Японский модельер и дизайнер, основатель бренда Kenzo. Скончался 4 октября 2020 года.

Кендзо Такада
Источник фото

Мода дает возможность мечтать.

Надо быть любопытным и делать только то, что нравится, даже если это не приносит денег.

Я никогда не стремился стать взрослым. Всегда предпочитал оставаться немного ребенком – и внутри, и снаружи. Потому что как только ты стремишься повзрослеть, ты навязываешь себе какие-то стереотипы, ограничиваешь себя рамками. И в результате начинаешь стареть.

Мой стиль – разрушение haute couture.

Экзотика — это я сам.

Я никогда не видел себя в рядах великих кутюрье, хотя это меня очень влекло, и этот мир меня завораживал. 

Для любого человека, который начинает свою карьеру в моде, Париж является мечтой, к которой он стремится изо всех сил.

Я спрашивал у японцев, которых встречал в Париже: «Может ли парень из Японии стать модельером в Париже?». Мне говорили: нет, ни в коем случае.

Я приехал в Париж в середине шестидесятых — во времена хиппи. Сам тоже хипповал, и довольно-таки серьезно: одевался под стать, много тусовался. Хиппи — это вроде бы про свободу; и все-таки шестидесятническая «хипповская» свобода была штукой условной. Взять, к примеру, моду. То время диктовало жесткие правила: юбка у вас могла быть только одной длины, фасон пиджака — тоже только такой, какие делали в именитых домах моды. И нам, молодым дизайнерам, эта модная диктатура надоела до чертиков. Перемен хотели везде — не только в сфере моды.

С начала 1970-х мода сильно изменилась. Если раньше бренды были уделом избранных, сегодня их может себе позволить каждый. Если в 1970-е попасть на модный показ было очень тяжело, и они рождали загадки, то сегодня это исчезло. Благодаря компьютерным технологиям сегодня можно организовать трансляция в прямом эфире. Мода и социум теперь неотделимы. Наша жизнь влияет на моду, а не наоборот.

До открытия моего первого магазина в 1970 году я больше четырёх лет проработал на другие модные дома. За это время в принципе реализовал все свои амбиции, мог пробовать делать всё, что угодно, и это мне позволило дать себе больший спектр для развития.

Когда-то давно я шил платья для кукол сестры и мечтал, как буду одевать круглоглазых дочерей далекого Запада. В Париже, решив найти что-то свое, я подумал о смешении кимоно с западной одеждой: просторные свитера, широкие накладные плечи, прямые линии, широкие рукава.

Я очень хорошо помню, как в 1974 году Синдикат высокой моды Парижа предъявил нам претензию: им не понравилось что мы смешиваем высокую моду и прет-а-порте. Последнее никогда не воспринималось как таковым искусством, и синдикат нашу деятельность очень негативно воспринял. Мы — это около 10 модных домов, мы тогда объединились – и в одном месте в течение четырех дней провели десять показов. И это явилось, наверное, первой неделей моды, как мы её знаем сейчас. 

Несмотря на то, что я работаю в Париже с 1965 года, чем старше я становлюсь, тем больше чувствую себя японцем. 

В творчестве я черпаю вдохновение в прошлом моей семьи. 

Деревья зеленые, все деревья зеленые, мы видели столько зеленых деревьев, что забыли: деревья бывают розовыми тоже, но если бы все деревья были розовыми, я бы показал вам зеленое дерево.

Мир вокруг нас так быстро меняется, в том числе мода и парфюмерия, и я точно не знаю, что ждет его впереди. 

Очень часто на показах мы видим сумасшедшее творчество, которое в принципе неносибельно. 

Нужно много работать и многим делиться. И почаще устраивать себе праздники. Уезжать туда, где голубое небо, золотистый песок и жаркое солнце. А потом возвращаться и начинать все заново

Вы удивитесь, но я — не парфюмер, и я не разбираюсь в тонкостях. Но я работал с потрясающими профессионалами, которые приносили мне очень-очень много вариантов. И я говорил им «вот это мне нравится», «это мне нравится меньше», не очень вникая в то, из каких конкретно нот была составлена композиция.

Я не приветствую тему неприкрытой сексуальности в парфюмерии. Мне скорее по душе ароматы, услышав которые, ты даже не поймешь, что именно чувствуешь в данный момент. Что-то очень аккуратное, нежное, недоступное для посторонних глаз.

При создании домашнего интерьера самое важное черпать вдохновение в жизни: искусстве, общении с друзьями, цветах. В моих рисунках обычно много магнолий — я вырос окруженный этими цветами, и довольно часто повторяю их с теми или иными вариациями.


Из публичных выступлений.