Казахстанский специалист и общественный деятель Айнура Абсеметова, уехавшая по линии ООН работать в Малави, в своем тридцать первом письме рассказывает о том, чем отличается казахстанская система образования от африканской.

Письма из Африки. Такая неказахская учеба

– Мама, мне надо написать речь для выступления, я – кандидат в Headboy школы! Ты мне поможешь? – с этими словами в машину влетел сначала рюкзак, потом сам Жаник. Headboy – это что-то вроде президента школы.

– Ну вот еще, – отмахнулась я сначала, – конечно, я помогу тебе, но писать будешь сам.

На носу последняя неделя первой половины триместра, в течении которого должно пройти несколько мероприятий школьного значения и завершится все объявлением результатов выборов. С тех пор как Жаник пошел в частную школу под названием «Paramount Academy School» незаметно пролетели два месяца. За это время было много такого, что заставляло меня задерживать дыхание. Был даже момент, когда я кинула клич в поисках другой школы…

Первый школьный день начался для нас с сыном пятнадцатого августа. Уже в машине Жаник вспомнил, что мы не купили цветы учителю: «Мы всегда же всегда 1 сентября ходим с цветами!» Но было поздно что-либо делать, нам строго-настрого велели не опаздывать и быть в школе ровно в семь утра. В груди громко стучало сердце, я волновалась больше Жаника, потому что у самой в детстве был болезненный опыт новичка в пяти школах.

Отвлеченные праздные мысли мигом улетучились, когда я внезапно увидела перед собой громадную пробку. Все подъезды в школу еще за квартал были блокированы вереницей машин, которые медленно заезжали в одни ворота и выезжали в другие. Уже заехав, между внешними воротами и двором школы мы увидели учителей, стоявших через каждый метр и указывающих куда двигаться дальше. Машина подъезжает, останавливается у свободного бортика с учителем. Он открывает дверь вашей машины с дружелюбным приветствием и широкой улыбкой, как швейцар в хорошей гостинице и помогает ученику выйти с рюкзаком из машины. Затем держа за руку ребенка выводит его на безопасную платформу за бортиком. А машина тем временем проезжает дальше, уступая место следующей. И так учителя встречают каждого ученика. Создается идеальный конвейерный порядок без суетящихся мамаш, выбегающих из машин с криком «Вылезай быстрее!», без детей рискующих попасть под колеса. Нет суеты и пробок из-за паркующихся и выезжающих машин. Если мне надо задержаться в школе чуть дольше, следует проехать на отдельную парковку. Я подумала, что это в первый учебный день они так красиво начинают. Посмотрим, что будет дальше. Но к моему удивлению, такую картину я наблюдаю и по сей день. Таков порядок школы: безопасность и внимание к каждому ученику индивидуально.

Сама по себе школа не большая, всего 120 учеников. В каждом классе не более 15 детей, в классе Жанали – восемь. Школа работает третий год и растет по мере взросления своих учеников. Нам повезло, в этом году открыли шестой класс, куда попал Жаник и это самый старший класс в школе. В следующем году откроют седьмой класс, на этом сформируется среднее звено. Затем откроют High School (старшие классы). Сейчас уже идет строительство филиала, где будет учиться среднее и старшее звено. Там обещают больше специализированных кабинетов, олимпийский бассейн и постоянный школьный театр. Вообще школа внешне похожа на школу семейного типа или школу-бутик. Это длинная одноэтажная постройка шириной в один кабинет, а в длину – ровно шесть кабинетов. На другой стороне двора – домик для дошколят. Отдельным домиком в две комнаты располагается администрация школы. Посередине двора – ухоженная лужайка с цветами и раскидистое дерево. В заднем дворике есть небольшой бассейн для малышей и поле для игр.

Первая учебная неделя пролетела быстро. Первый день был посвящен правилам школы, знакомству. Жаник был разочарован: «Я так и не понял, как мы будем учиться и что будем проходить. Наша апайка всегда нам рассказывала в самом начале, а тут какой-то детсад. Знакомились друг с другом, ходили по кабинетам. Знаешь, какое домашнее задание нам дали? Подумать, какие правила я хочу установить в классе! И учебников не дали, а повели в библиотеку и попросили выбрать себе книги для чтения…»

И так мой шестиклассник ворчал всю дорогу. Ну это только первый день, успокаивала я его и себя. Однако всю первую неделю уроков в привычном понимании казахской системы образования так и не случилось. Все выглядело как-то несерьезно: какие-то встречи, какие-то «не серьезные» учителя и слишком легкие уроки. Судя по тому, что рассказывает Жаник, в классе нет дисциплины, учитель по урокам истории и географии дает задания как для дошколят, разукрасить или нарисовать, а где и вырезать, приклеить что-нибудь на тематическую тему. Один раз Жаник пришел возмущенным: учитель истории не смогла подтвердить, что во Второй мировой войне участвовал многонациональный Советский Союз, а не одна Россия. Жаник весь урок рассказывал на своем ломаном английском, что его прадедушки воевали, и не только они, а более ста национальностей. В конце его тирады один одноклассников понял все по-своему и выдал: «Так ты оказывается русский!» По географии они клеили материки, где Европа шла отдельно от Азии. Придя домой, Жаник встал перед нашей картой и никак не мог понять, почему учитель не видит, что евразийский материк – единый. Пришлось вмешаться и объяснить разницу между материками и частями света.

Ранним утром директриса школы наблюдает за утренним заездом учеников с кружкой кофе и в уютной шали, под которым легкое летнее платье в цветочек. Никакого пиджака, платья-футляра темного цвета и каблуков. Я робко подхожу к ней, готовая к отпору и агрессии на мои вопросы по поводу качества образования. Мисс Эванс, англичанка из западной части Британии приехала в Малави 20 лет назад молодым педагогом, обучающим Кембриджской методике местных учителей. В ней чувствуется британская принципиальность и сдержанность, которая так и не растворилась в малавийской культуре. Я начала свой разговор издалека, у нас-де система обучения другая и нам не привычна такая расслабленность. Чего же нам ждать, если выпускник казахстанского четвертого класса сидит и скучает в шестом классе? Помогите понять, это разная система обучения и распределения детей по классам или что-то другое? Я получила ответ, что детей распределяют в классы не по возрасту, а по уровню знаний, проверенным кембриджским тестом. Каждые полгода дети тестируются снова, результаты отправляются в Кэмбридж, и уже оттуда приходят рекомендации по распределению. Предметы преподаются ровно час, но в зависимости от восприятия детьми, могут прерваться на что-то другое и потом снова возвращаться. Одним словом, учитель сам решает как планировать урок, в какой дозировке давать что-либо, ориентируясь на скорость усвоения каждого класса и ученика в частности. Поэтому все выглядит довольно хаотично и расслаблено. Но каждый учитель помнит, что в итоге ребенку нужно пройти тестирование, и настраивается на конечную цель – качество знаний, которое ребенок должен продемонстрировать.

Я до сих пор пытаюсь понять, на сколько система образования и методика в этой школе лучше или хуже классической или, точнее сказать, привычной нам? На что ориентироваться? Такие предметы, как история и география, сильно хромают – причина в отстутствии предметника. Зато математика, английский язык и литература даются очень даже неплохо, хотя иначе. В математике уклон на решение логических задач на скорость. В литературе, английском языке упор на понимание текста и качество изложения. Через чтение книг и регулярные изложения и сочинения по прочитанному материалу, через разбор текста познается грамматика и стилистика. Такой предмет как наука включает в себя физику, биологию и химию. Природные явления изучаются исходя из процессов либо физики, либо биологии, либо химии. Мне все это напоминает ранние советские уроки по природоведению.

Письма из Африки. Такая неказахская учебаС другой стороны, нравится, что ученик может с позволения учителя помочь провести урок по теме, в котором он силен. Так же меня впечатляет, что выбирая классические книги для чтения, им дается срок в две недели. Потом они пишут сочинение, меняются книгами и снова читают, обсуждают, пишут сочинение и так далее. То есть тут усиленно прививают привычку читать и рассуждать о прочитанном. Есть такие предметы как социальные науки (Social Studies), где дети обсуждают устройства общества. Создав в школе ассамблею учеников, они учатся основам демократии, проводят выборы, голосование, дебаты, публично выступают на разные темы. Учатся поддерживать разнообразие, демонстрировать свои сильные стороны и уважать оппонентов, решать школьные проблемы через совместную дискуссию, не разделяя по классам и возрастам. Пространство школы устроено таким образом, что дети всех классов знают друг друга и не чувствуют разделяющих их границы.

Я вижу, что в такой среде у маленького человека хорошо развиваются социальные навыки взаимодействия. Мне импонирует открытость и демократичность среды, где дети свободно выражают свое мнение, не переходя границ. Учителя относятся с уважением к каждому ученику, как и ученики относятся к каждому учителю как к родному человеку. Все это создает атмосферу дружелюбия, безопасности и открытости.

Но академическая сторона вопроса продолжает беспокоить. С целью компенсировать эту слабую сторону, я тут уже организовала целую систему: наняла репетитора по математике и записала сына в математическую школу онлайн. Историю и географию взяла на себя. Химию и физику, думаю, догоним в следующем году. Дополнительное чтение помогает поддерживать развитие русского языка. Апашка-же подпитывает знания по казахскому.

Однако я все еще одним глазом поглядываю на другие школы. Прошло два месяца с момента, как мы сюда пришли. За это время Жаник со всеми подружился. Выступил с предвыборной речью, что заставило всех аплодировать ему – от первоклассников до директрисы – и выиграть выборы. Буквально вчера он принес клятву служить верой и правдой на посту HeadBoy, следовать обязанностям, быть честным и представлять интересы учеников перед учителями. Родительского собрания в классическом понимании мы так и не дождались. Вместо этого школа устроила чаепитие для всех родителей разом, во время которого мы знакомились друг с другом и с учителями, делились впечатлениями и советами в милой обстановке, а дети нас обслуживали. Если уж очень хочется обсудить своего ребенка, тут есть открытый час для родителя с учителем. И самое главное, никаких чатов с родителями, никаких сборов, поборов, подготовок от родителей. Все это на себя берет школа. Родитель в школе – только гость.

Несмотря на всю эту няшность и красоту, вопрос с образованием сына все еще открыт. Одни говорят, что главное научить ребенка искать информацию и заниматься самообразованием. Другие говорят, что базовое и широкое образование обязательно, а самообразование – удел взрослых людей. Единственное, чему я точно рада – здесь не убивают личность ребенка, а дают возможность развиться в той мере, в какой позволяет родитель. Ну а пока в ближайшее время нас ожидает в школе неделя литературных героев, неделя экологии, неделя творчества и неделя спортивных достижений.