Мифы и секреты финской школы

Гульнара Бажкенова продолжает серию статей про образование, на этот раз она поехала в Хельсинки, чтобы сходить в знаменитую своими новаторствами и успехами финскую школу.

Мифы и секреты финской школы 1

Финская школа в глазах казахстанцев стала чем-то вроде новогоднего чуда – как дети верят, что в далекой и снежной Лапландии живет дедушка, который на Новый год дарит подарки и выполняет все наши желания, так взрослые верят, что в Лапландии-Финляндии есть школы, которые всех детей в нее попадающих делают умными-разумными. При ближайшем рассмотрении все, как обычно, оказывается несколько иначе – не хуже, просто новаторства которыми полна финская школа, в преломлении средств массовой информации, да еще после сотни репостов и копирайтов обрастают мифами и легендами. Некоторые из заблуждений не так уж безобидны, если вы берете эту школу за образец: велика вероятность стать неучами.

В самом факте, что финская школа стала мечтой казахстанских родителей есть доля коммуникационных усилий правительства Финляндии, проще говоря, пиара. Что не умаляет достижений финского образования: пиар там следовал вслед за делами, а не наоборот. Начав реформу образования сорок лет назад, где-то к началу двухтысячных  Финляндия осознала, что ее школа стала ценным брендом. Сегодня маленькая северная страна пытается закрепить этот успех и вывести свою школу в разряд национальных брендов, таких же как швейцарские часы, французское вино или американские IT технологии. Это не только вопрос имиджа, но и денег: в Хельсинки работают сотни компаний, соединяющих образовательные и новые технологии, которым сначала помогают государственными грантами, а потом они отважно сражаются на всемирном рынке с монстрами вроде Angry Birds и Мinecraft или школами с вековой историей типа Haileybury. Обучающие компьютерные приложения продают свою продукцию на Apple Store по всему миру, образовательные компании – лицензии для детских садов и школ по цене от 20 до 50 тысяч евро, университет Хельсинки с 2017 года начинает принимать иностранных студентов исключительно на платной основе, 10 тысяч евро в год. Начав реформу с простой и понятной целью поднять уровень образования нации, финны неожиданно получили успешную экспортную отрасль экономики. Интересный случай. Тем интересней, что главный секрет успеха, который постоянно повторяют сами финны, на первый взгляд, очень прост. Не нужно покупать дорогие лицензии, чтобы овладеть им – достаточно желания и воли.

За несколько дней в Хельсинки с группой иностранных журналистов я познакомилась с инфраструктурой образования Финляндии. Которая как бы окружает и питает школу новыми идеями, методиками и инструментами. Если изобразить графически, школа находится в центре, а вокруг нее – педагогические факультеты, научно-исследовательские компании, интернет-компании, авторы учебников и детских книг и государство в лице главного управления образования.

Вот компания Lightneer, учрежденная ветеранами игровой индустрии, которые работали в Rovio, Gameloft, Digital Chocolate и разработали там десятки игр из мирового топа. Теперь все они в Lightneer провозглашают своей миссией делать учебу доступной и увлекательной. Их первый продукт Big Bag Legends – мобильная обучающая игра по физике и химии. Если школы находят ее нужной для себя, заключают контракт и используют на уроках.  Выбор у школ большой, мы побывали в двух игровых компаниях (вторая TeacherGaming, чей проект MinicraftEdu в этом году купил Microsoft), в одной научно-исследовательской, которая повышает квалификацию педагогов и создает методики для начальных школ, которые тоже продает на контрактной основе, в бизнес-акселераторе xEdu, под чьей крышей работают стартапы, а также встречались с учеными, детской писательницей, учительницей по математике, разработавшей метод нескучного обучения своему предмету и т.д.

Все они, как не трудно заметить, преследуют одну задачу – сделать учебу интересной, без знакомой нам зубрежки и принуждения. Финская школа когда-то поставила перед собой эту цель и достигла, и теперь совершенствует с помощью высоких технологий, науки, бизнеса и интеллектуалов.

Возможно ли экспортировать этот или близкий опыт в Казахстан? Ответить на этот вопрос можно лишь раскрыв мифы и поняв главные секреты финской школы.

Вийкки – обычная финская школа, единственное отличие которой заключается в том, что студенты педагогического и психологического факультетов хельсинского университета в обязательном порядке проходят там практику. Ученики – дети из семей живущих в окрестном районе. Большинство финов так делают: не ищут какие-то особые школы, а отправляют детей в ближайшую, потому что все они качественно равные.

Первое о чем я попросила в школе – отвести меня на урок, который идет на английском языке. И разрушила первый миф: обучение в Вийкки, как и большинстве финских школ идет на финском языке. В Финляндии учатся либо на финском, либо на втором официальном языке страны – шведском. Английский язык очень хорошо преподают — настолько хорошо, что знают его практически все, но предметы на нем не ведут. Пара международных школ не тянут даже на исключение, поскольку их несколько на всю страну и они не занимают такого престижного положения как у нас – это просто несколько школ, открытых для иностранцев.

Завуч школы Кимо Коскинен удивился моей просьбе и, как мне показалось, нашим планам трехъязычия, о которых я коротко рассказала. Откуда возьмете специалистов? В Финляндии при всем желании не набрали бы столько учителей, способных полноценно преподавать на не родном языке. Это очень трудно – преподавать на не родном языке, хотя в Финляндии учителями работают только магистры. И вообще, по его мнению, учиться детям надо на одном языке, лучше всего на том, на котором думаешь или хотя бы в совершенстве владеешь. Летом этого года Коскинену позвонил приятель, итальянский биотехнолог, работающий в университете Хельсинки и сказал, что хотел бы отдать сына в Вийкке. Но узнав, что мальчик еще плохо знает финский, учитель посоветовал другу отдать сына в подготовительный класс и год учить финскому языку. Рисковать знаниями по математике, физике, истории и любому другому предмету в интересах блестящего английского, финского или любого другого языка, неразумно. Как минимум потому, что выучить английский можно и без таких жертв – достаточно поставить преподавание на высокий уровень. Важно уметь читать, понимать и разговаривать на английском. Тогда школьники и студенты смогут черпать дополнительные сведения из англоязычных источников по любым научным дисциплинам.

Исключения в Финляндии все-таки есть – это дети эмигрантов, которые учатся на чужих для них финском или шведском языках. Но это такие исключения, ради которых создаются беспрецедентные условия адаптации. Если в любую финскую школу ходят более десяти детей какой-либо этнической группы, для них дополнительно вводят урок родного языка. В Вийкки такими уроками являются русский и арабский, поскольку в школе больше десяти учеников из России и Сомали.

Заблуждение про трехъязычие финских школ, вероятно, возникло из-за очень хорошего английского и широко представленных шведских школ. Я много читала об этом «трехъязычии» до поездки в Финляндию, также как о постепенном отказе с этого года от фундаментальных предметов и введении вместо них междисциплинарного обучения. Спешу кого-то обрадовать, а кого-то разочаровать: в Финляндии не отменяли и не собираются в будущем отменять предметность. Что сделали – ввели дополнительное междисциплинарное обучение. Это изучение какого-либо явления с разных сторон. Например, сентябрь в школе Вийкке был посвящен лесу, и дети, изучая лес и все что с ним связано, попутно учили математику, естествознание, физику, химию, литературу, историю, социологию, экономику и т.д. Мы присутствовали на уроке, посвященном очень серьезному вопросу – налогам – где ученики 9-го класса углублялись в столь серьезный вопрос, между делом овладевая математикой. На следующем уроке они будут рассматривать налог с другого угла, возможно, социологии. Но фундаментальные предметы должны быть, – убежденно сказал завуч, которого я в тот день, кажется, немало удивляла.

Не все так радикально, как выглядит на расстоянии и с самостоятельностью учителей: общий учебный план в Финляндии все-таки есть, но дальше в рамках него учителя действуют самостоятельно, и главное, не пишут ненавидимые всеми планы и отчеты для начальства из районо – только для себя. На то все они и магистры – только с этой степенью учитель может переступить порог финской школы и учить детей.

Мы стояли в коридоре школы на перемене, когда к нам подошел подросток и с любопытством, но вежливо спросил, что мы делаем, не собираемся ли зайти на их урок. Такое поведение – без тени робости и смущения перед взрослыми, с осознанием собственной правомочности – характерно для финских школьников. На уроке программирования у девятиклассников учителя в классе не оказалось, и импровизированную презентацию для нас провел школьник Вилле – обстоятельно и с меньшим волнением, чем это сделала бы я. Мы побывали на нескольких уроках: на программировании ученики 4 класса разрабатывали код для интернет-игры, девятиклассники делали робота, на пении дети сначала слушали музыку какого-то авангардного немецкого композитора, а потом воспроизводили ее графическим рисунком на листе и в мобильном приложении. И везде бросалась в глаза расслабленная либеральная обстановка. Никакой строгости, сидения по струнке, поднятых рук и тому подобного –  но при этом также не заметно развязности и баловства, даже на переменах. Как вы справляетесь с дисциплиной в условиях такой свободы? – спрашивала я завуча и учителей, разводя вокруг руками. Пожав плечами, завуч ответил: дети с малых лет видят культуру взаимного уважения. Свобода и уважение – вот столпы финской школы.

Где-то здесь и подступаешь к главному секрету финских школ. И он-то может оказаться нам не по зубам. Ведь можно купить мобильные приложения, приобрести лицензии на продвинутые детсады и школы, поднять учителям зарплаты, увеличить ВВП на образование – и все это сделает школы лучше. Но как изменить культурный код?

Свобода и уважение – на этом сегодня стоят лучшие школы мира. Не только финская. В 2014 году я ездила в Швецию с похожей программой и была в их школах – там тоже главное не оценки и послушание, а наоборот – практически полная свобода. Школы с их многовековой историей зубрежки, чистописания и розог начали делать резкий крен в сторону вольнодумства в эпоху Интернета. В постиндустриальном мире больше не важны исполнительность, дисциплинированность и даже чистое знание, а важны креативность, новаторство, идеи – все, что рождается в условиях свободного творчества. По этому пути и пойдут школы в 21 веке, а кто не пойдет – навсегда отстанет. Учитель по математике Маарит Росси, финалист международной премии Global Teacher Prize (награда миллион долларов), привела в пример азиатские страны типа Сингапура, где ученики показывают лучшие в мире результаты по математике, но эти результаты потом не оборачиваются для этих стран успешными международными стартапами. Они не придумывают чего-то нового, лишь копируют. Создают и меняют мир непослушные.

Вот и весь секрет финской школы. А высокие зарплаты учителей, бесплатные обеды и персональные компьютеры для каждого ученика – лишь условия. Условия можно создать, как ни трудно, а вот раскусить секрет – не всегда. Боюсь, именно он может стать окончательным провалом для казахстанской школы. Ведь свобода и уважение – это последнее, что готово дать нам государство и мы друг другу и своим детям. А послушание – наш собственный казахский национальный секрет.


Автор: Гульнара Бажкенова

Читать предыдущие материалы:

Мучат в школе

Мучат школу 

История Курткакыз, которая говорит только по-казахски

Слишком послушные, чтобы преуспеть

Продолжение следует…