Крис Беннетт: «Друзья называют меня сумасшедшим»

Любовь с первого взгляда, зародившаяся в Индии, прошедшая испытание расстоянием, превратила молодого американского парня, в казахстанского күйеу бала.В очередном выпуске проекта «Американцы в Казахстане» мы рассказываем историю Криса Беннетта, переехавшего в Казахстан за своей будущей супругой. Тогда, плохо представляя, что из себя представляет Казахстан, он не мог предположить, что спустя несколько лет станет специалистом по обжарке кофе, откроет пару небольших кофеен в Алматы и всей душой полюбит южную столицу и ранее незнакомую ему страну. 

Крис, откуда вы родом?

Крис: Я вырос в деревне близ Атланты, штат Джорджия. Когда в Казахстане меня спрашивают откуда я родом, то узнав, что я из Атланты, они немного разочаровываются, что не из Нью-Йорка или Чикаго. В моей деревушке Токкоа сложная экономическая ситуация. Долгое время были закрыты местные заводы и фабрики, что привело к высокому уровню безработицы. Сегодня заметны улучшения, но не буду говорить, что это связано с новым президентом страны.

Разница между американским городом и деревней? Очень большая. Начиная от уровня зарплат, аренды квартир и домов, до коммунальных услуг. В Атланте, к примеру, за аренду двухкомнатной квартиры придется выложить 800-1000 долларов, а в Токкоа аренда вам обойдется в 200-250 долларов в месяц. Очень существенная разница.

Как вы познакомились с супругой?

Крис: В 2009 году я работал на общественную организацию в маленьком индийском городке, преподавал английский. Там я и познакомился со своей будущей женой — Раушан. Она казашка, родом из Мерке, в Индии тоже находилась по работе, в составе похожей на мою организацию. Помню, когда мы разговаривали с ней во второй раз с момента знакомства, спросил, вышла бы она за меня замуж? Она ответила: «Американский фаст-фуд». На этом ее знание английского заканчивалось. Часто приходилось общаться через переводчика.

Раушан: Помню, у Криса тогда была бородка и был он чуть худее. Я думала, что он намного старше своего возраста. Он вечно окучивался рядом с нашей группой. А потом выяснилось, что он младше меня. Оказывается, по индийским традициям, не принято напрямую подходить к девушке, чтобы познакомится. Как правило, подходят к лидеру группы или авторитетному лицу. Обо мне он выведал у одного из парней, который был в нашей группе. Где-то за два дня до отъезда мы пошли по магазинам, и Крис направился с нами. Тогда он сказал мне, что я ему понравилась. Между нами пробежала искорка. Наверное, это и есть любовь с первого взгляда. Тогда я не говорила по-английски и нам пришлось изъясняться жестами. Затем где-то полгода болтали по Skype.

Крис: Когда мы познакомились мне было 28 лет. Я говорил Раушан, что уже не немолод и ищу не подружку, а жену. Сказал, что хочу осесть, создать семью. Группа Раушан из Индии направлялась в Турцию, а я вернулся в Америку. Мы начали переписываться, много общались по Skype при помощи google-переводчика. Со временем она начала понимать английский, а я – казахский. Потом решили, что лучше всего нам будет жить в Казахстане.

Раушан, как родственники относились к вашим отношениям?

Раушан: Я много советовалась с близкими и друзьями, ведь я не знала языка, а мне предлагали выйти замуж. Они тоже с ним много общались, проверяли его. Помню, в то время по телевидению шел турецкий сериал «Зять-иностранец». Мне кажется, что это как-то повлияло на то, что родные отнеслись к Крису спокойно. Подумали, что все равно рано или поздно выйду за Криса замуж, поэтому дали свое согласие. Через полгода мы поженились и вот уже больше 7 лет состоим в браке.

Крис, расскажите как вы впервые оказались в Казахстане?

Крис: До приезда в Казахстан я ничего не знал о стране. Стал собирать информацию в интернете. Приехав, был шокирован, увидев страну вживую. Мне кажется, что из-за окончания на –стан я представлял увидеть страну, похожую на Афганистан или Пакистан. А увидел кучу Mercedes и даже один Maybach уже в аэропорту.

Поначалу я работал в Жанаозене, преподавал английский в местной языковой школе. Помню, мы как-то ехали на такси из Актау в Жанаозен и таксист шутил: «Я из рода адай. Могу отрезать тебе голову и оставить в степи. Никто этого и не узнает» (смеется).

Еще в каждом микрорайоне Жанаозена была своя «мафия». Мои занятия заканчивались где-то в районе 10 вечера и одна моя 12-летняя ученица каждый раз предлагала проводить меня до дома, как она говорила, для моей же безопасности. Мы жили в одном микрорайоне. Они говорила: «Тебе одному ходить небезопасно. Лучше я тебя провожу» (смеется). Когда я спрашивал мол, тебе же всего 12 лет, как ты меня защитишь? Она отвечала: «Это мой микрорайон, поэтому никто меня не тронет». Что интересно, за все время у меня не было проблем. Было прямо как в Бронксе (прим. — район Нью-Йорка).

Если серьезно, в Казахстане меня никто не трогает. Стараюсь говорить на казахском языке, занимаюсь своими делами и не создаю проблем другим людям. Выучил некоторые казахские слова. Тут одно слово услышу, там другое. У меня была моя мұғалім, мама одного из моих друзей, преподаватель казахского в начальных классах. Она не говорила по-английски, но научила меня азам казахского языка – буквам, цифрам.

Есть что-то, чего вам не хватает в Казахстане?

Крис: Бывает, скучаю по еде. Я не имею в виду фаст-фуд, в Казахстане все это можно купить. Я скучаю по домашней еде, по блюдам, которые готовила бабушка.

Почему вы решили заниматься кофейным бизнесом?

Крис: До приезда в Казахстан, я никогда не интересовался кофейным делом. Я работал в Америке поваром, мало что знал о кофе. Когда я работал в Западной части Казахстана – в Актау, затем в Актобе, то часто общался с местными экспатами, работниками местных нефтегазовых компаний. Когда я спрашивал чего им, американцам или европейцам, не хватает в Казахстане, все они говорили о «кофе».

Это было семь лет назад, тогда практически не было кофеен. Экспатам приходилось привозить с собой кофе мешками – Starbucks из Америки, Costa из Европы. Нас заинтересовала новая возможность, поэтому мы решили пройти специальное обучение и открыть заведение в Казахстане. Мы начали сами обжаривать кофе, стали одними из первых, кто начал это делать здесь.

Расскажите о вашей кофейне.

Крис: Мы с партнером, парнем из Голландии, решили открыть маленькую кофейню. Он кстати, тоже женат на местной девушке, он тоже күйеу бала. Была даже мысль назвать наш бар «Күйеу бала coffee» (смеется).

Начали очень просто. Использовали все, что имелось у нас в наличии. Барная стойка представляла собой деревянный ящик, в котором доставили машину по обжарке кофе. Дополнили столом, который нам отдали задаром. Установили кофе-машину и стали продавать кофе. То есть началось все из-за нужды – по причине отсутствия кофе. А затем это занятие начало мне действительно нравиться. Мне нравится общаться с людьми, заводить новые знакомства. Мы занимаемся кофейным бизнесом уже 4 года. Наши зерна и кофе покупала авиакомпания Air Astana для пассажиров бизнес-класса, а также местный офис компании Microsoft.

Вообще, мы маленькая кофейня, перед нами не стоит задача стать большой сетью. Наша цель – создать место для людей, которые хотели бы проводить у нас время и чувствовать себя комфортно. Мне же, как владельцу кофейни, тоже нужно зарабатывать немного денег, чтобы комфортно было и мне.

Как появилось название «Jumping Goat

Крис: Когда мы были в США, неподалеку от Атланты, я познакомился с владельцем сети Jumping Goat Coffee Roasters. Случайно наткнулся в интернете на их сайт, созвонился, мы встретились. Он провел для нас 3-дневный тренинг. Спросил — не хотим ли мы использовать название его марки в Азии, так как сам этого делать не планировал. Так мы получили права на использование названия и логотипа.

Вообще, Jumping Goat – сеть, которая занимается обжаркой кофе, самих кофеен у них нет. Они продают кофе по интернету. У них около 16 представительств, которые продают зерна. Мы первые из сети, кто открыл кофейню. Это не франшиза, мы просто купили лицензию на право использования названия бренда. Конечно, это не сильно помогло нам в продвижении, это все таки, не Starbucks. По крайней мере, нам не пришлось разрабатывать самим логотип. Мы переживали по поводу использования изображения козла. Как-то к нам заглянул дедушка и спрашивал, собираемся ли мы продавать тут кумыс? Другие местные аташки говорят, раз у тебя много козлов и баранов, значит ты богатый человек. Рассказывают истории советских времен.

Сложно ли открыть бизнес в Казахстане?

Крис: Я бы сказал, что легко начать, но трудно поддерживать бизнес в Казахстане. Мы сначала открыли ТОО, было сложно. С ИП чуть проще, особенно если есть инвесторы. Существуют сложности с отчетностью – лицензии, документы для бизнеса, все нужно предоставлять в местные органы. В Америке дела обстоят проще – все делается онлайн. Маленькие компании, до определенного уровня доходов, вообще не обязаны предоставлять документы на регистрацию и сдавать отчетность.

Раньше я был директором компании официально, а из-за того, что являюсь иностранцем было еще больше дополнительных проверок с налогового комитета, полиции. Не потому что мы занимались чем-то подозрительным, а просто, потому что я — иностранец.

Семь лет назад полиция могла остановить меня на улице услышав, что я говорю по-английски. Могли проверить есть ли у меня регистрация, пытались найти к чему бы придраться. Сейчас, все очень изменилось, все не так как раньше. Остановить могут, если действительно что-то нарушаешь, поэтому я всегда стараюсь делать все по правилам.

Сталкивались ли вы с коррупцией?

Крис: Я называю это системой, нужно уметь работать в этой системе, знать систему. В основном все построено на взаимоотношениях. Например, когда я получал вид на жительство, мне предложили получить его быстро, заплатив 6 000 долларов, либо делать все самому. Я решил пройти эту процедуру самостоятельно. Нам пришлось ехать в Мерке, на родину жены, потому что она была зарегистрирована там. Пришлось несколько раз переделать справки, просто потому что точки или печати стояли не на своем месте. Мне говорили: «Братан, давай. В чем проблема? Заплати немного денег и не парься».

Помню как-то сидел в очереди, в кабинет вошел здоровый мужчина. Я сразу же подумал, что это и есть «большой босс». Прошел за ним в кабинет и поздоровался «Ассалаумағалейкум» и «Қалайсың», больше ничего не знал по-казахски. Он был так рад, что я поздоровался на казахском, спросил: «Зачем я пришел?» Объяснил ему всю ситуацию и мне быстро поставили все нужные печати. В итоге, на получение вида на жительство своими силами ушло 9 месяцев. Но мы это сделали!

Вам нравится Алматы?

Крис: Да, нравится. Это международный город. Сейчас по городу легко передвигаться. Особенно с появлением метро, новых маршрутов и автобусов. Раньше когда я жил в Каменке, где-то в районе Саина-Джандосова, дорога занимала 2 часа только в одну сторону. С приходом метро стало намного проще. Сейчас живу в Айнабулаке, у меня есть машина, стал редко пользоваться общественными транспортом.

За все время, что живу в Алматы, город изменился, стал более развитым. Заметил, что цены поднялись, особенно после последней девальвации. Вижу, что в Алматы очень много студентов, но я не уверен, что все они смогут найти работу после ВУЗа. С другой стороны, очень много молодых ребят открывают свои заведения, занимаются развитием собственного бизнеса, это позволяет создать новые рабочие места. Это замечательно.

Почему вы остались в Казахстане, а не переехали в США? (вопрос к Раушан)

Раушан: Одна из причин заключается в том, что я плохо говорю по-английски. Для Криса же Казахстан – большой, неизведанный край. Ему здесь интересно. Кроме того, у него здесь больше возможностей для развития бизнеса, поэтому мы решили остаться.

Что говорили ваши друзья, когда вы переехали в Казахстан?

Крис: Вне зависимости от того, сколько раз я им объяснял, мне кажется, они все равно не представляют, что такое Казахстан. Когда моя жена приехала со мной, увидев Раушан впервые, мои друзья не ожидали увидеть азиатские черты лица, спрашивали, точно ли она не из Китая? (смеется).

Вы же были в США и знаете, что жители в маленьких городках имеют узкий кругозор. Многие мои друзья даже за пределы штата не выезжали. А те, кто выезжал, выезжал в Мексику, в составе большой группы. Они называют меня сумасшедшим, потому что я живу так далеко. А я привык, я всегда был немного бунтарем, всегда делал непривычные большинству людей вещи. Мой отец бывший военный, поэтому мы часто переезжали. Я родился в Англии, затем мы переехали в Германию. В Америку мы вернулись, когда мне было 8-10 лет. Так что я привык кочевать, и мне в Казахстане, в стране кочевников, комфортно.


Текст Саян Байгалиев и Асем Сарышева

Режиссер Канат Бейсекеев