Американский актер и продюсер. Обладатель двух премий «Оскар», шести «Золотых глобусов», а также премии «Эмми». 79 лет.
![Майкл Дуглас](https://esquire.kz/wp-content/uploads/2023/09/271740982_464284308397001_7724080797881451385_n.jpg)
Мой отец был актер, моя мать была актриса. Поэтому мне приходилось играть в школьном театре. Что мне еще оставалось делать? У меня был невероятный страх перед зрителями. Я помню, как однажды перед выходом на сцену я долго и чудовищно блевал — так мне было страшно.
Однажды мой сын Камерон спросил меня: «Пап, а ты кто по национальности?» И я сказал: «Ну, я наполовину еврей». Тогда он спросил: «А я?» — «А ты на четверть еврей». Он задумался, надулся, а потом заявил: «Пап, я тоже хочу быть наполовину евреем».
Когда я наблюдаю за своей семьей, я могу только смеяться.
Как-то раз я отрастил бороду. Дети мгновенно полюбили ее. А жена возненавидела. Она сказала: «Эй, Майкл, сбрей эту бороду ко всем чертям». Я тогда здорово изменился. Выходя на улицу, я надевал темные очки, чтобы не быть узнанным. Но это не помогало, потому что меня тут же стали путать с Риком Рубином (знаменитый музыкальный продюсер. – Esquire). Мне кричали «Эй, Рик!», а я говорил: «Привет, чуваки».
Когда у меня появились дети, я не сильно изменился. Просто с этого момента я решил, что буду сниматься только в таких фильмах, которые не стыдно показывать детям.
Многие говорят: вначале карьера, потом семья. Я тоже так думал когда-то. Но это было давно.
Ни жизненный кризис, ни развод не способны заставить человека серьезно пересмотреть свою жизнь.
Я просто двигаюсь вперед. У меня был рак несколько лет назад – в этот момент я задумывался над тем, что моя жена гораздо младше. Но как только я получил справку о том, что абсолютно здоров, я понял, что надо идти дальше. Молодая жена помогает мне чувствовать себя хорошо и держать себя в тонусе.
Мне совершенно ничего не нравится в старении. Абсолютно ничего, ни единого положительного момента для меня! Но я не могу сказать, что огорчен тем, что имею возможность стареть. Нет, пойми меня правильно. У меня есть возможность стареть! Человек с диагнозом «рак» будет рад любому продолжению.
Я очень неплох в смене подгузников.
Я не знаю, что двигало Брэдом Питом, когда он расстался с прекрасной женщиной и отправился по всему свету в поисках сироток для Анжелины. Я лишь хочу знать, как долго это продлится.
Если вы счастливы в браке, разница в возрасте перестает быть заметной очень быстро. Мы с Кэтрин (Кэтрин Зета-Джонс. — Esquire) вообще не вспоминаем об этом.
Быть семьей, где оба родителя имеют по одной награде от Американской киноакадемии, — это чертовски круто.
Я не знаю ни одной отрицательной стороны получения Оскара.
По последним подсчетам, мой отец снялся в 88 фильмах. Я едва могу насчитать 30. Но тогда были другие времена.
Если твои инстинкты работают правильно, ты делаешь правильный выбор, руководствуясь ими, то ты идешь к успеху. Во всяком случае, в твоем собственном понимании.
В какой-то момент, когда ты становишься старше, ты вдруг понимаешь: «Так, а ведь, похоже, я уже просто старый бздун». И тут же ты поправляешь себя: «Что ж, надеюсь, это будет забавно».
Однажды отец спросил меня: «Знаешь, как наверняка понять, что ты стал совсем стар?» «Нет, отец», – сказал я. «Все очень просто. Это когда тебе говорят: какие у вас замечательные крокодиловые ботинки. А ты в этот момент стоишь босой».
Я слишком ленив, чтобы быть режиссером. Это такое одинокое ремесло. Ты всегда должен быть первым, кто появляется на площадке, и всегда должен быть последним, кто ее покидает.
Когда мы снимали «Основной инстинкт», мы было пригласили Ким Бейсингер на главную роль. Но она как раз приступила к съемкам «9 1/2 недель». Она сказала: «Я сейчас там-то, делаю то-то». Но Шэрон Стоун тоже оказалась ничего.
Я много слышал про то, что прежде чем согласиться на роль, я якобы сажусь на диване с калькулятором и подсчитываю, сколько мне принесет картина. Брехня все это! Особенно обидно, когда ты играешь человека, чье сердце разбито, а тебя вдруг спрашивают, сколько ты заработал на этом фильме.
Я очень занят. Бывает, что времени не остается даже на гольф.
Иногда мне кажется, что быть одиноким – чертовски здорово. Великое чувство безответственности!
Какой я к черту киноман? Я почти не смотрю кино. Все, что я смотрю – это спортивные состязания. В отличие от фильмов, ты никогда не знаешь, чем все закончится.
Скажу вам по секрету: я хреново выгляжу в трико.
Из публичных выступлений