Конфликт в Караганде не имел абсолютно ничего общего с нацизмом, считает Гульнара Бажкенова. В своей колонке она объясняет, что стоит у истоков нынешней истерии и почему дальше может быть хуже.

Караганда Казахстан Древний Рим армяне

Я сделала для себя неожиданное открытие: я не знаю никого из казахстанских армян. Я никогда не общалась с ними даже мельком, не пересекалась в государственных, коммерческих или медицинских учреждениях, не пользовалась услугами, не брала интервью, не дружила, не ссорилась. У меня нет ни родственников-армян, ни друзей, ни врагов. Это ровным счетом ничего не говорит о моей коммуникабельности, а лишь признак того, как мало в Казахстане армян. Тридцать тысяч человек на восемнадцать миллионов. У меня был один шанс из шестисот, и он пока так и не представился.

Возможность быть убитым армянином в Казахстане и того меньше, она снижается до размеров, не поддающихся математическому вычислению, – это уже теория вероятности, кирпич на голову.

23-летнему жителю Пришахтинска Рахымжану Жансеиту для такого трагического исхода понадобилось, как мы знаем теперь из отчета полиции, прийти вместе с друзьями в армянский ресторан в четыре часа утра, уже после закрытия, и грубо ломиться в дверь. Парня жаль, убийцы должны быть наказаны, но можно сказать, что он искал и нашел свой кирпич.

Начало 2019 года Казахстан встретил в тревожном ожидании из-за этой смерти. Социальные сети бурлили и подогревали эмоции: казахов убивают на своей земле. Так писали и пишут даже уважаемые общественные деятели, вхожие в правительственные и парламентские коридоры. Власть и полиция, как обычно, стояли и стоят на том, что это не межнациональный конфликт, а обычная бытовуха, закончившаяся кровопролитием. Они так утверждают всегда, и не сказать, что совсем неправы.

Делает ли национальность участников любой конфликт межнациональным?

Если посмотреть полицейские сводки, можно обнаружить немало происшествий, связанных с владельцами увеселительных заведений и буйной молодежью. Полгода назад в Алматы суд приговорил двух студентов к пятнадцати годам лишения свободы за убийство директора караоке-клуба, который сделал им замечание за поведение и потребовал уйти. На следующий день молодые люди обманом выманили его на разговор и забили на смерть. Все участники драмы были представителями титульной или, как сказал первый заместитель партии «Нур Отан» Маулен Ашимбаев, государствообразующей нации. Можно сказать, «повезло», и я представляю, как облегченно каждый раз выдыхают полицейские в случае «правильных» фамилий жертв и убийц.

Но в лаборатории дружбы народов не может постоянно везти. Преступники, хулиганы и просто дураки не могут мутузить только представителей своей этнической группы, обычно их это мало волнует. Причем одно дело, когда прославленного на весь мир спортсмена, олимпийского призера и любимца публики корейского происхождения убивают два казаха – в таких случаях никто не заикается о национальном факторе. За полгода после убийства Дениса Тена не прозвучало и слова упрека, даже завернутого в скорбь и горечь, со стороны корейской диаспоры. Можно представить, что творилось бы в стране, будь расклад иным, убей два корейских автовора знаменитого казаха. Среди бела дня, в центре Алматы, фактически на глазах полиции.

Хотя представить такое очень трудно, у молодежи сегодня казахское лицо, а большинство преступлений совершает молодежь.

И все же жизнь сложнее заседаний Ассамблеи народов Казахстана и иногда Кузнецовы или Гуруряны убивают Мураткалиевых и Жансеитов. Национальный фактор здесь тоже даже не косвенный, а побочный, тем не менее вопрос каждый раз встает ребром и в обозримом будущем будет предметом самых циничных спекуляций. Кто-то ведь делал в первые дни нового года WhatsApp-рассылку переделанной полицейской сводки.

Это действительно провокация, и она удалась, и есть ощущение, что все это только начало, а дальше будет хуже.

Одним понравилось думать, что они самые несчастные и угнетенные, другим выгодно подогревать нездоровые настроения и вкрадчиво убеждать людей, что в их неудачах виноват кто-то другой. Для третьих вообще чем ужасней, тем прекрасней, о чем бы ни шла речь на родине, потому что сами они давно живут в состоянии пока еще холодной гражданской войны. Заигрывать с деструктивными национальными чувствами стало политическим трендом.

Будь у нас демократия, на выборах выигрывали бы безответственные национал-популисты. Не потому ли некоторые так ее боятся?

Про карагандинские события говорят, было страшно, но там не произошло ничего и в самом деле ужасного в масштабах страны. Социальные сети, крики из толпы о депортации несчастных тридцати тысяч армян на всю страну и маленький митинг с требованием справедливого расследования убийства в условиях, когда деньги решают так много, а властям и полиции, трусливо набравшим в рот воды, никто не верит – все это еще не страшно.

Страшно было в кыргызских Оше и Джалалабаде в 2011-м, а мы в Казахстане, не нюхавшие пороха и не видевшие настоящей крови, в последнее время слишком легкомысленно относимся к своим словам и поступкам. Людей тошнит от заезженной риторики властей про мир, стабильность и межнациональное согласие, но разве это обесценивает базовые человеческие ценности? В Караганде не дошло до межнациональных столкновений и не могло дойти – для этого в Караганде слишком мало армян. С кем собрались драться? А вот в местах компактного проживания национальных диаспор, например, на юге, где рядом находятся казахские, узбекские и таджикские села, столкновения уже происходили, и не раз, и когда-нибудь обойтись малой кровью не получится.

На севере, где по соседству издавна живут русские и казахи, каких-то громких событий замечено не было, но сейчас туда активно переселяют жителей Южно-Казахстанской области, добавьте оралманов, которые селятся компактно, умножьте на подрастающую молодежь и просто имейте в виду.

А ну как подерутся в очередной раз два пьяных придурка, один побежит за подмогой к своим, а у другого свои, например родственники, живут на другой стороне границы в Омской области? А гарантом над ними возвышается местная власть, не способная без оглядки на верх ступить шагу, и полиция, которая путает армян с азербайджанцами и даже в новогоднюю ночь, когда должны быть усиленные патрули и дежурства, приезжает на место массовой драки с опозданием, после звонка, когда все, кто мог, уже благополучно друг друга перебили.


Иллюстратор Давид Джубаев