О том, имеет ли право на жизнь оскорбительный юмор, о конкуренции между комиками, Казахстане и собственном имидже Карим Кадырбаев поговорил c одним из самых востребованных резидентов шоу Stand Up на канале ТНТ, нашим соотечественником Нурланом Сабуровым.

Пиджак, брюки, рубашка LOUIS VUITTON
Часы Omega

Минувший 2019 год на постсоветском пространстве ознаменовался расцветом различных юмористических форм. Крупнейшие медиахолдинги ведут борьбу за новых юмористов, топовые журналисты сети, такие как Пивоваров и Дудь, предпринимают попытки осмыслить бум жанра stand up, границы смешного и серьезного размываются, а вчерашние ноунеймы обретают собственную армию поклонников, выступая на различных площадках и покоряя видеоплатформы. Своеобразным пиком этого юмористического потока стало преследование некоторых российских комиков со стороны правоохранительных органов.

Блогер и стендапер Данила Поперечный охотно делится историями об угрозах, слежке и обысках, а его коллега из Stand-Up Club #1 спешно покидает Россию после того, как его концертом «Новый час шуток» заинтересовалась полиция, начав расследование по делу об оскорблении чувств верующих.

— Нурлан, думаю, эту историю внутри вашего цеха активно обсуждают. Как вы считаете, можно назвать ситуацию с Сашей Долгополовым началом травли комиков и цензурированием YouTube-контента?

— Учитывая, что я знаю некоторые тонкости этого дела, о которых не буду говорить публично, мне эта ситуация кажется слегка раздутой. Но сам факт того, что человек обиделся на некоторые шутки про религию и решил подать заявление, а также последовавшие за этим действия МВД… Я даже не знаю… Когда полиция начинает запугивать такую тонкую натуру, как Саша, — не очень здорово. Но то, что государство «открыло на него охоту», звучит забавно. Это не является правдой, на мой взгляд.

— В одном из выпусков KuJi Podcast вы обсуждали тему политических шуток. Нужны ли они современной России или нет. И я вернусь к вопросу о том, можно ли сказать, что сейчас политика пришла в интернет и пытается его цензурировать? И может ли юмор сегодня стать инструментом?

— Судя по действиям власть имущих, они действительно хотят контролировать не только телевидение, но и интернет. Конечно, все это плохо, и во что выльется в итоге, прогнозировать не берусь. Подобное вмешательство сильно бьет по свободе слова и творчества. А по моему мнению, свобода слова — это то, что может двигать страну вперед.

Что касается того, может ли юмор быть политическим инструментом. Наверное, может. Например, в Штатах, в силу того, что там очень большой рынок, существует масса разновидностей комедии, в том числе и политическая сатира вроде шоу Джона Стюарта, где обсуждаются актуальные политические новости, действия государства и новые законы. Наверное, таким образом можно направить аудиторию в сторону левых или правых.

— Закрывая тему политики. Участие в том же KuJi Podcast, где вы с другим резидентом Stand Up Тимуром Каргиновым и журналистом Андреем Коняевым делаете довольно смелые высказывания о существующем политическом строе, не создает проблем? Если быть точнее, нет ли конфликта интересов с каналом ТНТ и холдингом «Газпром-медиа», который, по сути, является государственным предприятием?

— Насколько я помню, еще ни разу ни от руководства, ни от работников «Газпром-медиа» или Comedy Club Production не звучало никаких претензий и даже намеков на них. Мы ведь не делаем там чего-то сверхъестественного, никого не принуждаем к революции. И я не могу вспомнить, чтобы у нас возникали проблемы с кем-либо, даже с людьми, которых мы песочим. Возможно, на фоне общего молчания может показаться, что мы такие смелые. Однако на самом деле мы просто говорим о том, что нас волнует, обсуждаем, но никаких призывов или жестких политических высказываний не делаем.

История российского, равно как и любого другого, юмора развивается циклично. На смену одному жанру приходит другой, и то, что вчера казалось смешным, сегодня выглядит архаично и даже пошло. Однако встречаются случаи, когда у одного и того же жанра существует несколько векторов развития. К примеру, stand up сегодня развивается параллельно и на ТВ, и в YouTube. Нередко одни и те же комики осваивают обе площадки. В прошлом году Сабуров возник на крупнейшей видеоплатформе со скандальным проектом «Что было дальше?», мгновенно выбившимся в тренды.

После нескольких выпусков одиозное шоу встретило шквал противоречивых отзывов. В комментариях участников шоу обвиняли в сексизме, гомофобии, расизме и критиковали за выпады, в которых уже не было юмора, а остались лишь прямые оскорбления. Так, в одном из выпусков участники шоу платили деньги певцу Стасу Костюшкину каждый раз, как называли его п*дорасом (и другими производными от этого слова), в другом выпуске Сергей Детков послал эпатажного музыканта Александра Медведева (более известного как Шура) на х*й. Сам Сабуров считает, что прямые оскорбления в юморе допустимы, если шутка по-настоящему смешная.

— Я не особо отслеживаю комментарии, и строить свое творчество, основываясь исключительно на мнении комментаторов, на мой взгляд, глупо. Это уже не творчество. Люди могут высказаться по поводу того, что им, например, не нравится Сергей Детков в шоу, но нас это особо не волнует. Если бы мы работали, опираясь исключительно на мнение зрителей, то Сергея уже не было бы в шоу. Поэтому я повторюсь: творчество, заточенное под комментарии, — не творчество.

— В интервью Юрию Дудю вы говорили, что проект «Что было дальше?» изначально был задуман Тамби Масаевым и Рустамом Рептилоидом. Однако за неполные два сезона сложилось впечатление, что теперь это проект Нурлана Сабурова. Насколько оно справедливо?

— Это наш общий проект. Я понимаю, что подобное мнение может сложиться из-за того, что я выступаю в «Что было дальше?» в качестве ведущего и координирую многие действия внутри шоу. Но это вовсе не делает меня единоличным хозяином всего проекта.

— К слову, о работе ведущим в «Что было дальше?». Действительно ли так сложно контролировать участников, как это выглядит, или все это элемент отрепетированного шоу?

— Нет, мы вообще ничего не репетируем. А хаос… В любом случае человек, каким бы естественным он ни казался, при выходе на сцену отыгрывает какой-то образ, вот и мы тоже находимся в своего рода образах (при этом мы не играем других людей), и зарождается эта химия.

Пальто, кроссовки BALLY
Рубашка LOUIS VUITTON
Брюки BRUNELLO CUCINELLI

— Если вернуться к началу нашего разговора. Примечательно, что Александр Долгополов был одним из тех, кто критично высказался относительно «Что было дальше?» и особенно прошелся по Алексею Щербакову. Вы как-то отреагировали на это?

— Это вопрос для журнала Cool? Это его мнение. Единственное, что я могу сказать по этому поводу. Мы никак не реагировали. Повторюсь, мы не обращаем внимания на любые разговоры и комментарии о нас. Просто делаем то, что нам нравится.

— Вообще, сейчас в силу того, что русскоязычный YouTube перенасыщен юмористическим контентом, складывается ощущение довольно жесткой конкуренции. Грубо говоря, ребята из «КликКлак» (популярные блогеры и музыканты Данила Поперечный, Эльдар Джарахов, Илья Прусикин и другие) не общаются с командой LabelCom (Нурлан Сабуров и участники «Что было дальше?»), а те в свою очередь не жалуют Stand-Up Club #1 (Александр Долгополов и другие резиденты одноименного заведения). Более того, периодически друг друга подкалывают или критикуют. Действительно ли это так?

— Это абсолютно ненужные разговоры, отдающие «желтухой». Кто с кем дружит, кто с кем спит, кто с кем враждует. Все эти вещи никак к творчеству не относятся. Обсуждая их, никто из нас не становится лучше и теряет время, которое можно было бы потратить на создание юмора. Сейчас стендап-комедия поднимается, и, наверное, поэтому все эти разговоры о симпатиях и антипатиях возникают.

— У вас самого нет ощущения перенасыщенности юмористического рынка что на телевидении, что в YouTube?

— Нет, я так не думаю. Если у комика есть желание что-то создавать — это хорошо. В любом случае останутся те люди и проекты, которые сделаны качественно. Те же, кто хочет «упасть на хвост» популярности комедии, быстро отсеются.

Бомбер BALLY
Брюки ICE PLAY

— А как, по-вашему, где жанр stand up развивается динамичнее? Телевидение, YouTube, стриминговые платформы?

— Если взять просто холодную статистику, то, безусловно, сейчас на YouTube динамика выше. Мне больше нравится сам факт того, что stand up становится популярным и все большее количество людей начинает интересоваться комедией. Что касается развития, то stand up в первую очередь должен развиваться на живых выступлениях в барах, клубах и т. д. Те возможности, которые дает телевидение или YouTube, — это всего лишь инструмент, чтобы привлечь большую аудиторию на концерты и открытые микрофоны.

— Тогда возникает следующий вопрос. Сегодня складывается такая тенденция, что музыкантам уже не нужны лейблы, чтобы донести свою музыку до аудитории. Многим стендаперам уже не нужны шоу на ТНТ, чтобы стать популярными. По-вашему, как долго еще этот костыль в виде телевидения и лейблов просуществует в юморе?

— Я не особо владею каким-то видением по этому поводу. Мне кажется, главное для творческого человека — это развитие. А какую площадку он для этого выбирает, не так важно. Можно и на YouTube сделать качественный проект, а можно на телеканале. А еще можно совмещать и то и другое. Я повторюсь, что стендап-комик в первую очередь развивается на живых выступлениях. Другой вопрос, если ты хочешь делать не только стендап, а еще какие-то шоу, кино или сериалы. Тут уже все абсолютно субъективно. Не могу сказать, что если сейчас популярен YouTube, то нужно делать проекты только для этой площадки.

Пальто, рубашка PRADA
Часы OMEGA

2020 год для Нурлана Сабурова станет определенным челленджем. Комик отправляется в самый масштабный гастрольный тур в своей карьере, в который помимо городов СНГ также включены Украина, Прибалтика, Израиль и Канада.

— Почему в вашем графике не оказалось городов Казахстана?

— Концерты в Казахстане обязательно будут, но они пройдут осенью, если быть точнее, то с конца сентября по середину октября. Уже есть договоренности с площадками, примерное понимание по датам, осталось только опубликовать на сайте. Разумеется, у меня есть большое желание показать концерт «Принципы» у себя на родине.

Говоря о Казахстане, мы не смогли не задать вопрос о том, как сегодня выглядит Степногорск — родной город Нурлана.

— Подходит Степногороск под стереотип о том, что в маленьких городах жизнь застыла где-то в 90-х?

— Это обычный региональный город, который живет своей жизнью. Есть предприятия, которые обеспечивают людей работой. Многие приезжают сюда из близлежащих поселков и даже городов работать. Последний раз я был там летом или осенью прошлого года, и изменения есть. Строятся дороги, видно, что город пытаются облагородить, озеленить, некоторые дома восстанавливают. И это, конечно, радует.

Патриотичный разговор мы продолжили темой шоу-бизнеса. Собственно, внутри Казахстана он если и существует, то в зачаточном состоянии. Здесь больше развит той-бизнес, то есть частные выступления на корпоративах, свадьбах и днях рождения.

— Насколько уместен stand up на подобных мероприятиях и как часто вы посещаете тои?

— Как часто приглашают, я не знаю, это нужно у менеджера спросить. А посещаю тои и корпоративы крайне редко. Может быть, раза два-три в год. Слава богу, есть чем заняться. Да, это, конечно, очень хорошие деньги, но хочется делать что-то ради удовольствия, а не только ради денег.

— К слову, о деньгах. В интервью и выступлениях Нурлан Сабуров создает впечатление чуть ли не самого богатого стендапера в России. Все эти разговоры о машинах, таунхаусах и путешествиях. Может быть, вопрос покажется банальным, но насколько сильно деньги вас изменили?

— Насчет изменений лучше, наверное, спросить у моего окружения. Я же просто радуюсь тому, что работа приносит не только удовольствие, но и дивиденды, на которые я могу содержать себя и свою семью, нести какую-то ответственность. Но первостепенно для меня получать удовольствие от того, что делаю.

Пальто, кроссовки BALLY
Рубашка LOUIS VUITTON
Брюки BRUNELLO CUCINELLI

Незадолго до нашей беседы в СМИ появилась фотография с новогодней вечеринки, где Сабуров был замечен в компании Адиля Жалелова (Скриптонит) и клипмейкера Медета Шаяхметова.

— Существует ли своего рода казахское комьюнити в российском шоу-бизнесе?

— Мы общаемся, дружим, ходим на концерты друг к другу, но как такового казахского комьюнити закрытого и юридически оформленного нет. Нам нравится то, что мы делаем. У Адиля получается в музыке, у Айсултана — в режиссуре, у меня — в комедии. А национальный вопрос — это уже дело второе.

— У многих наших соотечественников возникает вопрос, почему в том же KuJi Podcast довольно много говорит о событиях в России (в том числе и политических), но практически никогда не высказывается о Казахстане?

— Ну, все-таки KuJi делается в России и больше ориентирован на российскую публику. За новостной повесткой больше следят Андрей Коняев и Тимур Каргинов, я особо не слежу за новостями ни в России, ни в Казахстане, поэтому о многих инфоповодах узнаю от них и потом подключаюсь к обсуждению. Конечно, если появится идея и хорошая команда, самое главное — время делать подкаст подобного рода в Казахстане, я с радостью возьмусь. Но опять же, не хочется повторяться, нужно делать что-то глубже.

Пальто, рубашка PRADA
Часы OMEGA

Придумать что-то более банальное и пошлое, чем разговоры о творческих планах, в журналистике практически невозможно. Тем не менее, владея инсайдерской информацией о планах Нурлана, мы не могли не задать вопрос о будущем.

— Нурлан, наш источник внутри Comedy Club Production как-то проговорился, что на этот год у вас запланирован совместный кинопроект с Азаматом Мусагалиевым. Причем непонятно, будет он сделан в России или в Казахстане.

— В целом есть идеи на различные проекты, в том числе и кино. Если все срастется, возможно, что-то и сделаем.

— То есть это не какой-то конкретный проект, готовый к производству?

— Этого я вам сказать не могу.

Пальто, кроссовки BALLY
Рубашка LOUIS VUITTON
Брюки BRUNELLO CUCINELLI

— Тогда заключительный вопрос. Пятнадцать лет назад только запустившийся Comedy Club воспринимался как нечто свежее, контркультурное, идущее в пику с тогдашними устоями и шоу-бизнесом. Но за годы Comedy превратился в нечто архаичное, больше напоминающее сытое юмористическое болото. Как вы думаете, насколько велик риск, что сегодняшние стендаперы придут к этому через пять, десять или пятнадцать лет?

— Мне кажется, здесь все зависит исключительно от самого комика. Если он поставит во главе всего финансовый достаток, а не творчество, то все может закончиться печально. А если на первом месте все-таки будет качественный материал, юмор, шутки, то карьера стендапера может продолжаться долго и успешно. Что касается меня, то, конечно, хотелось бы заниматься исключительно стендапом всю жизнь и выходить на сцену и через двадцать лет. Но все покажет время. Кто знает, может быть, завтра я снаркоманюсь, и через год меня забудут.


Продюсер Оксана Пашкевич

Фотограф Екатерина Гербей

Стилист Анна Рыкова @ Style Solutions Agency

Груминг- и hair-стилист Марк Шеин

Ассистент по свету Алексей громов/ White rental

Ретушер Кристина Саженкова

Пес Беня