. Мы стараемся сэкономить время клиента и оптимизировать его расходы. Объединение сервисов дает удобство.
Он приводит пример офиса Priority banking, где мы разговариваем.
— Здесь работают финансовые советники. Они могут предоставлять услуги и физическим, и юридическим лицам. Владелец крупной компании обслуживается как физическое лицо, и одновременно обслуживается его компания. Мы хотим сэкономить его время: быстро дать весь спектр банковских продуктов, чтобы он сравнил, принял решение, решил вопросы в одном месте. Здесь же могут обслуживаться его близкие — супруг или супруга, дети, родители, родственники, коллеги, партнеры.
В его речи постоянно возвращается слово «время». Для клиента Priority banking это, возможно, самый дорогой ресурс. Деньги можно инвестировать, перераспределить, диверсифицировать. Время — только сэкономить или потерять.
«Физическая карта пока не исчезнет»
Во Freedom банк карты можно заказать с разным дизайном. Есть коллаборации с Димашем, Marvel, готовится Harry Potter. На первый взгляд — маркетинг: эмоциональная упаковка банковского продукта. Но Канат видит в этом больше.
— Тут все вместе. Это и потребность клиента, и маркетинг, и развитие самого банка. Когда у тебя много карт с разными дизайнами и коллаборациями, это создает для клиента ощущение выбора. Он видит уникальность банка: банк не ограничивается одним дизайном, а дает разные варианты, плюс системы лояльности, кешбэки.
— При наличии виртуальных карт как скоро физическая карта станет архаичной?
— В ближайшее время физическая карта не потеряет актуальность. Есть клиенты, которым она уже не нужна — им достаточно карты в телефоне. Но есть и другая категория: людям важно, чтобы карта была и в мобильном устройстве, и физически. Чтобы она лежала в кошельке, чтобы ее можно было почувствовать, достать, использовать.
Он вспоминает поездки за рубеж.
— Бывают страны, например Китай, где иногда мобильным устройством оплатить не получается. Тогда физическая карта нужна.
— А Казахстан может полностью уйти от наличных?
— Это покажет время.
— Какой дизайн у вашей личной карты?
— Премиальная Visa с изображением беркута. Есть и MasterCard.
— Сотрудники могут выбрать себе индивидуальный дизайн, недоступный клиентам?
— Нет. У нас нет отдельных привилегий. Те карты, которые доступны клиентам, доступны и сотрудникам. Если сотрудник хочет премиальную карту, он покупает и обслуживает ее по стандартному тарифу.
— Зря, — говорю я.
«Мы тысячу раз подумаем, прежде чем предложить продукт»
— Когда вам долго не приходит рабочая мысль, что вы делаете? Есть ритуал, который помогает принять решение?
— Такое редко бывает, честно говоря. Я курирую несколько департаментов. Они обращаются с задачами, вопросами, решениями, где нужно принять стратегически важное решение. Но чтобы я был в ступоре и не знал, что ответить, — такое бывает редко.
— А если вы сами придумываете продукт и чувствуете, что он не докручен?
— Перед тем как запустить продукт или даже предложить его к рассмотрению, мы очень много думаем и анализируем. Если я инициатор или инициатором выступает другой сотрудник, я точно знаю: прежде чем вынести идею, человек тысячу раз подумает, десять раз отмерит и только потом предложит. Если остаются сомнения, будет продукт востребован или нет, мы принимаем решение коллективно. Смотрим статистику, аналитику, данные, выводы. Это командная работа.
Мы возвращаемся к продюсированию и шоу-бизнесу.
— Правильно ли сказать, что в студенчестве вам хотелось попасть в шоу-бизнес? И хочется ли попасть в тот шоу-бизнес, который существует сейчас?
— Если сравнивать тот шоу-бизнес с нынешним, раньше было сложнее пробиться на экран, записать песни, попасть в медийное поле. Сейчас гораздо больше инструментов, площадок, возможностей для начинающих артистов.
Изменилась и музыка.
— Сейчас на казахстанском и мировом рынке очень много стилей. Раньше артисты чаще думали: будет ли этот стиль популярным или нет? Сейчас многие начинающие звезды поют то, что им нравится. Музыка стала красивее, аранжировки — богаче, насыщеннее. Но нельзя обесценивать песни девяностых. По ним есть ностальгия, у них своя мелодичность, свой стиль.
— Где бы вам было комфортнее — тогда или сейчас?
— Думаю, и тогда было бы комфортно, и сейчас.
— Назовите любимых исполнителей из девяностых.
— Если говорить о зарубежных звездах, о глыбах, то это Стиви Уандер, Джо Кокер, Уитни Хьюстон, Элвис Пресли. Если брать СНГ и советскую школу — многие выросли на песнях A’Studio, Батырхана Шукенова, Агутина, Меладзе. У меня большой список певцов, которых я до сих пор слушаю. Иногда включаешь песню, которую слышал в детстве, в 1988-м или 1989-м, и пробивает ностальгия.
Он говорит, что у каждого слушателя своя химия восприятия.
— Есть певцы, которые берут слушателя тембром. У артиста может быть одна-две популярные песни, и после этого слушатель иначе воспринимает все его следующие работы. У меня есть исполнители, которых я слушаю, и мне кажется: весь альбом сильный. А знакомый слушает того же артиста и говорит: нет, мне нравится только одна-две песни. Поэтому должно пройти время. Только оно показывает, стала песня хитом или нет.
— Что для вас важнее — музыка или слова?
— Сначала музыка, потом слова. Песню выбираешь по мелодии. Слова можно откорректировать, переписать, наложить на мелодию. В моей истории было именно так.
«ИИ берет за основу то, что уже было»
Разговор неизбежно приходит к искусственному интеллекту. Я рассказываю, что недавно услышал трек, который идеально попал в мои музыкальные вкусы, а потом оказалось, что это ИИ-артист.
— Зачем быть артистом-музыкантом, если компьютер уже может сделать все?
— Я думаю, это временное явление, — отвечает Канат. — Искусственный интеллект и музыкальные программы все равно берут за основу то, что уже было написано 20, 30, 50 лет назад. Они собирают, компилируют, повторяют какие-то элементы. Я знаю, что многие аранжировщики уже перестают пользоваться программами, которые автоматически делают аранжировки. Где-то они повторяются, где-то не находят именно тот стиль и образ, который нужен певцу.
Но он не обесценивает технологию.
— Эти программы действительно перевернули мир. Они многое упростили. Но артист — это не только звук. Это личность, тембр, история, энергия, то, как человек проживает песню. Компьютер может собрать красивую композицию, но вопрос в том, будет ли в ней человек.
«Накопления нужно диверсифицировать»
— Я, как и многие, ничего не понимаю в деньгах. Понимаю депозит и кредит. Друзья сказали: S&P 500 — нормальная штука. Для людей, которые думают так же, это действительно хороший способ инвестировать? Или есть способы полезнее?
Канат не дает агрессивной рекомендации. Он возвращает разговор к базовому принципу — диверсификации.
— Накопленные средства можно диверсифицировать. Если у вас много денег, можно купить квартиру, часть положить на депозиты, часть инвестировать в акции или другие ценные бумаги. Есть знакомые, которые полностью инвестируют в ценные бумаги. Но в большинстве случаев люди все-таки распределяют средства по разным корзинам: депозит, ценные бумаги, недвижимость. Я думаю, накопления в любом случае нужно диверсифицировать.
Это ответ банковского человека, но в нем слышится и продюсер. Кино, музыка, инвестиции — везде один принцип: нельзя ставить все на один трек, один фильм, один инструмент. Нужно понимать риск, горизонт, возможную отдачу и то, что даже красивая идея может не окупиться.
«В экосистеме нет обиды, что банк уже не единственный главный»
— Freedom Super App — это экосистема. Внутри становится все больше разных бизнесов. Нет ли у банка внутренней обиды: мол, все начиналось с нас, мы главные, а теперь внимание уходит и другим направлениям?
— Думаю, нет. Сейчас многие банки развивают приложения, где предлагают клиентам разные услуги и продукты. Мы видим потребность клиентов. Кроме того, многие партнеры в нашей экосистеме — это компании, входящие в холдинг Freedom: авиабилеты, туры, страховка, покупка мобильных телефонов, шины. Есть и партнеры, которыми мы не владеем на сто процентов, но чьи продукты также предоставляем клиентам.
— То есть это не конкуренция внутри семьи, а расширение предложения?
— Да. Мы не стоим на месте. Это комфорт, экономия времени, сервис, хорошие кешбэки. Клиенту удобно, когда многое можно решить в одном месте.
— Такая диверсификация дает рост пользователей?
— Да. Это дает прирост пользователей, рост клиентов, которые пользуются нашей экосистемой и нашими приложениями, аккумулируют средства на наших картах. Там есть и клиенты страховой компании, и клиенты банка, и пользователи других сервисов. Это взаимное усиление.
«В кино можно считать экономику. Но там много скрытых затрат»
В конце я спрашиваю:
— Есть вопрос, на который вам хотелось бы ответить, но я его не задал?
— Можно было бы спросить: можно ли сделать бизнес в кинематографе или шоу-бизнесе? Когда я занимался продюсированием фильма, мы считали экономику: окупятся ли затраты через прокат? В шоу-бизнесе тоже большие расходы: покупка песни, аранжировки, продвижение, лидогенерация, разные скрытые затраты, которые находятся «под капотом». Сейчас все это можно посчитать. И это может окупаться, если правильно инвестировать и правильно направлять деньги.
— Насколько честной кажется схема, когда кинотеатральные сети забирают около 50%?
— Я предполагаю, у них тоже есть обязательства: комиссии, аренда, большой персонал, франшизы, технологии, обновление кинозалов. Такая комиссия с кассовых сборов есть не только в Казахстане, но и за рубежом. Я встречался с продюсерами, которые рассказывали, что в некоторых странах бизнесмены из кинобизнеса берут кредиты, заранее понимая, какой кассовый сбор может быть, и закрывают эти обязательства прокатом.
— Казахстанские фильмы сейчас делают хорошие кассовые сборы, судя по СМИ, — добавляет Канат. — Хотя у меня последний год нет возможности нормально сходить в кино. Даже на премьеры, куда приглашают, не всегда получается. В субботу и воскресенье хочется просто отдохнуть.
«Отдых — это когда можно проснуться, когда захочешь. Но телефон рядом»
— Как вы отдыхаете?
— Как обычно. В выходные просыпаешься тогда, когда захочешь.
Он смеется, но тут же возвращает нас в реальность Priority banking:
— Главное, чтобы рядом был телефон. Если позвонят, нужно сразу ответить. Это уже вошло в привычку, это наш образ жизни. Клиенты обращаются в разное время. Кто-то за рубежом, кому-то нужна срочная консультация, у кого-то важный вопрос именно сейчас. Есть клиенты, которые могут связаться в выходной, потому что в будни заняты. Коллеги тоже иногда обращаются.
Отдых для него не полное отключение, а смена режима.
— Летом — природа. Зимой — лыжи, горы.
— Назовите амбициозную, но выполнимую профессиональную цель.
— Перевыполнить поставленные планы — это моя работа. А если шире, то расширить филиальную сеть Priority banking не только в Казахстане, но и за рубежом.
«Что может перевернуть банковский рынок? Нужно подумать»
— Как вы думаете, в банковском деле есть что-то, что может перевернуть рынок с ног на голову? Не с точки зрения кризиса, а с точки зрения клиентского опыта.
Канат впервые за разговор не торопится отвечать.
— Сразу сложно сказать. Для клиентов мы создаем не только сервис 24/7, где будучи на связи стараемся максимально быстро решать задачи, но мы также создаем и новые продукты. Единственное — если бы во всем мире работал единый QR. Для физических лиц присутствие в банке часто уже не обязательно. А вот для юридических лиц бывают ситуации: если платеж сформирован в пятницу, он уйдет только в понедельник.
— Возможно, эту задачу когда-нибудь решат технологии вроде блокчейна.
— Может быть. Но если говорить о продукте или сервисе, который действительно перевернет рынок, нужно подумать. Сложно сейчас назвать что-то одно.
— Мы сейчас закончим, я выключу запись, и мир закончится. Для всех, для вас в том числе. За секунду до этого вы собой довольны?
Канат отвечает мгновенно:
— Нет.
Блиц
— Давайте я дам вам ситуацию, а вы подберете композицию, — предлагаю я. — Опишите клиента Priority banking песней.
— «Девушка из высшего общества».
— Когда в летний зной вы просыпаетесь, какая музыка у вас в голове?
— Доброе утро
— Бутерброд опять упал маслом вниз. Какая композиция?
— «Хоп-хэй-ла-ла-лей».
— У вас 11 миллионов пользователей. Приходит новость, что стало 20. Под какую композицию празднуете?
— Наверное, что-то из фильма, где Ди Каприо играл главную роль. «Великий Гэтсби»
— Все топ-менеджеры получили бонусы. Вдруг, не дай бог, вы не получили годовой бонус. Какая композиция?
— «Дождь» Батырхана Шукенова.
Беседовал Сергей Штоль Фото Ильяс Уалиев Mua Бота Ахметова Стилист Сергей Агасфер Продюсер Сергей Штоль Ассистент продюсера Динмухаммед Керимов
