Казахстанский специалист и общественный деятель Айнура Абсеметова, уехавшая по линии ООН работать в Малави, в своем тридцать восьмом письме рассказывает о маленькой попытке предпринимательства. 

Покупая африканские ткани «читенжи» на местном рынке, в углу всегда можно застать местных портных. Над их головами висит огромный ламинированный плакат с пронумерованными вариантами платьев, которые можно заказать. Я насчитала наспех около 20 вариантов — вспомнила статью про Северную Корею, где в парикмахерских тоже есть такие вывески с дозволенными вариантами стрижек для мужчин и женщин. Как мило, подумала я. И думать не надо. Ткнул пальцем в нужный фасон, оставил свои размеры и ушел. А через день можно забирать готовое платье.

В какой-то момет я даже подумала, а не заказать ли мне у местных портных наряд африканский. Вот чтобы прям совсем быть как малавийка. Даже у девчонок своих поспрашивала, кого они могут рекомендовать мне для моей затеи. Но каждый как один рассказывал об особенностях работы с местными портными. Во-первых, они шьют строго те фасоны, которые есть в их арсенале. Обычно это 5 вариантов. Если больше, то это просто ас-профи-мастер , а соответственно, берет за свои умения приличную сумму. Во-вторых, здесь шьют по принципу «Шаг-вправо-шаг-влево-расстрел», то есть строго согласно заданному фасону.

Конечно есть все-таки такие мастера, которые шьют так сказать «на фристайл». Но для этого вы должны принести образец того, что вы хотите сшить, и не какую-то картинку на телефоне, а материальную вещь. Объясняю: если принесете свое самое любимое платье, то они смогут в точности его скопировать, но без гарантий, что оно будет так же на вас сидеть. Недавно коллега жаловалась, что попросила портниху сшить простую юбку-карандаш, а та умудрилась так ее исхитрить, что она ходуном прыгает. То ли выточки забыла, то ли наоборот переборщила с ними. Так до меня и дошло, почему на фэшн-шоурум самым ходовым товаром были юбки-карандаши разной длины из местных тканей.

Вот и загвоздка: в Малави можно приобрести что угодно, от самых простых до самых изощренных элементов гардероба из местной колоритной ткани, но как же добиться того, чтобы они сидели правильно? Если простые вещи еще как-то можно было носить, то более сложные элементы с амбициями на оригинальность просто невозможно надеть. А если как-то и получится в это втиснуться, то невозможно двигаться. Наша тихая Апашка тут ненавязчиво ляпнула: «они неправильно скроены».

В Малави не умеют кроить.

Пазл сошелся. Вот почему наряды у местных женщин и мужчин либо купленные на рынке секонд-хенда, либо все сшиты по одинаковому фасону. Любая попытка проявить изобретательность в шитье выдается каким-то побочным дефектом. Поговорить напрямую об этом с теми, кто работает в этом бизнесе, пока не удалось. Но зато удалось поговорить об этом со студенткой фэшн-школы. Она была очень стеснительна и плохо говорила по-английски. Удалось только понять, что их действительно не учат строить выкройку. Зато учат бизнесу, как считать и планировать, как продавать и как пользоваться машинкой. Она вытащила скомканный свой наряд, который она готовит на очередной внутри-курсовой показ, чтобы продемонстрировать, чему их учат. Мне стало как-то не по себе, да и неловко. Уровень подачи был такой, как у любой советской девочки, что шила платья для своих кукол. Необрезанные нити висят тут и там, выточки сделаны наугад, кажется, будто главное для нее – это то, что блестки есть, да кружева пришиты. Весь наряд построен по принципу «так задумано», лишь бы держалось и смотрелось нарядненько.

Теперь неудивительно, почему Апашка со своими двумя машинками легко стала самой популярной модисткой в узких кругах. Ее часы расписаны, а желающие получить наряд а-ля-Апа у нее записываются за две недели. Про нее прослышал один мой знакомый по сальса-клубу. Он видел мою подругу на сальса-тусовках каждый раз в новых нарядах и был крайне удивлен, когда узнал, что все это шила моя мама и диапазон вариантов нарядов был неограничен. Нда, так незатейливо зовут этого предприимчивого молодого человека, тут же предложил мне встретиться и познакомить его с необычным портным. Мама его сразу впечатлила тем, что она умеет сама создавать лекала под любой фасон и платье. Он так реагировал, как будто создавать индивидуальное лекало или выкройку для нужного платья – это невозможное чудо. Я, конечно, буду в кругу первых, кто скажет, что это непросто и этому нужно учиться, но все-таки не невозможно. Однако, в Малави этот навык настолько редкий, что вполне может сойти за дар богов.

Нда действительно оказался предприимчивым. Не прошло и месяца, как он вернулся к маме с расчетами, расписанным проектом и с конкретным предложением: вести курсы кройки и шитья для молодых дизайнеров одежды. С нашей стороны нужно было только предоставить программу обучения. Была одна-единственная преграда – язык. Она до сих пор успешно и стабильно путает слова и значения, поэтому и думать о том, что она успеет подтянуть свой английский к началу курсов, невозможно. Нда и эту проблему решил. Всем миром нашли переводчика с русского на чичеуа. Он успел уже это обсудить с фэшн-дивой, лидирующим модельером Малави Лилией Альфонса, которая это дело поддержала и даже предложила маме выступать исключительно в рамках ее фэшн-школы. Прознав про это, подключились и конкурирующие персоны из фэшн-индустрии с протестом, мол, несправедливо так поступать, нужно таким добром делиться. Оказывается тут тоже все поделено.

Уже пошел третий месяц, споры и разговоры по поводу того, под чьим флагом, как и где должны идти курсы, еще не утихли. Тем временем Нда и я решили не ждать и запускать открытые курсы кройки и шитья на нейтральной территории, доступные для всех. Уже на следующей неделе будет объявлен набор и мы начнем. А маме ни пуха, ни пера.

На данном примере я увидела в разрезе, что не смотря на огромные потребности, здесь чрезвычайный недостаток людей, способных развивать различные индустрии и долгосрочные возможности.