Гульнара Бажкенова –  о том, почему результаты международного теста PISA за 2018 год оказались не только хуже предыдущих, но и ниже средних.

Казахстан участвует в международном тестировании на функциональную грамотность школьников с 2009 года, и каждый раз результаты по совокупности баллов показывали отставание казахстанских детей от зарубежных сверстников на полтора, два учебных года. И вот, после всего что было – внедрения трехъязычия, обновленной программы, скандальной смены министров, всех эти СОР и СОЧ – дети стали учиться еще хуже. Наши 15-летние школьники заняли 69-е место из 77, для сравнения российские на 31-м месте. 

Исследования PISA проводятся с 2000 года консорциумом из международных научных организаций и национальных центров по трем дисциплинам: грамотности чтения, математике и естествознанию. Выборка учащихся каждой страны формируется на основе вероятностно-пропорционального метода, то есть это средний показатель всех школ – больших и маленьких, городских и сельских, частных и коммерческих. И если Китай в 2018 году оказался на первом месте и по грамотности чтения, и по математике, и по естествознанию, то эксперты Всемирного банка и PISA в своем комментарии отмечают это как большое достижение, ведь в исследовании принимали участие все регионы страны, в том числе очень бедные, с низким ВВП на душу населения. Как Китаю удалось сделать это со своими школами и детьми и обойти богатые страны, миру еще предстоит анализировать. Ну а нам стоит, наконец, серьезно задуматься и понять причины своего тотального отставания.

Откровенно говоря, мы в мире одни из самых глупых. Что может быть обидней для амбициозной, тяготеющей к «понтам» нации? А когда речь идет о детях, это еще и больно.

В первый раз мы узнали про себя неприглядную правду по итогам 2009 года, когда наше место оказалось седьмым с краю. В тестировании приняли участие 5590 учеников из 200 образовательных заведений всех регионов страны. 184 общеобразовательные школы, и 16 профессиональных школ и колледжей; 3194 учащихся с казахским языком обучения, 2396 – с русским.

В 2012 году показатели были практически такие же: 5808 учеников из 105 городских и 113 сельских школ набрали 393 балла по функциональному чтению, 432 по математике и 425 баллов  по естествознанию. Общий результат был 393 балла. 

В 2015 году Казахстан резко рванул верх с 427 баллами, но страну дисквалифицировали, поскольку министерство образования нарушило принцип пропорционального подбора: половину тестируемых составили ученики элитных Назарбаев Интеллектуальных школ, а еще были нарушения в маркировке заданий, инспекторы PISA заподозрили массовые подсказки.

Почему чиновники поступили так странно, была ли это попытка получить более высокие баллы любой ценой, общественности так и не объяснили.

И вот 2019 год. Учеников из НИШ и шпаргалки на «экзамены» протащить не удалось, и мы опять в хвосте, опережая лишь Грузию, Панаму, Индонезию, Марокко, Ливан, Косово, Доминиканскую Республику и Филиппины. Страны с уровнем дохода на душу населения в два раза ниже нашего. От стран с равным ВВП мы отстаем почти на 40 баллов, что соответствует полутора годам обучения.

Это лишний раз косвенно говорит о том, что свои доходы мы получаем не от большого ума и упорного труда, а исключительно от природных ресурсов. PISA не спортивный рейтинг, место аутсайдера здесь значит много хуже – не полученные знания. 

Сегодняшнее отставание 15-летних казахстанских школьников значит, что завтра они не смогут конкурировать со своими сверстниками из других стран, или даже ближайших соседей – со сверстниками из России и Китая. А нефть к тому времени, когда они вступят в пору зрелости и управления страной, уже не будет цениться так высоко как сегодня. 

Чуть позже после публикации результатов тестирования эксперты Всемирного банка и PISA публикуют страновые отчеты с подробными данными и анализом по каждому региону, социальным и этнолингвистическим группам и т.д. По поводу 2012 года, который получился для нас даже лучше 2018-го они писали: 

«Доля функционально неграмотных, выходящих из образовательной системы (Казахстана), остается высокой, около 58%. Несоответствие качества требуемому уровню в действительности шире при его сравнении с другими странами постсоветского пространства. Данное несоответствие не объясняется относительным уровнем благосостояния страны с учетом ее уровня человеческого капитала, к тому же существенное несоответствие остается даже после принятия во внимание социально-экономических характеристик. Доля учащихся, не приобретающих основные знания, остается большой, около 55%, во всех трех дисциплинах исследований PISA».

Во внутренних отчетах министерства образования эти данные интерпретировались весьма вольно: например, 59-е место из 65 подавалось как место в третьей группе, где кроме Казахстана находились еще такие страны, как Россия, Турция и Израиль. Видимо, такое соседство должно было служить  утешением. Между тем Казахстан и Россию в 2009 и 2012 годах разделяли десятки стран и 70 баллов, соответствующие 2-3 годам обучения. Доля функционально неграмотных в наших школах превышала российский показатель в два раза, на что указывали международные эксперты, и сейчас этот разрыв увеличился.

«Помимо вопроса о среднем балле почти 59% казахстанских учащихся в возрасте 15 лет не читают на уровне анализа и понимания прочтенного. В этой связи, согласно шкале ОЭСР, они рассматриваются как «функционально неграмотные». Большая доля учащихся не использует минимальный объем знаний в математике и естествознании. Более тревожным является тот факт, что учащихся с высокими баллами на уровне грамотности пять и шесть в Казахстане почти не существует, по чтению (0,4 процента), по математике (0,6 процента) и по естествознанию (0,2 процента), в то время как в Российской Федерации они представлены между 3 и 4 процентами количества учащихся. Такая нехватка одаренных учащихся является проблемой для создания в стране вузов мирового класса и гарантии качества исследований, качества преподавания…»

Эти отчеты были практически засекречены, и только после серии наших публикаций стали достоянием общественности. Почему сейчас важно помнить поведение министерства образования – их желание замалчивать результаты тестов, попытки вывести страну на более высокие места за счет элитных НИШ? Потому что за этим скрываются цели и задачи чиновников, и это не реальный результат, а желание выглядеть хорошо в глазах Акорды.

Внутренние отчеты, где Казахстан по результатам тестирования вдруг становится соседом России, пишутся именно для Акорды. Но, к сожалению, они не делают наших детей умнее. Мы постоянно лжем себе, может оттого и стоим в числе первых с краю?

Система тестирования PISA подразделяет знания на шесть уровней, 58,64 процента казахстанских учеников справляются только с задачами низшего первого уровня. Вот пример такой задачи.

Как вы чистите зубы?

Становятся ли ваши зубы чище оттого, что вы чистите их все дольше и тщательней? Британские исследователи говорят, что нет. Испытав на практике множество разных способов чистки зубов, они в конце концов определили, что наилучший результат дает двухминутная чистка обычной щеткой без излишних усилий. Если сильно давить на щетку, можно повредить эмаль и десны, так и не освободив зубы от остатков пищи и зубного налета.

Бенте Хансен, специалист по чистке зубов говорит, что разумно держать  зубную щетку так, как вы держите карандаш. «Начните в одном углу и пройдитесь щеткой по всему ряду зубов, – советует она. – Не забудьте почистить и свой язык! На нем может находиться множество бактерий, вызывающих дурной запах изо рта». 

На вопрос «О чем эта статья?» правильно ответили 59,70 процента учеников. Статья о том, как правильно чистить зубы. Это и есть средний уровень умения казахстанских школьников читать и понимать смысл прочтенного.

Почему все так плохо? 

«Системные проблемы не объясняют показателей Казахстана, – говорилось в отчете PISA и Всемирного банка за 2014 год, – ни уровень дошкольного охвата, ни поздний возраст поступления в школу, ни размер школы, ни завышенное или раннее распределение учащихся с учетом их способностей, ни автономность не оказывают существенного влияния на показатели страны». 

Несмотря на большую территорию, в Казахстане нет существенного неравенства между школами – государственными, частными, сельскими и городскими. В политике равенства возможностей казахстанские показатели лучше среднеевропейских и не влияют на успеваемость детей, которая «в большей степени зависит от того, где они учатся, а не от их происхождения». То есть у детей из бедных семей примерно такие же возможности хорошо учиться, как у богатых. Но в грамотности чтения, где велика роль семьи, разница между учащимися из низших и высших социально-экономических групп составляет 73 балла – это около двух лет учебы.

Главное неравенство в казахстанской школе в прошлые годы эксперты обозначили как этнолингвистическое неравенство. Составители международного отчета по Казахстану в 2014 году указывали на большую разницу знаний учеников казахских и русских школ. Исходная разница в 2009 году составила 88 баллов, что равно более двум годам учебы, в 2012 году она сократилась на 20 баллов.

Учащиеся, обучаемые на русском языке, демонстрировали в 2009 и 2012 годах гораздо более высокие достижения вне зависимости от родного языка. Их баллы были примерно на 50 пунктов выше. Такое расхождение указывает на то, что школы с русским языком обучения предоставляют образование более высокого качества, чем школы с казахским языком обучения. «В этом заключается главный источник повышения качества образования в Казахстане», – указывали эксперты. Если все учащиеся смогут получать образование того же качества, что предоставляется в школах с русским языком обучения, балл по грамотности чтения увеличился бы в среднем на 63 пункта и достиг бы уровня России. Доля функционально неграмотных сократилась бы вдвое, на уровень 32 процента вместо 59 процентов.

Как обстоят дела в 2018 году еще неизвестно, отчеты по странам, как я написала выше, готовятся позже, но анализируя уже готовые данные, можно понять, что никаких позитивных изменений в казахстанской школе не произошло, а значит, как они могли произойти здесь – в русских и казахских школах?

И пока мы не признаем проблемы, на которые нам прямо указывают международные эксперты, боюсь, в нашей школе ничего не изменится и в будущем. 

В отчете 2014 года предполагают, например, что уровень образования родителей учащихся, говорящих на казахском языке, в среднем ниже по сравнению с остальным взрослым населением, «тогда, вероятно, данные расхождения будут переданы следующему поколению, даже если система образования останется одинаковой по отношению ко всем детям». Можно игнорировать эти слова экспертов, а можно взять на вооружение и работать, что бы даже если это так, отставание не передавалось детям. В конце концов, главное будущее детей, а не наша гордость и комплексы.

Самое большое расхождение между учениками русских и казахских школ наблюдается по шкале чтения – в среднем на 80 баллов. Данный разрыв соответствует двум годам обучения. За прошедшие годы министерство образования, учителя, общественники пытались понять причины?

Может быть, кроме качества обучения это еще любовь к чтению в семье? И в средствах массовой информации надо начать пропагандировать чтение перед сном детям, приобретение книг, создание домашних библиотек? Вот на что не жалко денег госзаказа!

Данные исследования PISA дают информацию о родном языке, а не об этнической принадлежности и не содержат вывода, что школам лучше переходить на русский – эксперты подчеркивают этот момент. Но и другого вывода, причину большого разрыва внутри одной страны четко не называют, возможно, просто пока не понимают, это надо исследовать отдельно. А чтобы исследовать, надо говорить об этом вслух, обсуждать, дискутировать, что выходит за рамки исключительно образования, требуя таких дефицитных в наших краях качеств, как открытость, гласность, политическая воля.

Что бы ни говорили общественные и политические деятели, в результатах 2018 года виноваты не персонально министр Сагадиев, три года руководивший профильным министерством, и не его предшественники Аслан Саринжипов с Бахытжаном Жумагуловым или преемники Куляш Шамшидинова с Асхатом Айтмагамбетовым. Образование слишком долгосрочный бизнес-проект, чтобы можно было возложить ответственность на кого-то персонально. 

В 2018 году тесты сдавали 15-летние подростки, которым на момент прихода Сагадиева в министерство образования в 2016-м было по 13 лет. В 2012 году сдавали 15-летние, которым на момент прихода Жумагулова в министерства в 2010-ом было по двенадцать. Даже если бы министры сами встали за школьную доску и объясняли детям чтение, математику и естествознание, то и это вряд ли бы сказалось на баллах страны.

Когда в стране больше половины школьников признают функционально неграмотными, это может быть итогом только общих отрицательных усилий школы, политиков, семьи и всей национальной идеологии и культуры. Это уже вопрос отношения казахстанцев к учебе и знаниям. Может быть, переделать школу будет слишком мало – может быть, переделывать надо себя.