Композитор и дирижер  ушел из жизни 6 июля 2020 года в возрасте 91 года.

Ennio Morricone
Фото: Official website Ennio Morricone

Если наша жизнь — это фильм, то музыка для него была бы очень драматичная, сильная… Мы живем в непростое время, это точно. И это должна быть непростая музыка полная противоречий. И знаете, я бы хотел написать такую музыку — для фильма нашего времени.

Я не популярен, я известен. Популярность — это слепое восхищение, которое за частую лишь игра случая или дань моде. А известность  — это доказательство ценности твоего труда. Такое подтверждение вдохновляет на новый труд, а не на звездную болезнь.

Если ежедневный тяжелый труд — признак того, что человек зазвездился, то хорошо, уговорили: я — звезда.

Мое детство было очень сложным. Я вырос в Риме во время Второй мировой войны. Сперва город оккупировали немцы, потом прибыли союзники. Иногда у нас не было достаточно еды. Когда война закончилась, я узнал, какие страшные события произошли в других местах, и понял, что мне повезло.

Я никогда специально не хотел концертировать, никогда не стремился выходить на сцену и дирижировать оркестром, но меня постоянно приглашали. И поскольку я понимал, что публика хочет познакомиться с моей музыкой, да и со мной тоже, хочет увидеть меня, я потихоньку начал давать концерты.

Для музыки кино я никогда не позволю дирижировать оркестром никому другому. Что касается симфонической музыки – пожалуйста, ей можно дирижировать и другим.

Часто творческий порыв и срочность способствуют сочинению лучшей музыки. Бах писал кантату и дирижировал ею в воскресенье, Россини сочинил свои самые прекрасные оперы за две недели.

Музыка может утешить, особенно людей с чувствительной душой, которые еще не разучились чувствовать, сострадать, переживать, не стали циниками.

Сегодня создается очень много массовой музыки, которая появляется и исчезает, не трогая сердце. Скажем, такая музыка для масс, и она точно никакой надежды не оставляет…

Все очень просто: за музыку к кино платят, а за музыку для души — нет. Это заказ, за который я получаю деньги, а что касается абсолютной музыки, то единственный ее заказчик – это я сам. Соответственно, сам себе я заплатить не могу, а значит, и времени у меня на абсолютную музыку меньше. Я ее единственный вдохновитель и пишу ее для себя.

По сравнению с Бахом я практически безработный.

Я прекрасно понимаю, что если ту или иную мелодию начинают активно загружать в качестве телефонного звонка, то это — свидетельство успеха композитора. Однако я предпочитаю, чтобы успешность моих мелодий выражалась премиями или суммами гонораров (смеется).

Порой я требую от музыкантов репетировать до 12 часов в день на протяжении недели. На мой взгляд, это важно, ведь в конечном результате хорошо выступить — значит отдать дань уважения публике. 

Я не даю концерты, если в этот момент пишу музыку. Сознательно отказываюсь от поездок, чтобы не отвлекаться от творческого процесса. Процесс написания музыки для меня важнее выступлений.

Я считаю, что композиторы, а я могу говорить только от лица композиторов, которые интерпретируют свое время, свою эпоху, могут выбрать два пути. Они могут писать музыку для фильмов, так как кино — искусство, которое доходит до большого количества людей, до большой аудитории, и поэтому имеет большую мощь — такая музыка может дойти до сердца. Или же композиторы могут писать музыку не для кино, музыку, которая, как зеркало, отражает происходящее в мире. В любом случае композиторы, которые создают ту или иную музыку, могут оказывать влияние, могут говорить со слушателями посредством музыки. 

Работа на кинематограф – ценный опыт, давший мне шанс экспериментировать со своими идеями. Честно говоря, я считаю, что хороший композитор музыки для фильмов должен иметь полный набор знаний по композиции музыки и оркестровым техникам, а также обладать глубокими знаниями музыкальных стилей и языков.

Я всегда держу в голове, что сперва идет фильм, а следом – музыка.

Меня очень раздражает, что большинство людей помнят меня только по вестернам, хотя лишь приблизительно восемь процентов моих работ приходится на этот жанр. 

Среди множества фильмов случались и неудачные, но мне нравилось работать над всеми. Небольшие фильмы послужили мне для накопления опыта. Работать для менее значительных фильмов не значит не заботиться о музыке. Напротив, именно благодаря им я провел интереснейшие эксперименты.

Невозможно спасти плохой фильм хорошей музыкой.

Цель музыки в кино передать то, что не видно в кадре или не сказано в диалогах. Это что-то абстрактное, наступающее издалека… и это должно привносить значение в фильм.

Эротика — это не так уж и плохо, хотя я такие вещи не очень люблю. Но если мне надо написать музыку к эротическим сценам, то я пытаюсь нащупать в ней некую духовную вену, которая могла бы объяснить или искупить эту откровенность.

К сожалению, контакт с режиссером ограничивается только темой, в то время как я считаю, что все то, что существует вокруг мелодии, гораздо важнее.

Что я слушаю, когда хочу поднять себе настроение? Красивую музыку и ничего более. Но когда я у себя дома, я не слушаю ее, а создаю.

На мой композиторский взгляд, все без исключения люди должны любить музыку и слушать её целыми днями. Однако на практике общество становится все более невежественным. Следовательно, я не верю в спасительную силу искусства.

Я не жалею об «Оскарах», которые не получил. Во-первых, потому, что «Оскара» не присудили двум великим мастерам кино – Стэнли Кубрику и Чарли Чаплину. Так что я в хорошей компании. Во-вторых, потому, что для меня номинация, присужденная комиссией из пятнадцати композиторов, то есть людьми опытными, важнее статуэтки, за присуждение которой голосуют пять тысяч членов Academy Award, которые, возможно, и не видели фильм.

Я жалею, что не работал с Кубриком. Речь шла о «Механическом апельсине». Мы уже договорились обо всем, о том, что запись должна была производиться в Риме, о теме и о гонораре. Потом Кубрик звонит Серджо Леоне (мы работали над микшированием фильма «Опусти голову») и спрашивает, свободен ли я. Леоне ответил, что в настоящий момент я занят. И с того момента я больше не слышал Кубрика. Очень жаль, потому что это был тот фильм, который я хотел делать.

Я просто помню хорошую музыку к хорошим фильмам и мне неважно, добились успеха эти фильмы или нет.


Из публичных выступлений