По просьбе Esquire блогер и активист Малика Молдаханова подводит свои итоги уходящего 2019-го – года, когда казахстанцам нельзя было не повзрослеть.

Митинги Казахстан

Последняя неделя года и последний год десятилетия — это как осевшие частички фруктов на дне стакана фреша. Как кофейная гуща в чашке. Чистый концентрат, который вовремя не взболтали.

В этом году нас взболтали. «Взрослая политика», которая нас, сидящих с лаптопами в кофейнях в будние дни, так долго не касалась.

Впервые мы проснулись в Казахстане почти без Назарбаева. «Президент Шрёдингера». Он как бы есть и его как бы нет. Человек и улица.

Нас впервые ждали выборы, где его нет в списке. Вдруг людей стало волновать что делать на выборах. За кого голосовать? А если не за кого, то что? Бойкотировать? Портить бюллетень? Мы вдруг стали вспоминать закон о выборах. Мы узнали, что бойкот — бесполезен. Многие из нас ВПЕРВЫЕ загуглили закон, чтобы это узнать.

Для самых аполитичных, но продвинутых вдруг появились чат-боты, подсказывающие избирательный участок.

Среди моих знакомых было очень много тех, кто впервые пошёл голосовать. Хоть за кого-нибудь. Просто показать, что они есть.

Я пошла наблюдателем на выборы. Говорят, что это своего рода «боевое крещение» гражданских активистов. После увиденного невозможно перестать думать о следующих выборах.

Мы начали массово репостить политическую сатиру, размножились паблики с мемами. В постах и видео мы перестали бояться писать и говорить ЕГО имя. Массовость давала ощущение безопасности и поддержки. «Всех не пересажают», — говорили мы.

На митингах в честь выборов мы узнали — если надо, то можно и больше, чем всех. Мы собирали волонтеров и провизию для людей в автозаках. Мы скидывались на адвокатов для задержанных активистов. Мы узнали, что может гражданское общество. Пусть и маленькое. 

Мы узнали слова «гражданский активист», и вдруг слово «оппозиция» перестало ассоциироваться только с Амантаем Кажы.

Мы научились разбираться в оппозиции. Находить внутри нее связи и различия. У оппозиции даже случились свои конфликты на почве разногласий в требованиях и методах. Само это предложение было практически невозможным в любом прошлом году. Всего за один год у нас появились свои иуды в гражданском обществе.

Вирус «просыпания» стал распространяться. Знать о последних политических и гражданских событиях, отличать фейки, вбросы, провокации и отвлекающие маневры, знать слуг народа по имени стало не просто «нормально», а даже немного «модно».

Оппозиция поменяла имидж. Появилась молодая, образованная, успешная, дерзкая, не ведущаяся на подачки и четко брендированная оппозиция. Ребята, которые могли бы спокойно сидеть в кофейнях и заниматься своими делами, решили говорить и писать правду, выходить на улицы и стоять под РОВД за своих.

Их увольняют с работы, отчисляют из ВУЗов, отправляют в армию, водят в акимат и поджидают у подъезда. Но они все равно продолжают говорить, потому что им тут жить.

Люди стали чаще обращать внимание на абсурдность законов и пунктов кодекса. В этом вопросе у нас появились свои лидеры мнения.

Мы добились изменения тяжести сексуальных преступлений. Мы стали на один шаг ближе к правам женщин.

Мы пережили Арыс. Арыс пережил акима Шымкента. Мы узнали, как госканалы замалчивают факты. Как важна независимая гражданская журналистика. Мы всей страной скидывались и переживали. Это был наш личный 9/11.

Люди привыкли к митингам. Люди митингуют по поводу зарплат, перекрытой воды и устраивают одиночные пикеты. Мы начали признавать митинги как инструмент диалога с властью, а не отмахиваться от них и говорить: «Вы что, как в Украине хотите?». Хотя нам есть что и оттуда позаимствовать. 

Помню, как 5 лет назад я часто летала в Астану. И помню тот дикий контраст разговоров в кофейнях. В северной столице разговоры были сплошь о назначениях, посланиях и контрактах. В южной – о предстоящей неделе моды и стартапах.

А теперь мы, алматинцы, научились совмещать разговоры о моде и политике. Мы научились проводить связь между винным фестивалем и политикой.

Если посмотреть на события в других странах, страдавших от авторитарного режима, то мы однозначно в тренде политической весны.

Мы становимся осознаннее и экологичнее. Мы обсуждаем проблемы воздуха и проводим независимую экспертизу источников загрязнения, опровергая заявления акимата. Мы приходим на собрания против застройки нового ЖК в нашем старом центре. Мы ставим ящики для раздельного мусора у себя в офисах и школах. У многих моих подруг балкон стал личной сортировочной базой.

Мы все чаще заглядываем в винтажные магазины и открываем новые секонд-хэнды, потому что это осознанно. Мы переходим с личного транспорта на общественный. Мы даже готовы отказаться от фейерверков, не только потому что это опасно для детей, но потому что это вредно для экологии.

И напоследок я хочу поднять предновогодний бокал и отправить послание Олимпу:

Не надо заговаривать нам зубы переименованием в Алма-Ату. Верните нам Фурманова и Астану. Не надо кормить нас «уведомительными митингами», пока гражданских активистов выселяют из квартир за политические взгляды.

Мы стали умнее и взрослее. И вам пора.


Иллюстрация Давида Джубаева