В октябре 2020 года в Алматы с почестями проводили на пенсию старшего помощника прокурора города полковника Абдухалыка Исаева.

Повесили фото на доску славы, присвоили звание почетного прокурора республики и ветерана прокуратуры, назначили пенсион двести тысяч тенге. Ничем не примечательное событие, на первый взгляд, просто подошел пенсионный возраст для военного – 55 лет, из которых двадцать девять отдано прокуратуре.

Курдскому полковнику никто не пишет

Однако зная полковника Исаева с первых дней работы в органах в далеком 1992 году и не выпуская из вида на протяжении почти тридцати лет, смею заявить, что биография его образцово-показательная во всех отношениях.

Дело в том, что прокурор наш выходец из простой семьи без денег и связей, с отличием закончивший казахскую школу и одним из первых в стране начавший выступать в суде на чистейшем казахском языке; ну а еще по национальности он курд. Давайте же посмотрим на его карьеру в ретроспективе.

1992 год. Выпускник самого престижного и качественного на тот момент Казахского государственного университета (это все равно что Назарбаев Университет в 2020-ом) поступает по распределению в прокуратуру Ленинского района Алматы. Вчерашний студент-отличник становится помощником прокурора, потом следователем, и уже через три года вырастает до заместителя прокурора района, к тому моменту переименованного в Жетысуйский.

Я, студентка и практикующая журналистка, видела его в те годы: бегала за комментариями и интересными делами для своих репортажей. Я наблюдала за ним выступающим в суде – он, единственный курд на всю прокуратуру страны, был еще и едва ли не единственным прокурором в городе, кто мог поддерживать обвинение на государственном языке. Ему скидывали сложные дела, когда подсудимые просили вести процесс на казахском. Им гордилась и поддерживала вся диаспора; обычное дело для народа, представляющего нацменьшинство, среди которого не так уж много заточенных на карьеру выпускников университетов. Когда-то лицом казахских курдов был ученый, академик Нодиров, но ему 90 лет, всю свою славу и регалии он снискал при советской власти.

Карьера честолюбивого курдского паренька Абдухалыка тоже обещала много. Он был трудолюбивым, дисциплинированным, компетентным, благодаря чему за три года работы после универа быстро продвинулся до заместителя прокурора района тогда еще столичного города Алматы.

Там он задержится на пять лет. Дольше сидеть на одном месте в прокуратуре нельзя, и скорее всего только поэтому в 2000 году Исаева переведут в другой район, Ауэзовский, опять замом. И – началось его хождение по малому номенклатурному кругу. Он побывал заместителем прокурора почти во всех районах Алматы. Лишь однажды на восемь месяцев стал и.о. прокурора Турксибского района, и я даже поздравила старого знакомого: ну теперь ты точно станешь прокурором, заслужил! Но я ошибалась, прокурором стал человек по имени Тимур Атжанов, с ничем не выдающимся послужным списком. В том смысле не выдающимся, что понять почему он заслуживал место прокурора района с компактным проживанием курдов, кстати, а курд Абдухалык Исаев со своими красными дипломами, казахской школой и совершенным владением государственным языком нет, понять решительно невозможно. Был человек прокурором Федоровского района Костанайской области, стал прокурором Турксибского района Алматы. Нельзя сказать, что он не заслужил, но он не заслужил эту должность больше чем Исаев. Чем же руководствовалось в своем решении высокое начальство в Астане?

Ответ на этот вопрос очень важен. Он способен помочь нам понять, почему в многонациональном Казахстане иные национальности кроме титульной почти не представлены в органах власти. За всЕ и вся отдувается парламентская квота Ассамблеи народов Казахстана.

Абдухалык Исаев был прокурором района Алматы восемь месяцев, и это время можно считать историческим, потому что это были восемь месяцев, когда в Казахстане прокурором района был курд, а в Алматы прокурором района был не титульный. Исключительный момент или оплошность, которую быстро исправили.

Начальство в Астане не могло не обратить внимание на пятую графу и.о. прокурора и хотя бы в силу позитивной дискриминации должно было утвердить именно его. Если перед вами лежат личные дела девяноста девяти казахов и одного курда, отодвинуть его папочку можно только в том случае, если он безнадежно туп и ленив, а Абдухалык не туп и не ленив, я знаю.

В Алматы восемь районов и во всех главные прокуроры — казахи, полицейские начальники – казахи, председатели судов ­- казахи, акимы – казахи. Как так вышло, остальные народы или, как у нас говорят, «нации» ­­не амбициозны? Как-то недостаточно умны и талантливы? Либо все при них, но вот беда или к счастью, не знают казахский? Ну вот вам ценный нацкадр, да еще и с казахской школой в придачу – двигайте!

Однако единственного, может быть, курда на всю страну, желавшего служить государству, во второй раз вернули замом в Ауэзовский район. Круг замкнулся, районов не осталось.

— Ты пытался узнать, почему? Чем ты не вышел? — не выдержав, спросила я уже бывшего и.о. прокурора Турксибского района, когда он собирал свои манатки, чтобы освободить кабинет для нового прокурора.

Подавляя обиду, как мне показалось (у него предательски заблестели глаза и дрогнул голос), Абдухалык ответил, что его дело служить и выполнять приказы, а не задавать вопросы. «Куда пошлют, туда и пойду.»

Вечный зам, есть такой приговор карьеры. Почетный прокурор республики полковник Исаев с честью исполнял его все 25 лет службы, и выйдя в октябре на пенсию, уверял меня, что всем доволен и обид не держит. Но в его случае личная судьба рифмуется с судьбой народа. Нам стоит понять, не является ли заместитель районного начальника вершиной, стеклянным потолком карьеры, если вы курд, уйгур, узбек, дунганин….

Можно подумать, что тысячи таких историй разочарований и несправедливостей можно найти и среди казахов. Разумеется! Но ведь казахов вообще тысячи в той же прокуратуре. А способный и старательный курд был один. В нормальных обстоятельствах его за одно это двигали бы чуть быстрее его собственных возможностей. В Казахстане прогрессивная общественность, как когда-то прогрессивная общественность в Советском Союзе, весьма озабочена судьбой американских негров, о судьбе же национальных меньшинств в собственной стране и слышать не хочет. Так вот в США развита система квот и продвижений всяческих меньшинств, и если на столе руководителя лежат одинаковые резюме двух кандидатов и один из них черный или индеец, а второй белый, то победит без вариантов черный или индеец. И это справедливо, главное, было бы из кого выбирать. В Казахстане, с его пресловутыми 156 национальностями, национальной политики нет в принципе. Не считать же за таковую собрания Ассамблеи народов Казахстана под руководством Елбасы. Общество не изучает себя в данном срезе, и социологи даже для внутреннего пользования Акорды не исследуют настроения внутри национальных диаспор и меньшинств. Как и чем живут эти люди, чувствуют ли себя равными и защищенными? Это никому не интересно.

Весной после печально известных событий на Кордае на встрече с дунганами в селе Сортобе президент посоветовал людям учить казахский язык и выезжать в большой мир, под которым в том конкретном случае имел в виду страну. Национальные меньшинства в Казахстане, действительно, проживают большей частью рядышком, компактно, работу и бизнес выбирают такого рода, чтобы полагаться только на себя, у государства они никогда ничего не просят. Узбекские, уйгурские, курдские, дунганские семьи не менее многочисленные чем казахские, но вы их не увидите ни на одном митинге многодетных матерей или проблемных ипотечников. В селах Масанчи, Сортобе и Улан Батыр нет закредитованных крестьян, зато у многих какие-никакие сбережения в банках. Переселенцам с Юга на Север государство дает работу, подъемные и льготные ипотеки – только живите и работайте. А вот несознательные дунгане переезжают самостоятельно, на свой страх и риск: в селе Долинка Карагандинской области за последние годы обосновалась целая колония молодых семей с Кордая. На малой родине земли не хватает, вот они и ищут лучшие доли за сотни километров от дома в том самом большом мире. Президент, советовавший людям не замыкаться на родном селе, скорее всего, и не подозревал об этом, откуда. Ведь дунганские переселенцы ничего не просят у властей.

Уйгуры, курды, прогремевшие на весь мир своей бедой дунгане, — все это патриархальные, традиционные общества, которые, однако, тоже коснулась модернизация, и все больше молодежи из этих диаспор учатся в колледжах и университетах. Государство готово ответить им и всем своим гражданам равенством возможностей не на словах, а на деле? Если вы говорите людям: «Хватит копаться в земле, за твоим селом есть большой интересный мир», то должны быть готовы к тому, что они захотят быть и прокурорами, и акимами, и депутатами, причем не по унизительной квоте ассамблеи. Политикой заклинания о нерушимой дружбе народов можно было довольствоваться пока люди выращивали лук, да торговали на базаре, а погромы не стали привычной строчкой в криминальных сводках. Это никогда не работало, ну а сейчас пока не поздно надо открыто обсуждать межнациональные проблемы, а не отказываться признавать сам факт их существования, как депутат парламента Нурторе Жусип.

«Часть отечественных СМИ, несмотря на очевидные мотивы происходящего, в ходе официального брифинга 8 февраля акцентировали внимание на национальном аспекте конфликта. Подобные прецеденты создают благоприятные условия для распространения вражды в межгрупповых отношениях, приводя к дискриминации этнических, религиозных, гендерных и иных меньшинств и создавая социальную напряженность в обществе», — заявил сенатор о событиях в Кордае.

Интересно, а какой аспект был у этого конфликта, с точки зрения сенатора? Если у него есть сомнения в национальной подоплеке трагических событий, то я могу вместе с ним поехать в Кордай и отвести за ручку к людям, которые спасаясь от бесчинствующих молодчиков, говорили им устами своих разговаривающих на казахском детей, что они казахи.

Впрочем, ассимиляция пришлых с «самой чистой нацией на свете», по мнению члена национального совета общественного доверия при президенте Айгуль Орынбек, тоже недопустима.

«Не могут другие нации быть «казахами»! Мы – люди на своей земле! Наши предки истекали кровью за свободу своей нации! Ошибочное мнение – присваивать статус «казах» представителям другой национальности! Другой народ не может быть казахами! Казахи – самая чистая нация на земле!» — ничтоже сумняшеся написала общественный деятель в своем фэйсбуке.

Напряженность в обществе создает не правда, а ложь. И Кордай становится очередным не пройденным уроком. В проблемном районе проложили газовую трубу, отремонтировали дороги и уличные фонари, за что дунганские аксакалы не устают благодарить власть, а вот обсуждать, что случилось, как обычно, боятся. Даже наказание власть решила провести по своей привычно симметричной схеме – у нас же всегда виноваты обе стороны, и хулиган, и жертва. Не удивительно, что спустя всего пять месяцев в той же Жамбылской области хулиганы на машинах приехали в село Каскабулак, где живут преимущественно курды, и камнями разбили окна в нескольких домах. И опять никакого межнаца.

Была ли скрытая дискриминация полковника Абдухалыка Исаева и единственного курда в органах прокуратуры, двадцать пять лет верой и правдой прослужившего в заместителях и так и не ставшего прокурором района? Сам полковник считает, что нет, но дело же не в нем, его служба завершена, и сам он, по большому счету, прошлое. Но есть тысячи других курдских мальчишек, мечтающих о возможностях большого мира, обещанных президентом нацменьшинствам, и пока мы будем бояться даже задавать такие вопросы и искать на них ответы, у них не будет шансов. В этой стране. А другой у них нет.