Отрывки из дневника Энди Уорхола

 Esquire публикует отрывок из книги, которая вышла в рамках совместной издательской программы Музея современного искусства «Гараж» и издательства «Ad Marginem».

Энди Уорхол вел дневники с ноября 1976 до февраля 1987 года вплоть до последней недели своей жизни, когда по неизвестным причинам он скончался в Нью-Йоркской больнице после операции.

Отрывки из дневника Энди Уорхола

Среда, 22 декабря 1976 года

За мной приехала машина, чтобы отвезти меня сфотографироваться для новой вещи Мерса Каннингема — ему сейчас требуется больше паблисити. Ехали до дома 660 на Парк-авеню. Там был фотограф из «Ньюсуика» и другие

фотографы. Когда я приехал, они сказали, что подвезут меня обратно, домой, но потом, когда мне было пора уходить, я понял, что меня они уже использовали, а машина их уехала, так что я просто пошел домой пешком. Во второй половине дня ко мне домой зашла Дженни Хольцер, чтобы оставить серого котенка, который будет рождественским подарком для Джейд Джаггер от ее сына Расти. Они решили, что пусть котенок поживет у меня до Рождества, это и в самом деле мило.

 

Понедельник, 27 декабря 1976 года

Получил приглашение на инаугурацию президента Картера. Оно было адресовано [смеется] «Мистеру и миссис Энди Уорхол». Здорово, да?

 

Суббота, 19 февраля 1977 года — Лос-Анджелес

За нами заехали Сюзи Франкфурт и Марша Вайсман. На «роллс-ройсе», так что мы быстро прикатили к больнице «Седарс Синай». Там нас уже ждала целая толпа. Я продал разного на 1500 долларов — в счет благотворительной акции. Марша брала нахрапом. Тот, кто хотел мой рисунок, должен был заплатить 10 долларов. Если я ставил свою подпись на банке колы, за это платили 5 долларов. Она говорила всем, что после полудня цены поднимутся до ста долларов за плакат, тогда как на самом деле они снижались до шести долларов.

 

Понедельник, 7 марта 1977 года

Проснулся страшно недовольный жизнью, из дома вышел рано, около половины десятого, доехал на такси до «Кэмбанка» (3,30 доллара). В офисе получил письмо из Белого дома от Джимми Картера. Жаль, что в прошедшем месяце, когда я с ним встречался, не удалось побольше с ним поговорить, я слишком нервничал. Какой же он симпатичный, по-настоящему приятный человек.

Джейми Уайет все еще пишет Арнольда Шварценеггера, который все еще позирует ему. Пригласил обоих на ланч (16 долларов). Приходил Алекс Хинричи, чтобы кое-что подправить. После полудня я весь день работал.

 

Вторник, 12 апреля 1977 года

Мик Джаггер хочет, чтобы я сделал обложку его следующего альбома. Я пытаюсь придумать что-то оригинальное — как сделать, например, «роллинг стоунз» одну из этих небольших игр, когда нужно закатывать камушки в отверстия.

 

Воскресенье, 18 сентября 1977 года

Моя выставка в Музее народного искусства открывается завтра вечером. Все, кто когда-либо бесплатно приглашал меня куда-то, со всего Нью-Йорка, — все ожидают, конечно, что будут приглашены на этот вернисаж, однако я невероятно сконфужен: музей не дал мне ни одного бесплатного билета, потому что они объявили этот вернисаж благотворительной акцией, и входные билеты стоят по 100 долларов. Полный кошмар, для меня это совершенно ужасно: ведь меня всегда и всюду пускают бесплатно, а я даже не могу никого пригласить. Ну, я стал без конца всем говорить, что выставка эта — полная ерунда и что открытие будет очень скучным. Так и получилось.

 

Суббота, 1 октября 1977 года

Поехал к остановке автобуса около Рокфеллерцентра, чтобы побывать на европейском футболе, посмотреть, как будет играть команда «Космос» (такси 3 доллара). Люди из Белого дома, Том Бирд и Джоэль Макклири, садились в лимузин и пригласили меня поехать с ними. Лимузин был потому, что, как предполагалось, на матч поедет один из сыновей Картера, тот, который еще не женат, — но он так и не появился. Примерно через сорок пять минут мы были в Джерси, в клубе стадиона. Нас принимали по высшему разряду, даже подали ранний ланч и «кровавую Мэри». Роберт Редфорд и Мохаммед Али тоже там были. И Гордон Лайтфут, и Альберт Гроссман, который одно время был менеджером Дилана. Он сказал мне еще раз, что у него в коллекции мой серебряный Элвис, но не пойму: ведь я подарил его Дилану, как он может быть у Гроссмана?

На стадионе был Киссинджер, который размахивал руками, совсем как папа римский. Кругом было много ребят из охраны президента. Наконец в половине второго раздался сигнал, и футболистов выпустили на поле. Я подошел к Мохаммеду Али и поприветствовал его, но он посмотрел на меня с недоумением: похоже, не знал, кто я такой, и не вспомнил, что мы встречались с ним в его тренировочном лагере в Пенсильвании. Консультантов, которые обычно говорят ему, кто есть кто и что есть что, рядом не оказалось, и он был вообще один, сидел и что-то там ел, так что я смутился и ушел восвояси.

Отрывки из дневника Энди Уорхола

Суббота, 5 ноября 1977 года — Лос-Анджелес — Нью-Йорк

Позвонил Виктор, у него от ЛСД начались галлюцинации. Я спросил, зачем же он сел на ЛСД? Дон Саймон позвонил, чтобы сказать, что ему было очень весело прошлой ночью. Перед гостиницей мы встретили Марису — у нее через

две недели родится ребенок. Она собирается сниматься в фильме «История жизни Вивьен Ли», но я понятия не имею, как она со всем этим сможет справиться — она же совершенно неспособна играть. Ведь сколько усилий было потрачено, чтобы найти хорошую актрису для «Унесенных ветром», а вот теперь эту актрису должна будет сыграть эта самая Мариса?

 

Среда, 4 января 1978 года

После полудня на ланч пришла Эдвиж, эта «королева парижских панков», она привела с собой какого-то парня-парикмахера. Она только что вышла замуж, сказала она, и муж отправил ее в путешествие, как это полагается во время медового месяца. А сам остался дома. Ведь она лесбиянка, а он — пассивный гомосексуалист.

У Эдвиж вообще нет волос на голове, зато у ее парикмахера они по всей спине, до самой задницы. Тут в офис заявилось еще человек двадцать молодых людей — это я, познакомившись с ними в «Студии 54», пригласил их прийти к нам в гости, и вот они увидели ту самую Толстуху Бриджид. А еще — Лесбиянку. А еще — Парикмахера. После чего их экскурсия закончилась. А мы избавились от многих экземпляров нашего Interview, которые им и всучили. Все они из «Сазерн юниверсити», что-то вроде этого.

 

Суббота, 2 августа 1980 года

Была сильная гроза, однако не похолодало. Я зашел за Джоном Райнхолдом и мы отправились на ужин в «Ла кот баск». Когда уходили оттуда, у меня с собой была тарелка из этого ресторана, которую я украл, но на улице я ее уронил — и тут же появились полицейские: они были на этой же улице и решили, что кто-то разбил стекло. Они меня узнали и сказали: «А, мистер Уорхол, все в порядке». А могло бы плохо кончиться. Они могли бы забрать меня в участок.

 

Понедельник, 8 декабря 1980 года

Поехал в музей Метрополитен, на ужин в честь открытия Института Костюма Дианы Вриланд. Собралось 650 человек, всех тех, кого и так прекрасно знаешь. Кто-то пришел и сказал, что стреляли в Джона Леннона, и никто из присутствующих не мог в это поверить, но потом позвонили в «Дейли ньюс», и там сказали, что все так и есть. Это совершенно ужасно, и все говорили только об этом. Стреляли в него на улице, около его дома. Когда я вернулся домой и включил телевизор, там сказали, что его убил кто-то, кому в этот же вечер, несколько раньше, он дал автограф.

 

Четверг, 2 апреля 1981 года — Париж

В полдень появился Хельмут Ньютон, чтобы организовать модную фотосессию, для этого сначала привезли огромные красивые букеты, которые потом оставили нам, Хельмут в конце концов тоже приехал и позволил мне сфотографировать и себя, и свою прелестную манекенщицу.

 

Среда, 15 августа 1981 года

Всю ночь не мог заснуть. Смотрел в программе «Тудэй шоу», как астронавты возвращались на Землю вместе с «Шаттлом». Они очень славные. А ты заметила, как они выглядели после космического полета? Как будто постарели. Посылают в космос этаких красавцев-бодрячков, а назад возвращаются усталые люди.

 

Вторник, 29 сентября 1981 года

Встал рано, потому что на половину десятого назначено занятие йогой. Так странно, что я не занялся йогой раньше, просто удивительно. Это ведь только кажется таким простым делом — сидишь и просто растягиваешься. Много лет назад я именно поэтому оставил свои занятия с Мартой Грэм — а еще в Питтсбурге я ходил на занятия к одному из ее учителей, который был женат на индианке.

Отрывки из дневника Энди Уорхола

Суббота, 3 апреля 1982 года

Отправился в магазин «Паста энд чиз», вынул там из холодильника банку и вдруг уронил ее, она грохнулась на пол и слетела крышка, и соус «маринара» забрызгал все вокруг, включая меня самого, все это было ужасно неловко. Они сказали, правда, чтобы я не беспокоился, что все в порядке, ничего страшного. Со мной такого никогда прежде не случалось. Ночью поехал в «Студию 54», где праздновали день рождения самого замечательного парня из «Сэтедей найт лайв», он просто звезда у них, этот негр, который только что подписал договор о съемках в фильме студии «Парамаунт». Эдди Мерфи. Он вроде как красавец. Народу в клубе было навалом, но все какието неизвестные личности.

 

Понедельник, 26 апреля 1982 года

Позвонил Шон Маккиэн, он вернулся после своего выезда в Гамбург, где работал манекенщиком. Сказал, что расстается с девушкой, с которой до сих пор жил — у нее хорошая квартира, и что он теперь свободен, если я хочу с ним жить, я сказал, что подумаю и позвоню ему.

 

Понедельник, 15 ноября 1982 года

ЖанМишель Баския, тот, кто раньше рисовал граффити, подписывая их SAMO, пришел к нам на ланч это я его пригласил. А потом, в половине четвертого, я отправился к Джулиану Шнабелю позировать. На мне была футболка с надписью «Парамаунт», в которой было бы удобно позировать, но он заставил меня ее снять, и я позировал ему так целых два часа, стоял и все. Еще я снял очки, чтобы смотреть ему прямо в глаза и все же выглядеть как не от мира сего.

 

Суббота, 14 мая 1983 года

Солнечно, тепло. Дерево перед моим домом не пережило прошедшую зиму, и я спросил соседей, что теперь с ним делать, и они сказали, что нужно позвонить в городские органы и рассказать им, но они, наверное, до осени так ничего и не сделают.

 

Среда, 18 мая 1983 года

Ричард Гир не перезвонил в Interview насчет обложки, мы хотели его поставить, звонили ему много раз, так что он, пожалуй, больше нам не друг. Да, еще, Пейдж очень расстроена: Жан-Мишель Баския сел на героин — и она

рыдала, умоляла меня что-нибудь с этим сделать, но что же я-то могу? У него дыра в носу, он уже не может принимать кокаин, но все равно хочет на чем-то торчать. Можно подумать, будто он решил, что его цель — стать самым молодым из умерших художников. Пейдж в прошлом месяце устроила ему грандиозную выставку в аптауне, и это из-за нее он без конца ошивается у нас в офисе — у них ведь «роман».

 

Среда, 24 августа 1983 года

Замечательный день. Вышел из дома рано, чтобы повидать Карен Берк и сделать инъекции коллагена. Она носит туфли на высоких каблуках и в них ездит на велосипеде, а ведь это же опасно! После уколов доктор Карен проводила меня до самой 66-й улицы. Из-за этих инъекций у меня на лице кровь. И складки на щеках.

 

Понедельник, 24 октября 1983 года

Очень холодно, но отопление все еще не работает. У меня по-прежнему проблемы с тараканами. Я каждую ночь ловлю одного и того же, но потом у меня не хватает решимости прикончить его. Он ест мою еду последние три года.

 

Вторник, 29 ноября 1983 года

В «НьюЙорк таймс» большая статья про СПИД. Туризм на Гаити вообще сошел на нет. Наверное, туристы туда ездили ради больших членов и это большая тайна. Ведь вот ЖанМишель наполовину гаитянин, и у него в самом деле здоровенный член.

 

Среда, 29 февраля 1984 года

Журнал «Тайм» прислал фотографию Майкла Джексона, они мне заказали обложку, но тут этот дурацкий Харт выиграл у Мондейла предварительные выборы в НьюХэмпшире, и поэтому журнал снял Майкла с обложки. Сказали, что, может быть, позже сделают, может, и на следующей неделе, но чтото я сомневаюсь. Или, может, это просто такая уловка, чтобы не платить мне столько, сколько я запросил. Ну, да, да, они новостной журнал, понятное дело

Вторник, 17 апреля 1984 года

Чудесный день. Фотографировал бездомных, потом снял примерно восьмерых уличных художников, которые делали портреты людей прямо на улице. Там был негр-чревовещатель, вокруг него стояла толпа, я поднял фотоаппарат повыше, чтобы сделать нужный кадр, и этот болван, завидев меня, выкрикнул мое имя, и все тут же повернулись в мою сторону, так что мне пришлось давать автографы. Сфотографировал также нескольких проповедников.

Понедельник, 23 апреля 1984 года

В воскресенье вечером, без двадцати девять, в Нью-Йорке было землетрясение. В прошлом году оно тоже было. Как страшно жить. Я-то думал, что Манхэттен весь стоит на таком грунте, где такое невозможно. У меня по всему лицу вдруг пошли прыщи, это мне наказание за то, что на Пасху не пошел в церковь. В церковь еще и в понедельник полагалось сходить, а я вместо этого отправился в ювелирный магазин, в «Симэн Шеппс». Посмотреть один браслет.

Четверг, 17 мая 1984 года

Вот шок так шок случился у меня сегодня: все мы были в офисе, все безумно заняты, и тут вдруг входит мой брат, которого я не видел двадцать лет. Брат Пол. Он приехал в Нью-Йорк, чтобы купить жилье своему сыну Джеймсу — он тоже вместе с ним пришел, а с ними и девушка Джеймса. Джеймс — художник, и я ему не стал помогать, когда он приехал в Нью-Йорк. Он хотел работать в Interview,

но я сказал ему, что пробиваться в жизни нужно самостоятельно. И вот теперь он покупает квартиру в Лонг-Айленд-Сити, на деньги, которые ему дает мой брат. У Джеймса усы под Сальвадора Дали, а его подружка такая энергичная!


 

Не забудьте подписаться на текущий номер