Герои
Тимирлан Гумбатов – основатель, главный исполнительный директор.
Олег Антонников – основатель и операционный директор.
Разговор с основателями ATLAS Capital начинается не с денег. Не с доходности, не с фондов, не с того, куда сейчас «правильно» вкладывать капитал. Он начинается с почти редакторского вопроса: как вообще сделать хорошее интервью и что помогает человеку раскрыться?
Этот ход оказывается точнее любой финансовой прелюдии. Потому что дальше речь всё равно быстро уходит к тому, из чего на самом деле складывается доверие: к темпераменту, ценностям, книгам, вере, дисциплине, страху, жадности и способности держать удар. Финансы в этом разговоре не отделены от характера. Инвестиционная стратегия здесь постоянно рифмуется с личной: не суетиться, не бежать за эмоцией, не путать риск с бравадой и помнить, что капитал требует не только знаний, но и внутренней гигиены.
Мне описывали вас как двух разных (полярных) руководителей. Вы согласны с этим?
Тимирлан: Да. И я считаю это преимуществом. В партнерстве не обязательно быть похожими — важнее дополнять друг друга. У нас разные характеры, разный управленческий стиль и разные сильные стороны. При этом есть общее понимание того, какую компанию мы хотим построить и какие принципы для нас неприкосновенны.
Олег: Мы разные по темпераменту и по управленческому стилю. Но у нас общий фундамент. Для меня это доброе сердце, любопытство, любознательность, честность и порядочность. Всё остальное можно достроить: процессы, знания, роли, компетенции. Но если в человеке нет эмпатии и внимания к другим, это уже не компенсируется упаковкой.
В финансовой индустрии словосочетание «доброе сердце» звучит почти подозрительно. Почему оно для вас так важно?
Олег: Потому что всё начинается с сердца человека. Доброта, способность сострадать, готовность помочь — это не декоративные качества. Для меня это база. Второй фундамент — любознательность. Если человек не хочет понимать мир, он быстро становится механическим исполнителем. А дальше уже идут честность, искренность, готовность быть собой и при этом не предавать общие принципы.
Можно ли не быть гадом, а потом им стать?
Тимирлан: Думаю, редко это происходит в один момент. Обычно человек сначала позволяет себе небольшой компромисс с собственными принципами, потом ещё один — и постепенно начинает объяснять себе, почему это нормально. Поэтому очень важны среда и внутренние ограничения. Особенно когда появляются деньги, власть и возможность многое себе позволить.
Олег: Можно, но настоящая трансформация даётся очень тяжело. Во взрослом возрасте человек редко меняется глубоко. При стрессе его настоящие черты всё равно проявляются, как бы он их ни маскировал.
Как изменилась ваша философия за последние 10 лет?
Тимирлан: Раньше мне хотелось самому быть лучшим во всём: вести ключевые переговоры, разбираться в каждой цифре, контролировать каждое решение. Со временем я понял, что это ограничивает компанию масштабом одного человека.
Сегодня моя главная задача — собирать людей, которые в своих областях сильнее меня, давать им ответственность и строить систему, способную работать без моего постоянного вмешательства.
Изменилось и отношение к риску. Раньше главным риском для меня была ошибка. Сейчас я понимаю, что бездействие и медленное принятие решений иногда стоят значительно дороже.
Что богатые люди понимают о деньгах такого, чего большинство еще не осознало?
Тимирлан: Что главное свойство денег — не потребление, а свобода выбора. Возможность отказаться от плохой сделки. Не работать с человеком, с которым не хочешь работать. Подождать несколько лет правильной возможности. Не принимать решения из страха. Поэтому вопрос не только в том, сколько ты заработал. Вопрос в том, насколько капитал сделал тебя свободнее.
Почему в эпоху цифрового доступа к информации вы продолжаете читать бумажные книги?
Олег: Мне нравится сам процесс. Бумажная книга требует другого типа внимания. Я чередую бизнес-литературу с художественной, потому что художественная литература лучше всего объясняет людей — их слабости, страхи, инстинкты. Прочитанное постепенно накапливается и незаметно меняет тебя: помогает легче жить и точнее сопереживать.
Какой урок из художественной литературы оказался для вас самым практическим?
Тимирлан: Наверное, сильнее всего на меня повлиял «Граф Монте-Кристо». В какой-то период я очень ассоциировал себя с главным героем. Главный урок для меня — месть не приносит человеку того удовлетворения, которое он от неё ожидает. И ещё — доверие не должно быть ни слепым, ни циничным. Оно строится постепенно, через поступки и время.
У Драйзера мне близка другая мысль: жизнь, построенная исключительно вокруг денег, амбиций и инстинктов, в конечном счёте может оказаться очень пустой. Богатство само по себе не решает фундаментальные человеческие проблемы.
Вы запоминаете книги как цитаты или как опыт?
Олег: Скорее как структуры. Это похоже на стихи: сначала ты не до конца понимаешь, зачем они тебе, а спустя годы какая-то мысль неожиданно возвращается и помогает лучше понять человека или разобраться в ситуации. Книга остаётся в тебе как способ смотреть на мир.
Какие книги сформировали вас в детстве?
Олег: В детстве меня формировали история и приключения: «Том Сойер», «Робинзон Крузо», «Три мушкетёра» книги Жюля Верна и Джека Лондона. Сильное впечатление произвёл «Крёстный отец»: он показал, что мир не всегда добр и справедлив и иногда приходится быть жёстким, не поступаясь принципами. Позже я увлёкся научной фантастикой, особенно космосом, физикой и желанием понять мир через математику, квантовую физику и философию познания. Сейчас мне особенно интересно читать биографии великих людей: они позволяют проследить, как детские переживания и принятые решения формируют характер и определяют судьбу.
Что значит название ATLAS Capital?
Тимирлан: «Atlas» — титан, который держит небесный свод. Мне всегда нравилась эта метафора. Капитал семьи тоже нуждается в опоре. Его недостаточно однажды создать — его нужно сохранить, профессионально приумножать и в конечном счёте передать следующему поколению. Поэтому «Atlas» для меня — не просто название управляющей компании. Это идея ответственности за капитал, который тебе доверили.
Олег: «Atlas» — это ещё и карта мира. Для меня это символ масштаба и глобального взгляда — способности видеть всю картину и не замыкаться в одном направлении. «Capital» сразу обозначает сферу: мы управляющая компания, где капитал — это система, в которой каждый элемент влияет на общий результат.
Чем вы занимаетесь как бизнес?
Тимирлан: Мы строим институт профессионального управления частным капиталом. Наша работа — не просто купить несколько ценных бумаг и показать доходность за конкретный год. Капитал нужно сохранять, приумножать, защищать от необоснованного риска и эмоциональных решений. В конечном счёте я хочу, чтобы ATLAS Capital сопровождал семьи десятилетиями и работал уже со следующим поколением наших сегодняшних клиентов. Для меня именно это отличает финансовый институт от просто успешного фонда.
Что для вас оказалось самым сложным после того, как вы стали руководителем?
Тимирлан: Принять, что моя ценность больше не в том, чтобы самому делать всё лучше остальных. На раннем этапе компании я участвовал практически во всём. И долго казалось: если я отпущу контроль, качество обязательно упадёт. Потом понимаешь простую вещь: если всё держится на основателе, ты построил не компанию — ты построил себе очень сложную работу.
Поэтому сейчас моя задача — люди, культура, правильные решения и система, которая способна стать значительно больше меня.
Какую доходность вы предлагаете с учётом рисков?
Тимирлан: Историческая среднегодовая доходность нашей флагманской стратегии с 2020 года составляет 26,72% в долларах. Есть более консервативные продукты с исторической доходностью порядка 6–8% в долларах. Но я бы вообще не начинал разговор с клиентом с вопроса «сколько вы мне заработаете?». Сначала нужно понять, какой риск человек способен принять, какой у него горизонт и для чего вообще существует этот капитал. Для одного инвестора главная задача — рост. Для другого — сохранение. Для третьего — передача капитала детям.
Доходность имеет смысл только в контексте риска, который ты принимаешь ради неё.
Вы работаете со всеми инвесторами?
Олег: Нет. Мы работаем с квалифицированными инвесторами. Для частного лица минимальный порог — от 150 тысяч долларов активов, это регуляторное требование. В Абу-Даби планка начинается от одного миллиона долларов. Эти правила существуют для защиты людей от потери последних денег. Мы также работаем с юридическими лицами — эндаументами, family offices, структурами, которым нужен профессиональный подход к капиталу.
Инвестор может оперативно менять направление инвестиций, если ему кажется, что рынок вот-вот развернётся?
Тимирлан: Нет. И в этом одна из ценностей профессионального управления. Инвестор вместе с нами определяет стратегию и допустимый риск, а дальше инвестиционные решения принимает команда. Иначе профессиональное управление теряет смысл. Это как нанять сильного хирурга и во время операции постоянно подсказывать ему, куда делать следующий разрез. Мы обязаны слышать клиента, быть прозрачными и объяснять свои решения. Но инвестиционный процесс должен оставаться профессиональным.
В Казахстане многие считают недвижимость самым надёжным способом сохранить деньги. Так ли это?
Олег: Во многих случаях реальная доходность недвижимости после учёта инфляции, расходов и девальвации оказывается значительно ниже ожидаемой. Главный фактор — ликвидность. То есть способность быстро превратить актив в деньги. Недвижимость может сохранять капитал, но она неликвидна. Депозит даёт ликвидность. Финансовые инструменты дают участие в росте компаний. У каждого инструмента своя задача, и ошибочно ждать от одного решения всех функций сразу.
Значит, вы не призываете продать квартиры и принести всё управляющим?
Олег: Нет, это неправильная постановка вопроса. Задача — не противопоставлять инструменты, а понимать их место. Депозит — про доступность денег. Недвижимость — про сохранение, но с ограничениями. Инструменты ATLAS Capital — про приумножение капитала через участие в росте компаний. Долгосрочная история рынка, включая S&P 500, показывает эффективность такого подхода, если у инвестора есть горизонт и дисциплина.
Почему фондовый рынок всё равно воспринимают как казино?
Тимирлан: Потому что люди часто путают инвестиции со спекуляцией. Если человек приходит на рынок ради эмоции, хочет быстро умножить небольшую сумму, постоянно смотрит котировки и увеличивает риск после убытка — психологически это действительно становится очень похоже на казино. Инвестиции устроены иначе. Ты покупаешь долю в бизнесе или другой финансовый актив, понимаешь, почему им владеешь, какой риск принимаешь и сколько времени готов ждать. Для меня хорошая сделка — это возможность рискнуть долларом ради 3–5. Но сначала ты должен очень хорошо понимать, при каких обстоятельствах потеряешь этот доллар.
Что важнее в инвестициях: интеллект или психология?
Тимирлан: Дисциплина. Рынок полон очень умных людей, которые принимали ужасные решения. Проблема обычно не в недостатке информации, а в неспособности управлять собой. FOMO заставляет покупать после сильного роста. Страх заставляет продавать после падения. Потом появляется желание отыграться — и человек начинает увеличивать риск именно тогда, когда должен его снижать. В этом инвестиции очень похожи на спорт. Побеждает не тот, кто однажды способен показать невероятный результат, а тот, кто годами способен придерживаться системы.
Доступ к инвестициям в банковских приложениях — это грамотность, казино или бизнес банка?
Олег: Скорее инструмент удержания клиента в экосистеме, чем ключевой источник дохода. Банки дают альтернативу депозиту, потому что есть спрос. Но важно разделять роли. Брокер предоставляет доступ ко всем инструментам. Банк, если действует корректно, должен предлагать устойчивые компании высокой капитализации и не превращать инвестиции в азартную игру внутри приложения.
Как вы определяете горизонт инвестиций?
Тимирлан: От задачи капитала. Если деньги понадобятся через три месяца, их вообще не нужно помещать в стратегию, рассчитанную на несколько лет. Мы не пытаемся обещать клиенту конкретную доходность на коротком отрезке. Рынок так не работает. Наш базовый горизонт — три–пять лет. Чем длиннее горизонт, тем меньше значение имеет краткосрочный шум и тем больше значение имеют качество активов, стратегия и дисциплина.
Получается, вы забираете у инвесторов эмоции?
Олег: Мы стремимся к чистоте решений. Данные, системная стратегия, риск-процессы, независимая команда, отделённая от генерации прибыли. Система постоянно оттачивается. Если человеку нужны эмоции и частые сделки, ему, возможно, к брокеру. У нас другая модель: если мы не заработаем клиенту, мы не заработаем себе.
В фондах есть строгий регламент под контролем регулятора. Для более риск-профильных решений существует доверительное управление, но оно всё равно работает внутри стратегии, а не внутри эмоционального импульса.
Что для вас самое ценное в отношениях с клиентом?
Тимирлан: Доверие. В нашем бизнесе это главный актив. Его невозможно купить рекламой, красивым офисом или высокой доходностью за один удачный год. Оно появляется, когда клиент годами видит одну и ту же последовательность: прозрачность, дисциплину, признание ошибок, контроль риска и выполнение обязательств. Мы хотим построить в Казахстане институт, которому семьи смогут доверять капитал не на год или два, а на поколения.
Что у вас внутри компании со стресс-менеджментом?
Тимирлан: Можно пошутить про кулер с магнием, массажные кресла и обязательный просмотр «Миллиардов». Но если серьёзно, я сам работаю с психотерапевтом и отношусь к этому как к обычной гигиене руководителя. В управлении капиталом стресс — часть профессии. Ты принимаешь решения в условиях неопределённости и несёшь ответственность за чужие деньги. Делать вид, что это никак на тебя не влияет, гораздо опаснее, чем признать нагрузку и научиться с ней работать.
По мере роста ATLAS Capital я хотел бы, чтобы профессиональная работа со стрессом стала частью корпоративной инфраструктуры.
Кто может быть амбассадором качественных инвестиций?
Олег: Лучше всего — предприниматели с репутацией, которые много лет работают с нами и готовы подтвердить компетентность команды. Но есть специфика стран: конфиденциальность. Клиенты часто не хотят раскрывать имена и цифры, и мы строго сохраняем их анонимность.
В каких валютах и рынках вы инвестируете?
Тимирлан: Сегодня основной фокус — американский рынок, валютная база наших ключевых стратегий — доллар. Но стратегически мы строим мультифондовую платформу. Мне важно, чтобы через несколько лет ATLAS Capital не ассоциировался с одной стратегией или одним классом активов. Акции, fixed income, private credit и другие некоррелирующие стратегии должны решать разные задачи капитала.
Настоящая диверсификация для меня — не владеть десятью похожими активами, а иметь несколько независимых источников доходности.
Вас часто просят дать личную рекомендацию: что купить?
Олег: Раньше часто. Я помогал открывать брокерские счета, составлять портфели. Но это неблагодарный опыт. Бывали случаи, когда человек зарабатывал тысячу процентов и не считал нужным поблагодарить. А кто-то продавал досрочно и потом обвинял тебя. Сейчас я предлагаю фонд, куда инвестирую сам, и отправляю к профессиональной команде. Решения должна принимать профильная система, а не личный совет в коридоре.
Тимирлан, вы участвуете в Ironman? Зачем?
Тимирлан: Триатлон очень сильно сформировал мой характер.
Я пришёл туда в непростой период жизни. Не умел нормально плавать, а потом несколько лет тренировался практически без пропусков и дошёл до сильного любительского уровня. И спорт научил меня одной вещи: мотивация сильно переоценена. Невозможно быть мотивированным 365 дней в году. Результат появляется, когда у тебя есть система и ты выполняешь её даже тогда, когда ничего не хочется. В инвестициях и бизнесе работает ровно тот же принцип. Поэтому мне близка мысль: побеждает не самый умный — побеждает самый дисциплинированный.
Если ежемесячно вкладывать сто долларов в S&P 500 на обучение ребёнка, к совершеннолетию хватит?
Тимирлан: Не обязательно хватит на всё обучение — и здесь было бы неправильно обещать конкретный результат. Но сам принцип абсолютно правильный. Если начать инвестировать с рождения ребёнка, даже относительно небольшая регулярная сумма получает самый ценный ресурс — время. Работает сложный процент, усредняется цена входа и формируется капитал. Поэтому я бы здесь говорил не про сто долларов и конкретный университет. Главная идея — начать рано, делать это регулярно и не пытаться каждый месяц угадывать рынок.
Мы знаем кейсы, где люди получали инвестиционные рекомендации через ИИ и терпели крах. Исходя из этого, искусственный интеллект — угроза для человечества?
Олег: Я не думаю, что биологическая форма человека сама по себе особенно интересна искусственному интеллекту. Сценарий «терминатора» возможен скорее через людей, которые используют ИИ, чем через самостоятельную волю машины. Если удастся задать нерушимые правила, лежащие за пределами чистой науки, ИИ может оставаться контролируемым.
Мы умеем клонировать клетки, но не умеем создать живую клетку с нуля. В этом есть что-то непостижимое. У человека есть сознание — оно нас ограничивает, направляет, иногда спасает. У ИИ таких блоков меньше, а информации и вычислительной мощности больше. Поэтому вопрос не только технологический. Он философский и, возможно, религиозный.
Эдмон Дантес — человек с большим сердцем? Он был гадом?
Тимирлан: У него большое сердце. А был ли он гадом — вопрос сложный. Всё зависит от контекста и мотивов. В этом и сила персонажа: его невозможно разложить на простое «хороший» или «плохой».
Если через 20 лет вас спросят, что вы построили, что вы ответите?
Тимирлан: Я хотел бы ответить, что мы построили финансовый институт, который оказался больше своих основателей. Чтобы ATLAS Capital управлял капиталом уже второго поколения наших сегодняшних клиентов. Чтобы сильные специалисты хотели строить здесь карьеру. И чтобы профессиональное управление частным капиталом в Казахстане стало такой же нормой, как профессиональное управление большим бизнесом. Если компания сможет существовать и расти десятилетиями после нас — значит, мы действительно что-то построили.
Олег: Мы хотим, чтобы в Казахстане появилось поколение семей, которые воспринимают управление капиталом так же профессионально, как управление собственным бизнесом. Если Atlas Capital станет одной из компаний, благодаря которым сформируется такая культура, значит, свою задачу мы выполнили.
Фото Аружан Айтен
Стилист Сергей Агасфер
Мейкап Бота Ахметова
Парные бомберы предоставлены retrolovekz
