Письма из Африки. Узату той по-африкански

Казахстанский специалист и общественный деятель Айнура Абсеметова, уехавшая по линии ООН работать в Малави, в своем тридцатом письме рассказывает о различиях в свадебных традициях.Я и Ани подружились быстро несмотря на двадцать лет разницы. Она пришла практиканткой почти в то же время, что и я в Министерство. В понедельник Ани пришла с конвертом в руке: «Это тебе!». Оказалось, два приглашения. Одно на Bridal Shower назначенное в это воскресенье, а вторая на саму свадьбу. Bridal Shower – это три в одном: узату той, девишник и казахский обряд, где друзья и родные приносят подарки и собирают таким образом невесте приданное. В нашем приглашении было ясно сказано, что дарить надо только кухонную утварь зеленого, белого или черного цвета. Дресс-код: белый цвет. Впереди неделя, чтобы успеть подготовиться.

За обедом я узнала у Ани, что семья решила пригласить как можно больше гостей, без ограничений. Обычно собираются до двухсот человек. За короткое время дружбы я заочно уже познакомилась со всей ее семьей и была в курсе всех семейных тайн. Мать развелась с отцом, когда Ани было всего десять лет, и одна воспитывала четверых детей. Сейчас она выдает замуж вторую дочь, а моя Ани – самая младшая. Понимая, что у Ани семья скромного достатка, мне стало немного по себе. Как можно пригласить людей без ограничений? Ну что же, тем интереснее.

Неделя пролетела быстро. Оценив собственный гардероб и своей маленькой команды, я поняла, что наиболее подготовленны к торжеству – Жаник и апашка. Я единственная, у которой не оказалось наряда белого цвета. Эта оказия легко поправима, имей в команде рукодельницу-швею и машинку, ну а ткань легко найти и купить в магазине у индусов. В назначенный день наша маленькая команда – вся такая в белом – выдвинулась на узату той. Так мы для себя обозначили это мероприятие.

Еще далеко на подходе к дому была слышна музыка, а вокруг было припарковано огромное количество машин. Так что найти той было нетрудно, хотя Ани не отвечала на звонки. Я запереживала, как нас пустят, что нужно сказать, кому дать подарок, что делать, куда сесть. Но за моей спиной радостно шли ничего не подозревающие домочадцы, поэтому пришлось взять себя в руки и пройти во двор. Внутри гремела музыка, в ряд стояли стулья, на треть занятых гостями. Я подошла к группе девушек, стоявших у ворот, показала пригласительный, мне в ответ махнули рукой на свободные стулья, мол, идите и садитесь куда хотите. Выглядели они при этом очень-очень занятыми. Мы пошли и сели, где нам захотелось, а именно посередине зала. Я судорожно пыталась связаться с Ани по телефону. По всей видимости, она была занята подготовкой и организационными вопросами: я все-таки получила короткое сообщение не переживать и наслаждаться церемонией.

За неимением выбора, мы так и сделали, сидели и наслаждались, попутно с любопытством чужестранцев разглядывая все и вся.

Большая лужайка во внутреннем дворе была организована под торжество. В самом дальнем от входа конце стоит небольшая самодельная сцена, украшенная белой тканью. На сцене – диванчик и два стула по бокам. С права от сцены рабочие суетливо сооружали еще одну стену из белой и зеленой ткани. Перед ней уже выставлено приданное: холодильник в упаковке, газовая плита, стол, уставленный подарками. Блестящие кастрюли, три одинаковые рисоварки (видимо, кто-то не согласовал их наличие), коробки с разнообразной кухонной техникой и посудой. Наш подарок все еще был с нами…

В левом углу стояли три огромных динамика, и оттуда надрываясь звучал местный Кайрат Нуртас. Странно, но ритм вполне подходящий и для казахских тоев. За динамиками стоял небольшой пустой стол и стул, функциональное значение которых стало понятно позднее. Это место свадебных казначеев, которые ведут подсчет деньгам. И чуть поодаль за ветвистым манговым деревом я с трудом разглядела двух диджеев. Посредине всей этой поляны как в летнем театре выставлены стулья. Стройные ряды в две колонны протянулись чуть ли не до стен самого дома. А уже у самого дома, вдоль стены выставлены столы, на которые в конце торжества выставят угощения в стиле фуршет. В крайнем левом углу дымились угли в мангале для гриля. Апашку интересовали гостьи и наряды, Жаника же манил мангал и он гадал, какие будут угощения. Меня же заботило только одно, когда же появится Ани. Я себя чувствовала неловко, хотя меня предупредили, что тут можно приходить всем кому захочется и не обязательно с приглашением. Мне казалось странной такая чрезмерная открытость. Но немного погодя я поняла, почему тут люди рады всем гостями…

В 15-30 крупная женщина с блокнотом в одной руке и двумя микрофонами в другой, встав между сценой и рядами начала что-то вещать через микрофон. По ее уверенному голосу вещавшему в микрофон и пританцовывающему в такт музыке телу, стала понятно, что вот и она – тамада или Master of Ceremony, или вкратце эМСи. Ее речь была полностью на языке чичеуа (chichewa), только изредка проскальзывали слова на английском, из которых я поняла, что она призывает народ занять свои места (хотелось добавить согласно купленным билетам), пора начинать торжество. По ее команде команда молоденьких девушек начали раздавать программки вечера. Нас ожидало следующее представление:

  • Христианство в доме

 

  • Правила семейной жизни и этикет

 

  • Финансовое управление

 

  • Коммуникация

 

  • Правильное питание, здоровье и ВИЧ. А так же отношения с соседями и родными мужа.

 

  • Управление домашним хозяйством.

 

В начале и в конце – молитва. Напротив каждого пункта обозначен выступающий.

Жаник расстроился, что в программе не обозначен пункт с угощениями. Я ему в самом начале сказала, что на малавийские свадьбы принято ходить сытыми, но разогревающийся мангал подсказывал Жанику, что я не права. Но про еду в программке ничего не говорилось.

Народу тем временем прибывало. Все места потихоньку занимались. Практически все гости были женщины разных возрастов. Из мужчин были только два диджея и маленькие сыновья гостей. Жаник с грустью обозначил, что его ровесников нет, а есть только тетеньки и бабушки. Он так же с грустью отметил, что не все выполнили требования дресс-кода быть в белом. Наряды попадались очень экстравагантных расцветок, классических и простых африканских фасонов. Отголоски британской колонии присутствовали в виде элегантных шляпок, державшихся неизвестно чем на головах, которые я раньше видела только на фотографиях с английских королевских скачек. Одним словом, было на что глазеть, только фотографировать не совсем удобно. Мы втроем и так выделялись и привлекали внимание. Не хотелось выглядеть неблагодарными и невоспитанными туристами на семейном торжестве. Хотя апашке так не казалось. Она могла позволить себе иногда выйти вперед и фотографировать все что ей понравится или покажется интересным.

Но вот, наконец, началось. Тамада или эМСи попросила занять всех свои места и несколько раз призывала троих девушек в микрофон. Когда же они пританцовывая появились и встали возле тамады, произошло самое неожиданное для меня. Представив девушек как свадебных казначеев, тамада объявила что-то в микрофон, из чего я отчетливо поняла только словосочетание «четыре тысяча квача». Они начали обход рядов, по всей видимости, собирать эти деньги… я чисто случайно взяла с собой кошелек, не думая, что он может пригодиться (зачем на свадьбе кошелек, не правда ли?)… лихорадочно отсчитав нужную сумму, я успела сунуть наши 4000 квача. В целях безопасности, я не ношу с собой крупную наличность, и у меня в кошельке обычно лежит не больше 6 тысяч. Уф, подумала я, но не тут-то было. Тамада после каждой речи, объявления кого-либо, чего-либо громко заявляла волшебное слово «пиригани», что магическим путем заставляла некоторых гостей вставать с мест, идти к центру и кидать деньги. Мне становилось не по себе, поскольку это слово появлялось все чаще и чаще, и люди неизменно вставали, обязательно в танце шли в центр, доставая деньги, и сыпали, сыпали, сыпали. После чего девушки-казначеи ходили по полю и быстро собирали купюры и монеты с земли в поднос. Потом в дальнем левом углу, за тем самым заранее приготовленным столом эти деньги аккуратно пересчитывали с подноса и складывались куда-то в мешок.

Затем тамада объявила выход невесты. Мы обрадовались, уже заждались. Она появилась в дальнем углу в небольшом окружении подружек и в образовавшемся живом коридоре людей, медленно, пританцовывая под музыку, шла к сцене. Тамада не прерываясь ни на секунду, стараясь перекричать динамики, усиленно нахваливала невесту. После команды «пиригани» женщины и девушки сорвались с мест и улюлюкая стали кидать мелкие купюры денег на идущую невесту по имени Анджела. Это продолжалось пока Анджела не встала у белой сцены с белым диванчиком. Анджела – юная, в белом платье, стояла и застенчиво улыбалась. Ей всего 23 года. Для городских самый подходящий возраст для брака, а для деревенских – засидевшаяся девка. Тамада без устали продолжала что-то тараторить на своем, периодически выкрикивая имя виновницы торжества. Наконец, Анджелу посадили на диванчик. Справа от нее села дружка с серьезным выражением лица, как будто она на ответственном задании. В руках – внушительный блокнотик и серебристая ручка. В течении всего мероприятия суровая подружка тщательно конспектировала все, что вещали спикеры во время своих выступлений. Как потом выяснилось, эти записи делаются для невесты в качестве конспектов мудростей, выданных старшими женщинами.

Несмотря на то, что практически все происходило на местном языке, мне как-то удавалось уловить общий ход событий, да и программка помогала сориентироваться. Конспектировать было что. Судя по эмоциональным речам выступавших и редких вкраплений английских слов, женщины сыпали словами мудрости. Некоторые выступления были приправлены юмором, от которых поднимался хохот. Другие публика встречала поддерживающим улюлюканием. Все выступавшие по заранее заявленным темам были лаконичны и придерживались 10-минутного регламента. Суть в основном сводилась к тому, что ей, молодой жене, следует быть во всем прилежной, красивой, трудолюбивой и безусловно поддерживающей мужа. Эх, если бы Ани была рядом, она бы более подробно перевела советы дам. Некоторые касались даже личной гигиены. Одно я поняла: на Анджеле теперь висит огромная ответственность. От того как она сможет ублажать мужа, быть для него всегда привлекательной, красивой, ухоженной, от того как она сможет содержать дом, зависит счастье всей семьи. Говорят, тут дают даже практические советы, как все это делать и как все успевать. Эх, Ани, где же ты была. Хоть бы взглянуть на конспекты. Говорят, что раньше давали даже практические советы по ублажению мужа в постели. Да и сейчас такие мастер-классы дают, но уже за закрытыми дверями, в узком кругу. Для этого приглашаются специальные женщины. Но сегодня все речи были о более практичных и благопристойных делах, я бы назвала их «нравоучения и наставления» из учебника для благородных девиц.

Все это сопровождалось обильным посыпанием наличности. Каждый раз приглашались разные группы. Все в точности как на традиционных казахских свадьбах. «А сейчас, приглашаются в центр подружки и одноклассницы невесты!» И череда молодых красоток выходят в танце осыпать молодую купюрами. Затем отдельно друзья по церкви, затем кузины, и так далее. И только в самом конце после всех выступлений пришел жених в компании двух друзей. В руках одного из друзей была подарочная коробка. По знакомой традиции, мужскую делегацию впустили на торжественное поле только после дачи выкупа матери невесты. После чего невесте позволили спуститься со сцены, и под командование тамады молодые в медленном танце пошли друг к другу на встречу. На лужайке стоял нешуточный шум – крики, улюлюканье, визги восторга. Это было очень мило. Жених одной рукой за спиной держал букет цветов, который вручил суженной, когда наконец-то добрался. Дальше молодых повели под дождь мелкой наличности к сцене с диванчиком.

К концу мероприятия все смешалось и было так шумно, что уже совершенно непонятно, что да ка Гости уже почти не садились, а стоя пританцовывали. К радости Жаника сзади потянуло запахом гриля. Помощницы тамады ряд за рядом посылали к фуршентным столам. Дамы набирали тарелочки еды, возвращались к себе на места и продолжали слушать наставления уже более старших женщин семьи жениха и невесты. «Что бы ни в коем случае не прерывались слова любви в адрес друг друга! Обязанность мужа сохранить свою жену молодой и красивой! Пусть нежность не кончается в вашем доме..» кричала во весь голос женщина с микрофоном, пока остальные были заняты едой.

Ближе к шести начало темнеть… Мы дожевывая самосу, решили что нам пора. Хотя после формальной части обещали танцы для молодежи. Жаник, проникшись атмосферой праздника, за обратную дорогу перепел весь репертуар шымкенского тоя. Мы въезжали домой под припев «магдалена».

Апашке мероприятие очень понравилось. Она оценила его с точки зрения практичности и организованности.

Впереди молодую ждет еще пара церемониальных событий. Одно из них – проверка на девственность в церкви. Вторая Хэн Пати (девишник), куда приглашаются только замужние девушки. Кажется, именно там будут более интимные советы раздаваться. И завершится этот большой той в следующее воскресение непосредственно самой свадьбой. Апашка, Жаник и я приглашены снова, как почетные гости. А мы, по всей видимости, совсем не против…

Продолжение следует….


Айнура Абсеметова